загрузка...

    Реклама

I

"Совершенно секретно

Операция «Капкан»

ШИФРОГРАММА

Доктор — Туристу.

Направляю вам выборку из переговоров объекта П. с объектом Р.

Чечня, Гудермес, 30—31 марта с.г. Расшифровка дословная."

"Р. Как вы себя чувствуете, Карлос?

П. Никаких Карлосов. Я — Генрих. И для вас, и для всех остальных. О том, что я Карлос, знаете только вы. И было бы лучше, если бы и вы об этом забыли.

Р. Не сердись, брат. Я знаю, что ты перенес. Но это не наша вина. Произошло недоразумение. И слава Аллаху, что оно благополучно разрешилось. Все могло кончиться гораздо хуже.

П. Давайте, Султан, перейдем к делу. Мне не до пустой болтовни.

Р. Мы обдумали ваше предложение. У нас много вопросов. За все время существования атомной энергетики на АЭС не было ни одного теракта. Попытки были, но ни одна из них не была успешной. Вы уверены, что вам это удастся?

П. Иначе я бы к вам не пришел.

Р. Брат, никто не ставит под сомнение ваш опыт и авторитет. Но АЭС — это не вокзал и не торговый центр.

П. Я готовился к этой акции много лет. Я могу представить вам детальную разработку плана, но сомневаюсь, что вы в ней что-нибудь поймете.

Р. Второй вопрос. Почему вы избрали объектом Северную АЭС?

П. Посмотрите на карту. Видите, где находится станция? Практически рядом с ней — Финляндия, Польша, Швеция. Преимущественные ветра в это время года — восточные и северо-восточные. Значит, облако понесет на Европу. Второй момент — Гольфстрим.

Радиоактивные осадки попадут и в него. А это уже угроза для всей Скандинавии и Великобритании. Теперь понимаете?

Р. При чем здесь Европа? Наша акция направлена против России.

П. Я понимаю. Султан, что мое предложение было для вас неожиданностью. Но у вас и у ваших советников была целая ночь, чтобы все обдумать. Как вы, собственно, представляете себе все это дело? Вот вы взорвали Северную АЭС, объявили об этом и устроили на Кавказе грандиозную бойню. Так? Можете не отвечать. Сам вижу, что так или примерно так. Нет, Султан, не совсем так. Ваша цель — не новая чеченская война, а независимость Ичкерии. Не правда ли?

Р. Без войны мы не добьемся независимости.

П. Это вам кажется. Я предлагаю вам принципиально другой сценарий.

Р. Я слушаю вас очень внимательно.

П. Допустим, мы захватили станцию, уложили взрывчатку и установили взрыватели.

Что мы делаем после этого? Нажимаем на кнопку? Нет. Вы предъявляете российскому правительству и Президенту ультиматум. Первое: немедленное юридическое признание независимости вашей Ичкерии. С соблюдением всех процедур — решение Госдумы и все прочее. Второе: выплата ста шестидесяти миллиардов долларов контрибуции.

Р. Россия нищая, она даже долги по зарплате не может выплатить.

П. Вам принципиально важно, чтобы это были именно российские деньги? Английские фунты и немецкие марки вас не устроят?

Р. Продолжай, брат. Я начинаю понимать ход твоих мыслей. Ты хочешь сказать… П. Вот именно. Банковские гарантии под уплату этих ста шестидесяти миллиардов даст Европа. Чтобы не сдохнуть от радиации.

Р. Они могут нас обмануть.

П. Мы будем держать руку на кнопке, пока Россия и Европа не выполнят своих обязательств.

Р. Я не смогу вести эти переговоры из Грозного.

П. Разумеется. Вы будете вести их из захваченной станции. По-настоящему захваченной и по-настоящему заминированной. Все должно быть по-настоящему, иначе в ваших требованиях не будет необходимой убедительности. Вы прежде всего сами должны верить, что мы взорвем АЭС, если ваши требования не будут выполнены.

Р. А мы ее взорвем?

П. Может быть.

Р. А. может — и нет?

П. Это будет зависеть от обстоятельств. Лет пятнадцать назад я взорвал бы ее без колебаний. Разумеется, если бы станция находилась не на территории СССР, а в Германии, Англии или США. Я был очень ревностным последователем Герберта Маркузе, если вам что-нибудь говорит это имя. Мы работали ради идеи. Буржуазный Запад превратился в помойку, он заслуживал уничтожения. Сейчас в помойку превращается весь мир. Не говорю про Россию. Но даже в Китае преданы поруганию идеи председателя Мао. Я стал старше. Султан. Идеи уже не заставляют меня вскакивать посреди ночи. Река истории избрала другое русло. Сейчас я работаю только на себя. И на вас. Мы не будем взрывать Северную АЭС без крайней нужды.

Но если возникнет необходимость, взорвем ее без секундного промедления.

Р. Но станция будет блокирована. Мы не сможем оттуда уйти.

П. Разве не вы. Султан, не раз говорили о том, что готовы умереть за свободу своей родины?

Р. Да, говорил. И я готов.

П. А я не готов. Хотя бы потому, что Ичкерия — не моя родина. Мы сумеем уйти.

Это уже чисто технические проблемы. Я посвящу вас в них в свое время. Давайте сейчас говорить о главном. Теперь вам понятно, почему я выбрал Северную АЭС?

Р. Твое предложение, брат, очень интересно. Я должен его обдумать и обсудить с советниками. Тебе не мешает гипс на ноге? Приказать его снять?

П. Вы забываете. Султан, что я всего лишь тренер спортивной школы. Мне же нужно оправдаться перед начальством за то, что я покинул тренировки. Я сниму его в Москве, когда уволюсь из школы.

Р. Как скажешь, брат. Отдыхай. Мы встретимся позже…"

"Р. Добрый вечер, Генрих. Вам лучше? Секрет этой мази передается от поколения к поколению. Через несколько дней на вашей коже не будет ни единой царапины.

П. Что вы решили?

Р. Прежде чем принимать окончательное решение, нам хотелось бы выяснить ряд частных вопросов. Не сочтите это за недоверие… П. Не извиняйтесь. Спрашивайте.

Р. Ваш побег из следственной тюрьмы под Дармштадтом. Двух товарищей, которые бежали с вами, убили.

П. Да. Охрана.

Р. Но остались невредимыми вы и те, кто организовал побег.

П. Да.

Р. Как такое могло случиться?

П. Повезло.

Р. У этого везения может быть и другое объяснение. К 1988 году, когда состоялся побег, все ваши друзья из группы Баадер — Майнхоф давно уже сидели в тюрьмах. На свободе осталась лишь мелочь, ни одного настоящего профессионала. А такой побег не могут организовать любители. Дармштадт — не просто тюрьма. Специальная тюрьма для особо опасных преступников.

П. Договаривайте, Султан. И не будьте, если можно, так по-восточному велеречивы.

Р. Хорошо, я буду краток. Мы пришли к выводу, что такой побег могли организовать только спецслужбы. И скорее всего — спецслужбы самой ФРГ.

П. Если вы так хорошо знакомы с моим досье, то должны помнить, что БНД приняла самое активное участие в моем аресте. Для чего им было устраивать мой побег?

Р. Мои аналитики затруднились ответить на этот вопрос. Мы надеемся, что на него ответите вы сами.

П. Вот что я вам скажу. Султан. Выгоните своих аналитиков. Они не стоят тех денег, которые вы тратите на еду для них. Даже если кормите их говном. Да, побег организовала спецслужба. Но не БНД, а Штази.

Р. Штази всегда работала под контролем КГБ.

П. Правильно. Я нужен был КГБ. А зачем — этого я вам не скажу. Хотя бы потому, что и сам не знаю. А догадки оставлю при себе.

Р. Мы предпочли бы, чтобы вы поделились с нами и догадками.

П. Они не имеют никакого отношения к нашему делу. Последние пять лет у меня не было ни одного контакта с ФСБ или с бывшими кадрами КГБ. Более того. В 95-м мне понадобилась помощь. Я хотел переехать в Эстонию. Оттуда проще было бы выбраться в Европу. Но я не сумел найти человека, у которого был на связи. Майор Агишев.

Можете проверить через своих людей в ФСБ. Он исчез. То ли погиб, то ли убрали.

Не знаю почему. Важен сам факт: на Лубянке не осталось ни одного человека, который знает меня в лицо. Я выпал из их колоды. И не намерен в нее возвращаться. Больше я вам ничего не скажу. Здесь нет тайн. Просто говорить не о чем. Даже если ваши джигиты снова пустят в ход свои кинжалы, они не узнают больше того, что я сказал. Так что решайте. Я предложил вам свои услуги. Если вы в них не нуждаетесь, я найду другого заказчика.

Р. На всем Кавказе нет такого человека, который столько сделал бы для независимости Ичкерии, как я! И для которого это было бы делом жизни!

П. Поэтому я и обратился к вам.

Р. Сколько будет стоить эта работа?

П. Я мог бы сразу назвать вам примерную цифру. Но хочу, чтобы вы осознали, что это за работа. Надеюсь, вы понимаете, что в одиночку ее не сделаешь. Нужна команда. Профессионально подготовленная. На сегодня это одна из самых главных и трудных проблем.

Р. Я могу дать вам своих людей. У них прекрасная подготовка.

П. Чеченцы?

Р. Настоящие чеченцы.

П. Матерь Божья! Лучше бы вы предложили мне негров. Их появление на Кольском полуострове я мог бы кое-как объяснить: экскурсия, миссия помощи, «Гринпис». А как объяснить появление группы чеченцев? Одного-двух, с фруктами. Все. Да и то местная милиция будет трясти их на каждом шагу!

Р. Хорошо, команда. Что еще?

П. Взрывчатка и взрыватели. Причем не просто взрыватели и даже не просто радиовзрыватели. Они должны реагировать на сигнал со спутника связи. Иначе, чтобы нажать кнопку, вам придется сидеть на атомном реакторе. Чего, как я понял, вам не очень хочется при всей вашей любви к родине. А мне тем более. Необходимо арендовать частоту на коммерческом спутнике. Лучше на американском, там их сейчас развелось не считано. Частоту, которой никто не пользуется. Вы понимаете, о чем я говорю?

Р. Да, понимаю.

П. Третье. Легенда. Она тоже потребует денег. И немалых. Четвертое. Система отхода. О ней я вам подробнее расскажу позже. Пятое. Вспомогательное оборудование. Оперативная связь, оружие, транспорт. Транспорт — не только машины. Как минимум два вертолета. И может быть, самолет. И наконец, мой гонорар.

Р. Сколько?

П. Шесть.

Р. Шесть миллионов?

П. Да, шесть миллионов американских долларов. Я объясню вам. Султан, происхождение этой цифры. Возможно, эта работа стоит больше, возможно — меньше.

Чернобыль, например, взорвали вообще бесплатно. Но мне нужно именно шесть миллионов. Проценты с них обеспечат мне не роскошное, но вполне безбедное существование. Я составил для вас план подготовительных мероприятий и список всего, что необходимо закупить. Естественно, ориентировочный, нынешних точных цен я не знаю. В общей сложности операция обойдется вам миллионов в восемь.

Р. Каков порядок финансирования подготовительного этапа?

П. Прекрасно, Султан. Вы играете в покер?

Р. Нет.

П. Напрасно. Вы умеете блефовать. Я специально следил за вашим лицом. И бровь не дрогнула. Хотя вы прекрасно знаете, что у вас нет денег даже на треть сметы. Не хмурьтесь. Вам не придется ходить по соседям и одалживать восемь миллионов долларов, чтобы оплатить независимость Ичкерии. Вам их дадут. Даже намного больше. Если наш план удастся, вы получите не меньше тридцати миллионов. Или даже больше. Это уж как сумеете договориться.

Р. С кем?

П. Мы переходим к практической части. А между тем я не услышал еще вашего принципиального согласия.

Р. Каким образом вы намерены получить свой гонорар?

П. Не беспокойтесь, Султан, я не буду требовать от вас аванса, а потом исчезать с ним. Вы оплатите только необходимые подготовительные мероприятия. Пять миллионов моего гонорара переведете на номерной счет в один из западных банков.

Я дам вам реквизиты банка. А миллион наличными и платежку привезете на Северную АЭС, когда она будет в наших руках. И когда моя рука будет лежать на пусковой кнопке. Разумеется, я проверю поступление денег. По электронной почте. У нас будет компьютер с выходом в Интернет, без него нам в любом случае не обойтись.

Это вас устраивает?

Р. А если операция сорвется?

П. В этом случае ни вам, ни мне уже не понадобятся никакие деньги. Но она не сорвется.

Р. Вы дадите мне некоторое время на размышления?

П. Мы потратили столько времени на пустую болтовню, что лишний час уже не имеет значения…"

"Р. Я готов, Генрих, высказать вам нашу согласованную точку зрения.

П. Три часа. Однако!

Р. Мы подробно обсуждали план подготовительных мероприятий.

П. И размер моего гонорара?

Р. Да. Он представляется несколько преувеличенным.

П. Так в чем дело? Найдите кого-нибудь подешевле.

Р. С этой работой можете справиться только вы. Мы не знаем никакого другого человека.

П. А такого просто нет. Так что скажите спасибо, что я не заломил миллионов пятнадцать. А следовало бы — хотя бы за художества ваших джигитов на моей груди.

Р. Я уже принес вам извинения за это недоразумение.

П. А что мне с ваших извинений?..

Р. Я не назвал бы вас слишком вежливым, Генрих.

П. Вы полагаете, у вас есть время для упражнений в восточных словопрениях? Вы в цейтноте, Султан. Чем дольше в Чечне сохраняется мир, тем больше сторонников вы теряете. Людям осточертела война. Они уже ничему не верят. В том числе и тому, что независимость Ичкерии изменит их жизнь к лучшему. А как только Каспийский трубопроводный консорциум решит все свои проблемы и закончится строительство нитки через Грузию, независимость Чечни станет вашим маленьким личным делом. И никто в мире не даст даже цента на поддержку вашего движения.

Р. Кто сможет финансировать нашу операцию?

П. Наконец-то мы заговорили о деле! Кто финансировал нападение на инспекторов российского Генерального штаба?

Р. Мои люди не имели к этому нападению никакого отношения.

П. Бросьте, Султан. Я понимаю: операция не достигла конечной цели, поэтому вы не хотите афишировать свою роль. Это разумно. Иначе правительству Масхадова пришлось бы принять в отношении вас определенные меры, чтобы оправдаться перед Россией. А это не нужно ни ему, ни вам. Вы вправе не посвящать меня в свои дела.

Но сегодня во всей Чечне есть только один человек, который был способен на такую операцию. Такую — не по степени сложности, а по степени безрассудства. Или, если хотите, дерзости. Этот человек — вы. Можете считать это комплиментом. Но только не нужно уверять меня, что вы это сделали бескорыстно.

Р. Я никогда не отрицал, что мусульманские братья оказывают нам финансовую помощь. Но мы не знаем, кто именно. Они предпочитают оставаться неизвестными. Я могу только догадываться о причинах этого.

П. А тут и гадать нечего. Обыкновенная скромность. Эдакие бескорыстные благодетели. Только сдается мне, что ваши щедрые мусульманские братья живут не на Ближнем Востоке, а чуть подальше-в Нью-Йорке. Они и будут финансировать нашу акцию. У вас есть надежный человек, которого вы сможете послать в Нью-Йорк?

Р. Есть.

П. Он должен знать английский язык.

Р. Он знает.

П. Надеюсь, это не тот придурок из постпредства?

Р. Нет. О нем вы больше никогда не услышите. Он был предан мне, но совершил очень большую ошибку. Он привез ко мне человека, не установив его личность. Он привез вас, но мог привезти и убийцу. Такие ошибки не прощаются. В Нью-Йорк я пошлю своего советника. Это Азиз Садыков. Он окончил МГИМО и прекрасно владеет английским. Он справится с любым заданием. В моем будущем правительстве он станет министром иностранных дел.

П. Начинайте оформлять его выезд. Я дам знать, когда ему следует вылетать.

Предварительно нужно многое подготовить. В Нью-Йорке он должен будет найти корпорацию «Интер-ойл». Ее центральный офис рядом с небоскребом «Эмпайр Стейт Билдинг». В приемной он скажет, что ему необходимо увидеть мистера Тернера. Джон Форстер Тернер. Ему скажут, что мистер Тернер не работает в компании «Интер-ойл»… Р. Президент «Интер-ойла» — Джозеф Макклоски.

П. Я говорю не о президенте, а о хозяине. Ваш человек должен сказать, что он приехал из Чечни и дело касается КТК. После этого Тернер его примет.

Р. А если нет?

П. Обязательно примет.

Р. Вы не хотели бы лично проинструктировать Азиза?

П. А вы не хотели бы показать меня по телевизору? Чем меньше людей знают обо мне, тем лучше. По-моему, вы плохо представляете себе опасность дела, которое мы начинаем.

Р. Продолжай, брат. Я передам все твои инструкции Азизу. Что он должен сказать мистеру Тернеру?

П. Что он от меня. Он должен так и сказать: «Я приехал по поручению Пилигрима».

Тернер потребует доказательств. Доказательством будет фраза: «Майами, 12 мая 19S2 года, 4.30 утра». Запишите эту фразу и передайте своему человеку. Пусть вызубрит назубок.

Р. Что означают эти слова?

П. Тернер знает. А вам это знать ни к чему. После этого ваш человек должен изложить Тернеру все, о чем мы говорили. Весь план, со всеми подробностями. И представить примерную смету. Устно. Надеюсь, это вы понимаете? Никаких записей, никаких пометок, все — только в голове.

Р. Согласен.

П. Остановитесь на цифре тридцать миллионов. Это разумная цифра, а Тернер не из тех, кто любит платить лишнее. После этого ваш человек получит инструкции и передаст вам. И вы будете неукоснительно им следовать.

Р. Вы уверены, что Тернер согласится?

П. У него нет выбора.

Р. Почему?

П. Я уже понял, что вам нужно разъяснять все очень подробно. Если Тернер проявит колебания, ваш человек даст ему понять, что в противном варианте вы будете работать в интересах его конкурентов — КТК. и его крупнейшего члена, компании «Шеврон». «Шеврон» и все остальные акционеры КТК заинтересованы в сохранении стабильности в Чечне. Они заплатят вам те же тридцать миллионов, если ваши боевики и агентура станут выявлять готовящиеся провокации против России и нейтрализовать их. Тернер знает, что совет директоров КТК пойдет на это. Речь идет о миллиардах долларов, а в Каспийском консорциуме сидят люди, которые умеют считать деньги. Они знают о вас, о вашей военной организации и примут ваше предложение.

Р. Вы хотите, чтобы я работал против интересов Чечни? Чтобы я предал наши идеалы независимости? Да все золото мира не заставит меня это сделать!

П. Успокойтесь, Султан. Я не сказал, что вы вступите в сделку с КТК и будете работать против интересов Чечни. Я всего лишь сказал, что ваш человек намекнет Тернеру об этой возможности. Намекнет. И только. Тернеру ничего не нужно разжевывать, он все понимает с полуслова.

Р. Знает ли обо мне мистер Тернер?

П. Наверняка. Его люди отслеживают ситуацию в кавказском регионе. А вы достаточно заметная фигура в Чечне.

Р. В таком случае он не поверит моему человеку. Этот блеф не пройдет. Никто в мире не может допустить и мысли, чтобы Султан Рузаев изменил идеалам, за которые боролся всю жизнь!

П. Этот блеф пройдет. Потому что Джон Тернер — человек совсем иного склада, чем вы. Ваш бог — Аллах. Его бог — доллар. Для него вы с вашими идеалами — просто идиот. А если во имя этих идеалов вы способны отказаться от тридцати миллионов долларов, то ваше место в психушке. Таковы убеждения мистера Тернера. Я вижу, что вы по-прежнему мне не верите. Хорошо, я скажу то, чего говорить не собирался, 12 мая 1982 года в четыре часа тридцать минут утра на одной из вилл в пригороде Майами произошел взрыв. Эксперты пришли к выводу, что причина — утечка газа. При взрыве погибли хозяин виллы, его жена и единственный сын. Уточню — единственный наследник. А теперь я скажу, как звали хозяина виллы. Надеюсь, после этого у вас уже не будет вопросов. Его звали Майкл Тернер. Он был старшим братом Джона Тернера. После этого прискорбного случая Джон стал единоличным хозяином всего дела.

Р. Взрыв организовали вы?

П. Да. Это было очень непросто. Я работал над этим делом почти полгода. Это была одна из лучших моих работ.

Р. А заказал вам его… П. Да, Султан, да. Мне этот взрыв заказал мистер Тернер. Об этом знали только мы двое. Теперь знаете и вы. И больше, надеюсь, не узнает никто. Вы поняли, кто такой Джон Форстер Тернер?

^.Да.

П. Он примет ваше предложение. Тридцать миллионов за то, чтобы уничтожить КТК, — недорого. Если каспийская и казахская нефть пойдут через Турцию, он окупит эти расходы очень быстро. Полагаю, что наш проект он будет финансировать поэтапно.

Миллиона два на первом этапе и так далее. Не исключаю, что он пришлет к вам своего человека. Или даже прилетит сам. Чтобы контролировать операцию. Будьте с ним предельно откровенны и не пытайтесь хитрить. Некоторые пытались. Это плохо кончалось.

Р. Он может отказаться от заключительных выплат.

П. Нет. Он из тех, кто выполняет свои обязательства. Возможно, только поэтому до сих пор и жив. А теперь отправьте меня в Минводы и закажите билет на московский рейс…"

загрузка...