загрузка...

    Реклама

25

тье, я не знаю, прослушивается ли мой домашний телефон, но это не имеет значения, ничего больше я вам сказать не могу, но мне нужна ваша помощь, доктор Кардосу. Скажите, в чем она будет заключаться, сказал доктор Кардосу. Значит, так, доктор Кардосу, сказал Перейра, завтра в полдень я вам позвоню, а вы должны будете сделать мне одолжение, должны будете представиться большой шишкой из цензуры и сказать, что на моей статье есть виза цензора, больше ничего. Не понял, ответил доктор Кардосу. Послушайте, доктор Кардосу, сказал Перейра, я звоню вам из кафе и не могу дат ь никаких разъяснений, дома у меня такое, что вы даже не можете себе представить, но вы все узнаете, когда прочтете вечерний выпуск «Лисабона», там все будет написано черным по белому, но прежде вы должны оказать мне большую услугу, должны стоять на том, что моя статья получила ваше добро, вы меня поняли? Вы должны сказать, что португальская полиция не боится скандала, что это честная полиция и потому ей нечего бояться. Я вас понял, сказал доктор Кардосу, завтра в двенадцать буду ждать вашего звонка.

Перейра вернулся домой. Он пошел в спальню и снял полотенце с лица Монтейру Росси. Он накрыл его простыней. Потом отправился в кабинет и сел за пишущую машинку. В качестве заголовка он написал: «Убит журналист». Затем, начав новую страницу, стал печатать: «Его звали Франсишку Монтейру Росси, по происхождению он был итальянец. Он сотрудничал с нашей газетой и писал для нее статьи и некрологи. Он писал о великих писателях и поэтах нашей эпохи, таких, как Маяковский, Маринетти, Д'Аннунцио, Гарсиа Лорка. Статьи эти не были опубликованы, но когда-нибудь, наверное ежить ваше отсутствие, тихо сказал Перейра и поднялся по лестнице. Он вошел в редакцию и взял из архива папку с надписью «Некрологи». Положил ее в свою кожаную сумку и вышел. Он остановился перед кафе «Орхидея» и подумал, что у него есть время зайти и выпить что-нибудь. Лимонад, доктор Перейра? – спросил расторопный Мануэль, пока он садился за столик. Нет, ответил Перейра, сухого портвейна, я люблю сухой портвейн. Это что-тс новенькое, доктор Перейра, сказал Мануэль, да еще в такой час, во всяком случае, меня это только радует, значит, вам становится лучше. Ману

Надо было поторапливаться, «Лисабон» должен вот-вот выйти, и времени терять было нельзя, утверждает Перейра.

25 августа 1993

загрузка...