загрузка...

    Реклама

11

Перейра встал и подал руку госпоже Дсльгадо. Она оперлась на нее с едва заметной улыбкой, с трудом выбираясь из-за узенького стола. Перейра заплатил по счету, оставив мелочь на чай. Он вышел из вагона-ресторана под руку с сеньорой Дельгадо, преисполненный чувством гордости и в то же время смущаясь, а почему – сам не знает, утверждает Перейра.

Перейра собирался писать, утверждает Перейра, небольшую заметку в «Памятные даты», посвященную Рильке, который умер в двадцать шестом году, и скоро будет двенадцать лет со дня его смерти. Потом, он уже начал переводить один рассказ Бальзака, остановив свой выбор на «Онорине», это был рассказ о раскаянии, рассказ большой, и он хотел печатать его с продолжением, в двух или трех номерах. Он, Перейра, сам не знает почему, но ему показалось, что этот рассказ о раскаянии окажется письмом в бутылке, которую обязательно кто-нибудь да выловит. Потому что каяться был н, подождал, пока наберется достаточно воды, и залез в ванну. Лежа в воде, он долго гладил себя по животу. Перейра, сказал он сам себе, а ведь были времена, когда у тебя была совсем другая жизнь. Он вытерся и надел пижаму. Затем вышел в прихожую, остановился перед портретом жены и сказал ему: Сегодня вечером я увижусь с Монтейру Росси, не знаю, почему до сих пор не уволил его и не послал подальше, у него какие-то неприятности, и он хочет перевалить их на меня, это ясно, что ты на это скажешь, что мне делать? Жена улыбнулась ему с портрета своей далекой улыбкой. Ладно, и заказал лимонад. Когда подошел официант, он спросил: Какие новости, Мануэль? Если уж вы, доктор Перейра, ответил Мануэль, работая в газете, ничего не знаете… Я был в санатории, сказал Перейра, и не читал газет, не говоря уж о том, что из газет все равно ничего не узнаешь, так что самое лучшее – справляться о новостях у окружающих, потому я и спросил вас, Мануэль. Все покрыто мраком, доктор Перейра, ответил Мануэль, все покрыто мраком.

мое непритязательное, пусть даже нелегальное, лишь бы было, я не могу оставить его у себя, у полиции могут возникнуть подозрения, из-за Марты за мной, наверное, уже следят. А дальше? – опять спросил Перейра. А дальше то, что вы-то вне подозрений, сказал Монтейру Росси, он пробудет здесь всего пару дней, успеет связаться с Сопротивлением и потом сразу же уедет обратно в Испанию, вы должны мне помочь, доктор Перейра, должны найти ему жилье.

ймусь этим завтра с утра, только не вздумайте вести своего кузена ко мне в редакцию, там эта консьержка, приводите его завтра в одиннадцать утра ко мне домой, адрес я вам скажу, но никаких предварительных звонков, прошу вас, постарайтесь прийти вместе, так, наверное, будет лучше.

Почему Перейра сказал это? Потому, что ему стало жалко Монтейру Росси? Потому, что он был в санатории и его удручил разговор с его другом Сильвой? Потому, что в поезде он встретил сеньору Дельгадо и она сказала ему, что надо что-то сделать в конце концов? Этого Перейра не знает, утверждает он. Он знает только, что понимал, в какой беде оказался, и что ему обязательно нужно поговорить с кем-нибудь. Но никого, с кем можно было бы поговорить, на примете не было, и тогда он решил, что поговорит с портретом жены, когда вернется домой. Так он и сделал.

загрузка...