загрузка...

    Реклама

4

Утром энтузиазм Майлса несколько поутих. Спустившись в гостиную, он обнаружил Джим, беспечно сидящую на ковре и грызущую сухари, которые она обнаружила среди кухонных припасов. На ковре, рядом со скрещенными ногами Джим, валялись крошки, и она с успехом добавляла к ним новые.

Придав своему голосу как можно больше строгости, Майлс произнес:

– Ну, молодая леди, – Джим даже подпрыгнула, услышав его голос, – может, объясните мне, почему вы едите на полу?

– Мы же договорились не «выкать», – жалобно протянула Джим, прищуривая свои жадеитово-зеленые глаза. – А почему нельзя есть на полу?

– Потому, что это не принято.

– А почему – не принято?

– Потому что это неудобно и неприлично. Воспитанные люди едят за столом, – лекторским тоном объяснил Майлс.

– Но мне же удобно...

Майлс смерил ее таким взглядом, что Джим осеклась. Ну и ладно, Волосатый! – обиженно подумала она и поднялась с пола.

– А где у тебя метелка? – спросила она у Майлса.

– Что?

– Метелка... Ну, чтобы смести мои крошки...

– Не «метелка», а веник. Не «смести», а собрать... – улыбнувшись, поправил ее Майлс. – Эта игра в учителя начала его даже забавлять. – Оставь, Джим. Их соберет горничная.

– А-а... – протянула Джим.

– Как тебе спалось на новом месте? – поинтересовался у нее Майлс.

– Клево! Просто отпад! – обрадованно затараторила Джим. – Кровать у тебя – просто блеск. Да и вообще, домик что надо... Давно ты здесь живешь?

– О да... – разочарованно ответил Майлс. Как он и предполагал, жаргонные словечки сыпались из Джим как из ведра. – Попробуй обойтись без этих слов: «клево», «отпад» и тому подобных... Заменяй их литературными словами... Ты читаешь книги?

– Да, немножко, – кивнула Джим и смущенно отвела глаза. Она вспомнила, сколько книг было в библиотеке Майлса, и представила, как он начнет стыдить ее, если узнает, что за всю свою жизнь она прочитала всего-навсего четыре книги.

– И какие? – поинтересовался Майлс.

– Ну... э... – замялась Джим, предвкушая скорую расправу... – «Сказки народов мира», «Сказки Братьев Гримм», «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, «Анжелика и Король» Анны и...

– Все ясно, – прервал ее Майлс, и Джим приготовилась к худшему. – Сказки и любовные романы... М-да...

– Но у меня не было других книжек! – попыталась защититься Джим. – Я ведь не виновата...

– Успокойся, я тебя не ругаю. Ты видела мою библиотеку?

– Да... – покраснела Джим. – Ты все это прочитал?

Майлс расхохотался. Джим решила, что он смеется над ее глупостью, и тут же насупилась.

– Чего я смешного сказала?

– Что я сказала смешного, – поправил Майлс. – Ничего. Только если бы я прочитал все эти книги, моей голове не было бы цены. Понимаешь?

– Секу...

– Понимаю.

– Ладно, понимаю. – Джим уже начало злить то, что Майлс постоянно поправляет ее, и она еле сдерживалась, чтобы не наговорить ему грубостей. А это она умела...

– С сегодняшнего же дня ты засядешь за книжки, – произнес Майлс тоном, не терпящим возражений. – Я сам выберу их для тебя. И буду объяснять тебе все, что непонятно... А теперь – пойдем завтракать. После завтрака мы отправимся в магазин и купим тебе новые вещи.

Эта новость немного подняла Джим настроение, и ощущение собственной неполноценности, которое возникло у нее из-за замечаний Майлса, отодвинулось на задний план. Но ненадолго, потому что, как только они сели завтракать, Майлс продолжил экзекуцию. На Джим то и дело сыпались приказания, отданные сухим холодным тоном этого тирана: «сядь прямо», «убери локти со стола», «перестань чавкать», «жуй с закрытым ртом». Наконец Джим не выдержала:

– Чтоб я сдохла! – завопила она, отбросив в сторону вилку, – Не могу я так есть! Мне нравится чавкать, мне удобно класть локти на стол! Кто придумал все эти дурацкие правила?!

– Люди, которые умнее тебя, – холодно ответил Майлс.

Ах так! Ну держись, Волосатый! Джим выстрелила зеленым взглядом в сторону Майлса и ехидно поинтересовалась:

– Это они научили тебя спать в бигудях?

– Не в «бигудях», а в «бигуди»! – вспылил Майлс. – И потом, я в них не сплю! Волосы у меня вьются от природы.

– Скажешь тоже! – захихикала Джим, почувствовав, что ее слова задели Майлса. – Завиваешься, как девчонка. И такой же чистенький... Да еще и душишься... Смотреть смешно!

Майлс смотрел в ехидные жадеитовые глаза Джим и испытывал непреодолимое желание запустить в нее чем-нибудь тяжелым. Но, поступив таким образом, он показал бы, что находится с ней на одном уровне. А это – неправильно. Ведь между учеником и учителем должна сохраняться дистанция. Майлс досчитал про себя до трех и попытался успокоиться. В конце концов, он уравновешенный человек, и какая-то девчонка не может вывести его из себя!

Джим пристыженно молчала. Когда Майлс начинал говорить таким тоном, она чувствовала, что должна – нет, просто обязана его слушать. Он старше ее, умнее, и это видно в каждом его слове, в каждом жесте, исполненном изящества. И как бы Джим ни раздражали его постоянные назидания, она понимала, что ей придется терпеливо их выслушивать. И следовать его указаниям...

Вздохнув и покорившись неизбежному, Джим убрала локти со стола. Майлс удовлетворенно кивнул и наградил ее повелительно-ласковым взглядом золотисто-карих глаз. Значит, его речь оказалась небесполезной и Джим вынесла из нее хотя бы что-то... Он начал терпеливо объяснять ей, какие приборы нужно использовать для того, чтобы есть то или иное блюдо. Джим внимательно слушала и кивала головой.

Майлс решил, что она все-таки не самая плохая ученица. Хотя судить об этом ему было сложно, ведь он впервые выступал в роли учителя... Конечно, на фоне Виктории Исприн она выглядела бы просто ужасно, но Майлс брал в расчет то, что раньше у Джим не было ни времени, ни возможности учиться хорошим манерам... Кстати, Майлс до сих пор не спросил ее, чем она занималась раньше... Нужно непременно восполнить этот пробел. Может быть, кое-какая информация о прошлом Джим поможет ему найти правильный подход к этой девушке?

– Скажи, Джим, – обратился Майлс к девушке, которая изо всех сил старалась пить чай, не прихлебывая. – Чем ты занимаешься? Точнее, занималась...

жечко? И тогда я попросила Билли Платину, чтобы он обучил меня этому ремеслу...

– Билли Платину?

– Ну да. Это мой учитель, – гордо сказала Джим. – Золотой человек. Точнее, платиновый, – усмехнулась она. – Билли Платина научил меня многому... Как стать незаметной, как не попасться в лапы фараонов, как аккуратно открыть женскую сумочку, чтобы леди ничего не заметила... Но я никогда не крала ни у бедных, ни у людей, с которыми я общаюсь, – посерьезнела Джим. – Таков закон. Ведь у вора тоже есть законы чести...

Но они сильно отличаются от тех законов, которые я изучал, подумал Майлс. Он уже без осуждения смотрел на Джим. Эта девочка была по-своему права. В ее мире естественный отбор куда более жесткий, чем в мире Майлса. Ей пришлось выбирать: завод, с его пропитанными смрадом цехами, ранняя смерть или «карьера» воровки... Или...

– Моя соседка Агнесс, – опередила его мысли Джим, – пошла по другой дорожке. Она стала... – Джим залилась румянцем и опустила глаза. – В общем, она водит к себе мужчин. За деньги... Конечно, я не осуждаю ее, но я бы так не смогла. Уж лучше я буду воровать, чем... – Джим окончательно смутилась и смолкла.

Майлс понимающе кивнул. Он сразу понял, что за девушка эта Агнесс, и был очень рад, что Джим оказалась другой.

– Думаю, тебе больше не придется воровать. Если все пойдет по плану, ты получишь много денег. Очень много... Главное, чтобы ты смогла их правильно потратить.

– Уж я-то смогу, можешь мне поверить, – с какой-то детской гордостью произнесла Джим. – У меня даже планы есть... Но я пока о них не скажу... – Она сделала многозначительную паузу, а потом, снова смутившись, спросила: – Ты не сердишься?

– Но за что? – изумленно спросил Майлс.

– Что я воровка? Хоть я и не родная сестра, но...

Майлс мягко улыбнулся. Эта девочка забавляла его все больше и больше.

– Конечно, нет. Ты же все объяснила. И потом, ты ведь не обокрала меня?

Джим надулась. Ее и без того прищуренные глаза превратились в узенькие щелочки.

– И не собиралась. Я у своих не ворую, – отрезала она.

Майлс сделал серьезное лицо и понимающе кивнул.

– Я не имел в виду ничего плохого, Джим. Не обижайся, хорошо?

– Ладно уж. – Джим все еще хмурилась, но видно было, что она дуется на Майлса только для профилактики. Ее зеленые глаза, опушенные темными ресницами, смотрели на него немного недоверчиво, но без злобы. – А в какой магазин мы пойдем?

Адвокат Слоутли нервно комкал в руке клочок бумаги. Он не был уверен в том, что все пройдет гладко. Человек, к которому он обратился за помощью, запросто мог отказать ему. Или потребовать сумму гораздо большую, нежели та, которую хотел предложить ему Рэйнольд. А еще этот Майлс... Адвокат чувствовал, что явно недооценил мальчишку. Он не думал, что этот избалованный франт так быстро найдет дочь Патрика и начнет «занятия». Конечно же, есть шанс, что его старания окажутся напрасными и Джиллиан Маккинли, девчонка из подворотни, не вживется в роль леди. Но если Май лс будет упрямым, кто знает, чем закончится эта история...

Если бы адвокат Рэйнольд имел хотя бы отдаленные знакомства в обществе Блуфилда, он смог бы справиться сам, не прибегая к услугам второго лица. Но, увы, знакомств у него не было. Ими ему лишь предстояло обзавестись... Тот человек, к которому обратился Рэйнольд, мог ему помочь. А мог и отказаться, чего Рэйнольд боялся больше всего. Тогда под угрозой будет его репутация, и дело, которое обещало быть таким успешным, провалится...

В дверь тихо постучали. Мисс Штайн, по стуку догадался Рэйнольд. Старая дева ходила так же, как и стучала: тихо шурша, как упавший осенний лист.

– Да, мисс Штайн, – торопливо пригласил ее Рэйнольд. Он надеялся, что новости на этот раз будут хорошими. И не ошибся.

– К вам кое-кто пришел... – многозначительно прошуршала мисс Штайн.

Адвокат сразу же догадался, кем был этот «кое-кто». Он выбросил скомканный листок в мусорную корзину и сдержанно кивнул мисс Штайн.

– Пригласите.

Рэйнольд очень волновался, но знал, что ему необходимо предстать перед гостем по-деловому холодным человеком. Они встречались и раньше, но при других обстоятельствах. И Рэйнольд знал, что его гость недолюбливает Майлса Вондерхэйма. К тому же этот гость изрядно пообтрепался в финансовом отношении. Нет, убеждал себя Рэйнольд. Он должен согласиться, на мое предложение. Он не сможет отказаться...

– Добрый день, адвокат Слоутли – поздоровался гость и улыбнулся. Улыбка у него была неприятной, натянутой. А лицо... Рэйнольд заметил еще в прошлую встречу, что на его лицо словно была натянута маска недовольства окружающим. А может быть, адвокату только показалось? – Насколько я понимаю, вы хотите мне что-то предложить?. Тогда не будем оттягивать и сразу перейдем к делу.

– Отлично, перейдем к делу, – согласился Рэйнольд. Такой деловой подход не мог его не порадовать. – Насколько я знаю, вы знакомы с Майлсом Вондерхэймом? – Гость кивнул. – И, как мне показалось, испытываете к нему не самые теплые чувства...

– Ну... как сказать, – усмехнулся гость. – Когда-то он был мне даже симпатичен. Но... Майлсу Вондерхэйму все доставалось легко. И он никогда не умел пользоваться тем, что имел... Может быть, в этом причина моей неприязни к нему? Сложно восторгаться развращенным и избалованным человеком, не так ли, адвокат?

Мне бы хотелось, чтобы ее не воспринимали всерьез, считали глупенькой и... грязной, если хотите. Девчонкой из подворотни с самым дурным прошлым...

Гость улыбнулся.

– Что ж, неплохо придумано. И вы хотите, чтобы я выступил в роли этого... интригана?

Рэйнольд кивнул, обрадованный прямолинейностью гостя. Слава богу, адвокату не придется играть в поднадоевшую игру недомолвок и мнимого недопонимания.

– Признаться, мне даже нравится эта роль. Но сколько я получу за то, что буду играть ее?

Настал тот момент, который волновал Рэйнольда больше всего. Что, если гость не согласиться с предложенной суммой и запросит больше? Адвокат был довольно скупым...

– Вы получите четверть от той суммы, которую получу я. А точнее, благотворительное общество «Люди Мира»... – Адвокат затаил дыхание в ожидании ответа.

– Конечно, хотелось бы больше... Но я догадываюсь, каким было состояние покойного Патрика Вондерхэйма. Так что, адвокат, я принимаю ваши условия.

На губах Рэйнольда Слоутли заиграла торжествующая улыбка. Дело сделано. Теперь никакая сила не позволит Майлсу выдать эту бродяжку за светскую даму. Он пожал гостю руку и попросил мисс Штайн проводить его до двери. Что ж, держись, Майлс Вондерхэйм! Если ты думал, что тебе удастся обойти адвоката Слоутли и заграбастать все состояние дяди Патрика, ты глубоко ошибся!

загрузка...