загрузка...

    Реклама

Москва

Высадив менеджера у ближайшей станции метро, Горелов отправился в свой район к кафе, где встретил Ирину.

Оставив джип на стоянке за квартал до забегаловки, дальше прогулялся пешком.

Вошел в кафе, прошел к стойке. Хотел было заказать бутылку пива и спросить девушку, как боковым зрением уловил за крайним столиком у окна две знакомые по фотографиям из досье физиономии. Дена и Артиста. В окружении «ночных бабочек». Они веселой компанией пили шампанское, громко смеялись, не обращая ни на кого никакого внимания. Ирины среди проституток не было.

Так, подумал Горелов, план меняется!

Он купил пачку сигарет и вышел из кафе.

Прошелся вдоль здания. За углом стоял джип «Форд». Это явно был джип Богдана, раз водитель Ден развлекается здесь. И припаркован он был там, где посторонним поставить машину не дали бы. У самого запасного выхода. Значит, братки Богдана посещают это заведение? Но в тот раз их не было. Может, тогда-то они и находились в Хапово? Как бы то ни было, факт их присутствия здесь кое о чем говорил.

Теперь встреча с Ириной была просто необходима. Только как поговорить с ней? Не привлекая при этом ненужного интереса к собственной персоне?

Горелов думал об этом, пройдя обратно, до другого угла, и повернув за него.

Ему пришлось прождать девушку около часа, прогуливаясь в заброшенном скверике, пока та не появилась на улице.

Горелов увидел ее издали, вышел со стороны фасада здания, и Ирина столкнулась с ним, ударившись о стену.

– Ой! – воскликнула она и тут же наехала на майора, не узнав его: – Ты что, слепой, в натуре? Куда прешь, как кабан по камышам?

– Точно слепой, ты, Ира, угадала, – улыбался ей Дмитрий.

– Ты?! – удивилась девушка.

– Узнала? Я же обещал навестить тебя? Вот я здесь, перед тобой!

– Да, дела...

– А ты хорошо выглядишь. Рад тебя видеть. Как дела?

Ирина была изумлена неожиданной, но приятной для нее встречей.

– Ты еще спрашиваешь? Какие могут быть дела у шлюхи? Идешь в это проклятое кафе, как на каторгу. Да оно и есть каторга! Сейчас еще Вальтер мозги сношать начнет, почему опоздала. А ты, я смотрю, приоделся! Франт, хоть куда! Разбогател, что ли?

– Ага, как в песне. Пещеру Аладдина отыскал! Но шутки в сторону, мне с тобой, Ирина, нужно серьезно поговорить. Очень серьезно.

– Так пойдем, за столиком и поговорим.

– Нет, это неприемлемый вариант. А ты отпроситься не можешь?

– Что ты? Говорю, сейчас Вальтер и так наедет за опоздание.

– Ну а позже?

– Позже? А если тебе ждать часа три придется? Или того больше?

– Я подожду.

– Что, на улице?

– Какая разница?

– А что за разговор такой срочный?

– В общем, ты беги, время-то идет, а я подожду. Вон в скверике, на лавочке. Сможешь, выйдешь, буду ждать до 0 часов. Не сможешь выйти до этого времени, буду ждать тебя с утра, там же. Все, беги!

Ирина пожала плечами, скрылась за углом. Дима, закурив, пошел в сквер.

Он настроился на долгое ожидание, но девушка появилась через полчаса. Горелов встал ей навстречу. Ирина подошла:

– Тебе повезло, Вальтер куда-то уехал, клиентов нет, так что как минимум на час я свободна. Если что, девочки предупредят.

Они отошли в глубь сквера, присели на скамейку среди пахучей сирени.

– Ну, что у тебя за дела? Дай закурить!

Горелов угостил девицу сигаретой.

– Разговор, Ирина, такой. У вас в борделе сидит компания в углу...

– Да, богдановские со своими малолетками.

– Так вот, эти ребята очень навредили мне, и я хочу спросить с них за это.

Глаза Ирины расширились от удивления и... испуга

– Ты в своем уме? Это же Богдан!!!

– Я знаю, как зовут главаря этого шалмана. Тем не менее они должны ответить за беспредел.

Девушка так же испуганно продолжала смотреть на этого спокойного и сильного, что чувствовалось даже на расстоянии, человека

– Ну, дела... Ты хоть представляешь, с кем связываешься?

– Я все прекрасно представляю, но мне нужна помощь.

– Нет уж, извини, я в такие игры не играю.

Она отрицательно покачала головой. Дмитрий сказал:

– А тебе ничего и не надо будет делать.

– Тогда зачем позвал?

– Мне нужна информация, и все.

– Нет, ты, в натуре, сумасшедший!

– Скоро ты убедишься в обратном. Так ты поможешь мне?

Девушка задумалась. Наконец спросила:

– Что тебя интересует?

– Богдан часто бывает здесь вместе со своими отморозками?

– Вместе нет, Богдан вообще редко появляется и то с кем-нибудь, девок не снимают, вина не пьют, разговаривают. А вот дружки его так тут и пасутся, почти каждую ночь.

– Ясно! Ты не вспомнишь, когда и с кем в последний раз встречался здесь Богдан?

Ирина вновь задумалась.

– Если не ошибаюсь, после майских праздников он был тут с каким-то грузином. Да! Точно. Они долго сидели, все что-то обсуждали. Потом Богдан забрал своих парней, они уехали, а грузин отправился на ночь в номера.

– С тобой?

– А тебе есть какая-то разница?

– Есть!

Ирина, внимательно посмотрев на Дмитрия, ответила:

– Нет, не со мной. Честно!

Как будто это обстоятельство что-то меняло в отношениях Димы и проститутки.

– Этого грузина звали не Петр Гурамович Сагия?

– Не знаю. Но могу узнать.

– Не надо. Это внимание к персоне грузина может выйти тебе боком. Вот еще что, когда появляется Богдан, перед этим его люди проверяют кафе?

– Оно закрывается для посторонних.

– Даже так? И вся банда этого ублюдка здесь?

– Да, сидят за столиками, мордами по сторонам крутят, увидят нас, ржут, как лошади.

– В каком смысле: увидят вас?

– Нас Вальтер в угол усаживает, чтобы не мешались.

– Так, двери на запор или запретной табличкой ограничиваются?

– На входе Чуча стоит, это поджопник Вальтера, мразь еще та!

– Значит, вход не закрывается?

– Нет. Только Чуча.

– А черный ход?

– Там джип. А есть кто в нем или нет, того не знаю.

– Девушек при Богдане в зале много?

– Пять-шесть.

– И все в одном месте?

– Да. Слушай, а зачем тебе это? Уж не хочешь ли ты разборки в кафе устроить?

– А что, разве плохая идея?

– Да, видно, не хило тебя Богдан задел, раз ты такое дело замышляешь. А ведь у тебя может получиться! Но одному все равно не справиться. Охрана располагается в двух-трех местах.

Дмитрий мысленно представил, как выглядит внутри кафе, когда в нем собираются бандиты. Эта предположительная расстановка устроила его, он обратился к девушке:

– Спасибо тебе, Ирина! Все, что мне надо было узнать, я узнал. Забудь о нашем разговоре, остальное мои проблемы.

– Тебя как зовут-то, герой?

– Дима.

– Почему ты доверился мне, Дима? А если я паскуда последняя и сегодня же сдам тебя с потрохами?

– Тогда меня убьют. Вот и все. А тебе, наверное, заплатят.

– И ты говоришь об этом так спокойно?

– Я привык рисковать и, поверь, не раз бывал в шаге от смерти. Мне терять нечего. О себе подумай, как после этого жить будешь?

– Да ладно, пошутила я, никому я тебя не сдам! Эти подонки давно заслужили по пуле. Знал бы ты, скольких малолеток они до смерти измордовали, насилуя обколотыми. Хотя откуда тебе знать? Мы для них вещь. Что хотят, то и делают. И попробуй возмутись, по кругу пустят где-нибудь в бане, там же и утопят!

– Это скоро кончится, – голос Дмитрия звучал жестко, блеск глаз приобрел стальной оттенок, – клянусь тебе! А теперь иди в кафе. И запомни, если я когда-нибудь появлюсь там, ты меня не знаешь! Я сам подзову, если мне нужно будет что-то. О нашей связи никому не говори, в целях собственной же безопасности.

– О какой связи ты говоришь, Дима? Постояли, как пионеры, в скверике!

– Ты рассчитываешь на большее?

Ирина вздохнула:

– Не отказалась бы! Но это невозможно, и ничего тут не попишешь.

– Да, это правда, к сожалению, невозможно. Но если все пройдет удачно, я помогу тебе. И об этом поговорим позже. А парень у тебя еще будет, хороший парень. До свидания. Иди.

Прибыв домой за полночь, Дима все же решил позвонить Ольге. Уж очень ему хотелось хотя бы услышать ее голос.

Мать, наверное, спит, как всегда, приняв снотворное, звонок не должен ее разбудить. Значит, к телефону подойдет Оля. Поздно, конечно, но ему необходимо услышать ее. Просто необходимо!

Он набрал номер.

Долгие гудки. Наконец заспанный голос, осторожное:

– Да?

Это была она!

– Оля? Я разбудил тебя?

– Господи... Дима! Куда ты делся? Почему молчал? Я – ладно, мать пожалел бы, она себе места не находит.

– Она сейчас спит?

– Да.

– Вот и пусть спит, и не волнуйтесь, все идет по плану. Я жив, здоров. Только...

– Что «только»?..

– Это касается тебя и... меня. Черт, не знаю даже, как и объяснить... скучаю я по тебе, Оля, и очень хочу увидеть...

Недолгое молчание в ответ, затем:

– Скажи, где ты находишься, и я приеду к тебе!

– Ты это серьезно?

– Абсолютно! Ты знаешь, я тоже много думала о тебе, о нас, и поняла, что люблю тебя, Дима, не той детской любовью, которой любила тебя в прошлом, а по-настоящему! Может, я и бесстыдница в твоих глазах, но считаю, что лучше будет, если ты узнаешь об этом. Правда, не таким я представляла этот разговор, но так уж вышло. Я не хочу скрывать своих чувств!

Настало время Дмитрию молчать и осознавать сказанное Ольгой. Он почувствовал сильное биение сердца, какую-то неловкость и... счастье! Молчание затянулась, женщина спросила:

– Ты слышишь меня, Дима?

– Да, конечно, слышу, и...

– Где ты сейчас?

– Оленька, родная, сейчас мы не можем встретиться.

– Ты не один?

– Как ты могла подумать такое?

– А что мне еще остается? – в голосе Ольги звучала обида. – Женщина ночью ищет с ним встречи, а он? Отказывается! Видно, я много взяла на себя, подумав, что наши чувства взаимны. Извини!

Горелов испугался, что Оля положит трубку. Какой же он все-таки идиот! Не надо было звонить, терзать и ей и себе сердце, оправдывайся теперь...

– Оля! Ну о чем ты говоришь? Я тоже полюбил тебя! Только не знаю, к счастью это или к горю!

– Я не поняла, как может любовь быть к горю?

– Ты о профессии моей подумала? Я же не смогу, при всем своем желании, часто быть рядом с тобой. И потом, я все же на войне!

– Я умею ждать! А война? Война всегда была уделом мужчин. Настоящих мужчин.

– Ты это хорошо сказала! И правильно! Но не будем о плохом, а насчет того, почему мы не можем встретиться, я тебе объясню. Я очень хочу тебя видеть, быть с тобой рядом, очень хочу, Оля! Но сейчас мне нельзя расслабляться. Ни в коем случае нельзя! Иначе я рискую проиграть игру, ставкой в которой – жизнь. Пойми меня и прости! Вот сделаю дело, тогда я весь твой. Весь без остатка! Что ты молчишь?

– Думаю.

– О чем, если не секрет?

– Как все же тяжело любить офицера.

– Тут ты права, и с этим не каждой женщине дано справиться.

– Я справлюсь!

– Ты – да! Ты необычная женщина, самая лучшая! Я люблю тебя, поэтому ты должна помнить: я всегда буду верен тебе. И даже мысли не допускать, что может быть иначе.

Оля недолго помолчала перед тем, как ответить:

– Я поняла тебя, Дима, и извини за то, что подумала плохое. Отдыхай, родной, только прошу – будь осторожен и звони. Ты не представляешь, как тяжело не знать, где ты и что с тобой.

– Потерпи немного, любимая, и я вернусь! Спокойной ночи, Оленька!

– Спокойной ночи, Дима! Ради всего святого, береги себя!

Дмитрий отключил телефон.

Как все же хорошо, что он позвонил, и какая молодец Оля, взяла на себя самое сложное, первой признавшись ему в своих чувствах. И сделала это так просто.

Горелов разделся, быстро принял душ, упал в постель.

В эту ночь он долго не мог уснуть. Образ Оли стоял перед ним. Он ощущал ее присутствие почти физически, сжимая в объятиях одеяло.

Она любит его! А он ее! Между ними банда и не отмщенные близкие люди. Но он совершит возмездие! Убийцы получат свое сполна, и тогда они будут вместе! И даже война не разлучит их. У них будут дети, обязательно мальчик и девочка.

Уснул Дмитрий к утру.

Поэтому с трудом услышал мелодию звонка сотового телефона Жаворонкова, лежащего к тому же в плаще.

Поднялся. Достал мобильник.

– Какого черта, менеджер? – Горелов никак не мог вырваться из объятий сна.

– Вы же сами просили устроить вам встречу с Сагия.

– Вот ты о чем? – Сонливость мгновенно отступила. – Говори, я слушаю!

– Я сделал, как вы приказывали.

– Ты можешь объясняться точнее?

– Я сказал Сагии, что с ним желает встретиться «жирный» клиент. Но он, клиент, ставит условие, чтобы разговор произошел тет-а-тет, без посторонних. Босс, естественно, расспрашивал меня о вас, ну, я сказал, что со мной вы не откровенничали, только попросили устроить конфиденциальную встречу, говорить по теме вы намерены лишь с ним.

– Дальше?

– Все.

– Что «все»? Сагия согласился?

– Да.

– Минуту подожди.

Горелов встал, быстро оделся в спортивный костюм, спросил у менеджера:

– Где и когда назначена встреча?

– А вот тут неувязочка вышла, господин Эфа! Сагия встретиться-то согласился, но только у себя в офисе, сегодня в 20–00.

Дмитрию осталось лишь выругаться про себя, вслух же он спросил:

– Ты в своем уме, Жаворонков? Он мне один нужен, а ты что наделал? Какой может быть офис?

– Но я больше ничего не смог сделать, уверяю вас! Я старался выманить его куда-нибудь, но он решил так, как решил, не мог же я настаивать. Если вам этот вариант не подходит, вы можете не приходить. Будем еще думать.

– Нет, я все же утоплю тебя в болоте, урод похотливый! Надо же так испортить дело. Видимо, ты плохо меня понял, и придется применять к тебе санкции, от которых ты раненым волком взвоешь!

– Но за что? – Жаворонков был напуган.

– За... Твой номер телефона?

Менеджер назвал цифры.

– Жди звонка, придурок!

Горелов выключил телефон, в сердцах бросил его на софу. Прошел на кухню, заварил кофе, закурил, задумавшись.

Так, что мы имеем в результате глупости, совершенной менеджером? А в принципе, почему глупости? То, что Сагия, узнав об интересе к собственной персоне, решил назначить встречу в офисе, после окончания рабочего дня, вполне объяснимо. Он соблюдает элементарную осторожность. Он и клиента принимает, и обеспечивает свою безопасность. Наверняка кроме охраны агентства рядом будет и его личная охрана. Разговор будет прослушиваться, сигнал опасности оператор передаст охранникам, и те защитят хозяина. Тем более, уж конечно, клиента на входе проверят на наличие оружия. Идти на рандеву «чистым»? В плане оружия? А если Жаворонков уже проговорился своему боссу и Сагия готовит ему, Горелову, ловушку? Тогда его спокойно уберут до встречи, по дороге. Чтобы не связать запланированное убийство с агентством. Или перед входом. Выстрел со стороны, и разбирайтесь, менты, почему и за что завалили майора ФСБ около офиса. И в этом случае никакой связи убийства с агентством. Это если Жаворонков все рассказал Сагии. Мог этот менеджер поступить так?

Вполне! Так что же делать? Не идти на встречу? А если Жаворонков не сдавал Горелова? Тогда Сагия может заподозрить менеджера в игре против себя. С чего бы не являться на встречу человеку, самому напрашивавшемуся на нее? Вот тогда Жаворонкова точно возьмут за жабры, и он все выложит! А это приведет к тому, что Дмитрию достать грузина станет практически невозможно.

И Богдан со своей сворой будет предупрежден. И он, Горелов, превратится из охотника в жертву. А в итоге – полный провал акции! Нет, можно открыться генералу Веригину, тот, подключив мощный аппарат ФСБ, охотникам спесь собьет быстро! Но тогда генерал так вздрючит его с Кирилловым, что мало не покажется, а Богдан заляжет на дно или покинет город. И останутся преступники безнаказанными. А его мать и Оля под постоянной угрозой! Что же делать? Не может быть, чтобы из этой ситуации не было выхода. Надо только найти его. А для этого еще раз все хорошенько проанализировать. Начнем сначала...

Через час Горелов нашел решение. Но некоторые детали надо было еще обсудить с Владом.

Он набрал номер кабинета Яшкина:

– Влад, есть срочное дело. Это очень важно!

– А когда у тебя хоть что-то было не срочным и не очень важным? Слушай, на меня уже начальство косо смотрит из-за этих отлучек.

– Боишься должность потерять?

– Да ничего я не боюсь! Голова болит, вот и нет никакого настроения. Ладно, на прежнем месте?

– Да.

– Во сколько встречаемся?

– Через час.

– Лады! Буду на месте.

Тут же Горелов вызвал менеджера:

– Жаворонков? Ты где сейчас находишься?

– В офисе.

– Через два часа, ровно в одиннадцать, жди меня у зоопарка, перед входом. Как подъеду, прыгаешь в тачку.

– Но...

– Никаких «но»! Повторяю, в 11–00 у входа в центральный зоопарк, и не дай тебе бог, Жаворонков, вести двойную игру. В этом случае ты обречен. Все!

Горелов отключил телефон, заправил постель, принял душ. Оделся в «рабочую» форму – джинсы, свитер, легкую куртку, нахлобучил на голову кепку, скрывающую лицо, засунул в карман оптический прицел с «винтореза» и пистолет «ПМ», вышел из дома. Через полчаса его джип, обходя пробки, мчался к центру.

Он подъехал к агентству со стороны главного входа, по той же улице, на которой впервые ждал менеджера.

Спрятал джип в переулке и направился к офису «Успеха». Медленно прошел мимо по противоположной стороне, внимательно всматриваясь в фасад здания. Все окна служебных помещений были закрыты жалюзи, на первом этаже – крепкие витые решетки. Почти везде стояли кондиционеры, но наши, старенькие «БК-1500». Только в двух крайних окнах второго этажа и жалюзи вертикальные, цветные, и настенная система кондиционирования. Кабинет Сагии? Скорее всего, так! Но надо знать точно. А для этого следует обойти вокруг дома агентства. Что Дмитрий и начал делать. Во двор, закрытый от внешнего мира высокими бетонными стенами, он попасть не мог. Пришлось зайти в соседнюю девятиэтажную коробку, благо кодовый замок на двери единственного подъезда был сломан.

Горелов поднялся на четвертый этаж.

Осмотрел тыловую сторону нужного объекта, двор. С этой стороны кабинета Сагии быть не могло. Несколько окон второго этажа были лишены кондиционеров, вместо жалюзи обычные занавески. Помещения за ними явно предназначались для хозяйственных нужд, там же могли быть и туалеты. Первый же этаж, также закрытый решетками, но попроще, делился на комнаты. Вряд ли босс займет под кабинет убогую комнату, отдав апартаменты противоположной стороны под нужды подчиненных.

С торцов по два окна, смотрящих в коридоры обоих этажей. С одной стороны, ближе к дому, откуда проводил рекогносцировку Дмитрий, – пожарная лестница. Но дверь второго этажа, похоже, наглухо забита.

Следовательно, Сагия обитает в кабинете, расположенном на крайнем с фасада, справа от входа, фланге. За двумя окнами с продольными жалюзи.

Горелов прошел по параллельной улице, чтобы выйти во двор старого жилого дома, стоящего через дорогу, напротив офиса. Это был четырехэтажный дом, видимо, еще довоенной постройки. В нем располагались квартиры так называемого гостиничного типа, а другими словами, он представлял собой обычный коммунальный дом, доживающий свои последние дни. Рядом возводились особняки и более современные, принятые считаться элитными, жилые здания. Но этот старый дом еще успеет послужить доброму делу, перед тем как его снесут. Дмитрий вошел в центральный подъезд.

Везде были люди. Кто-то спускался во двор, кто-то поднимался. Грубый мужской голос на весь этаж материл какую-то заразу Светку за то, что та спрятала от мужика похмелку. Женщина огрызалась не менее яростно, и их словесная перепалка грозила перейти в рукопашную схватку. И дети, много детей. В основном мелкота, лет до десяти.

На Горелова внимания не обращали. Тут каждого заботили только личные проблемы, которых, судя по всему, хватало с избытком.

Не спеша Дима поднялся ко входу на чердак, дверь которого была заперта на большой старый замок.

Это для Горелова препятствия не составило. Он быстро, со скрипом, открыл ржавый запор, обратив внимание на эту ржавчину. Ясно было, что чердаком, по крайней мере из этого подъезда, не пользовались.

Дмитрий зашел на чердак и очутился в зарослях паутины и во владениях затхлого запаха. Помещение больше напоминало специальную полосу препятствий из-за нагромождений несущих балок латаной-перелатаной крыши. Но хорошо, что каждый подъезд был разделен глухой кирпичной стеной с выходящим на поверхность квадратом трубы.

Словно по горному серпантину, Дима пробрался к противоположной стене чердака, где небольшими проемами-отдушинами тот смотрел в сторону агентства. Стена, выходящая на улицу, оказалась тонкой, в полкирпича, что было на руку Горелову.

Он вытащил еще пару кирпичей, улучшая обзор, создавая своеобразную амбразуру. Осторожно выглянул наружу.

Агентство было как на ладони и, главное, напротив выездных ворот. Очень хорошо попадал в сектор обстрела и кабинет Сагии. В общем, лучшего места прикрытия акции не придумаешь. Так, с этим пока все!

Он посмотрел на часы: 9-35.

Надо было спешить на встречу с Владом. От того, согласится он принять предложение Дмитрия или нет, зависело многое, если не все.

Отряхнувшись, Горелов закрыл чердак и спустился на улицу. На него, как и ранее, никто не обратил никакого внимания, да и народу заметно поубавилось.

Видимо, разошлись по своим делам, добывать хлеб насущный.

Только пьяный мужик все доставал жену одним и тем же вопросом, – куда она, сука позорная, его пузырь дела.

Дмитрий прошел до джипа и через двадцать минут припарковал его у какого-то антикварного магазина.

Яшкин уже прогуливался на островке меж двух пешеходных переходов.

– Привет, Влад! – поздоровался Горелов, подойдя к другу сзади.

Тот резко обернулся:

– Черт! Научат вас ходить, как рыси, вот и пользуетесь. Испугал, чертила!

– Тебя испугаешь!

– Ты чего опоздал? Я здесь уже минут десять торчу.

Яшкин был в скверном, как и предупреждал, расположении духа. Надо было его встряхнуть.

– Слушай, Влад, хорош ныть, а?

– Не обращай внимания, к вечеру все пройдет.

Яшкин явно провел ночь в обществе бутылки водки, если не двух.

– Вот тогда-то ты мне и потребуешься, – произнес Горелов.

Влад поднял на Дмитрия глаза:

– Что за дела?

– Слушай сюда, друг ты мой дорогой! Сегодня мне потребуется серьезная помощь. Это не бумажки оформить, работа боевая!

– Да? Надеюсь, мочить никого не придется?

– Нет! Но пару выстрелов тебе сделать предстоит.

– Так! Без литра пива дальнейший расклад я слушать не собираюсь.

– Похмелка, Влад, это уже алкоголизм.

– Согласен! Получается, мы живем в обществе, где алкоголики составляют большинство. Идем в пивную, тут рядом. Там и выложишь свой план.

Горелову пришлось согласиться.

В пол-одиннадцатого они вышли из забегаловки. Яшкин заметно ожил после двух кружек крепкого чешского пива.

– Значит, договорились, Влад?

– Договорились! Что с тобой поделать?

– Тогда встречаемся в условленное время и в условленном месте.

– Которое перенести нельзя.

– Ты о чем?

– О фильме.

– Ну, Влад... у нас сегодня свое кино будет! Побежал я, мне еще надо Жаворонкова на «крюк» подсадить. Да, не забудь про легенду Сагии для Богдана, она должна иметь реальное подтверждение.

– Будет твоему грузину легенда. Ну, беги, Рэмбо! Представляю, как ты работаешь в Чечне, коль в Москве такие кренделя закатываешь.

– До встречи!

Дмитрий поспешил к джипу.

В 11–00 он подъехал к главному входу в зоопарк. Менеджер уже ждал его. На всякий случай Горелов снял свой «ПМ» с предохранителя и приготовил к бою. Кто знает, что на уме у этого запуганного чухана? К тому же, если он подробно проинструктирован Сагией, чего исключать было нельзя.

Жаворонков почти на ходу прыгнул в машину.

– Здравствуйте!

– Привет! Как настроение?

– Какое может быть настроение? Попал я, как кур в ощип. Не вы завалите, люди Богдана прибьют!

– Вот чтобы не прибили бандиты, ты и должен мне помочь. Сделаешь так, как надо мне, будешь жить дальше. Никто тебе вреда не причинит. Это я обещаю!

– Посмотрим!

Дмитрий повел автомобиль по Большой Грузинской, напротив Белорусского вокзала под красный свет светофора совершил маневр, развернув джип там, где делать этого было нельзя. В зеркало заднего вида проследил, не повторил ли кто подобный разворот. Такового не оказалось.

– Меня проверяете? – спросил Жаворонков.

– Сагию, да и тебя тоже.

– Не трудитесь, я не раскрыл вас никому.

– Иногда мозги у тебя могут работать в правильном направлении, и это начинает радовать.

Поехали по Тверской, свернули несколько раз в проезды против одностороннего движения, вызвав негодующие сигналы и мигание фар машин, двигающихся по правилам. Горелов не обращал на них никакого внимания. На набережной Москвы-реки, у пристани прогулочных теплоходов, остановились.

– Часы при тебе? – спросил Дмитрий.

– Да. А что?

– Махнемся не глядя? – предложил майор.

– Не понял.

– Снимай котлы, говорю! – уже приказал Горелов.

Жаворонков пожал плечами, снял дорогие фирменные часы, протянул их Диме.

– Возьмите, раз они вам понадобились.

– Я их тебе верну. А взамен... ну-ка протяни руку.

Менеджер выполнил требование майора, и тут же на кисти у Жаворонкова защелкнулся металлический браслет других часов, тоже достаточно дорогих.

– К чему это? – спросил Виталий, не поняв подобной рокировки.

– А к тому, что сейчас ты, мой друг, заминирован!

– Что?!

– Что слышал! Часы, что у тебя на руке, – мощное взрывное устройство, способное превратить тебя в кровавое пятно на асфальте.

– Но почему вы сделали это?

– Я не верю тебе, Жаворонков. Поняв твою трусливую, продажную натуру, я не мог исключить того, что ты в стремлении выслужиться сдал меня своему боссу. Поэтому и решил применить страховку. Объясняю принцип действия этих часов, что у тебя на руке. Взрыв происходит от радиосигнала, частоту которого не заблокировать. Сигнал могу послать я, а также тот человек, который вечером будет прикрывать меня со стороны. Взрыв произойдет и в том случае, если ты попытаешься самостоятельно снять часы. Не пытайся делать это, не советую! После завершения акции, успешного, уточню, завершения, мы вновь обменяемся котлами, и ты будешь в полной безопасности.

– А если я сейчас сорву браслет, мы погибнем вместе?

– Нет. Механизм взрывателя будет включен, как только мы расстанемся.

– Но мы же еще встретимся?

– Я уменьшу мощность взрыва и направлю его на тебя. Меня он заденет постольку-поскольку, тебя же убьет в любом случае! Но это все ерунда. Не обращай на взрывное устройство внимания, и все будет хорошо...

– Ничего себе «не обращай». Да я теперь только о нем и буду думать!

– Думать ты будешь о другом. А сейчас несколько вопросов.

– Если я смогу на них ответить.

– Жаворонков! Будь ты мужчиной, в конце концов! Итак, вопрос первый: где в офисе находится служебный кабинет Сагии?

– Второй этаж, с лестницы направо, последняя дверь, также направо.

Он назвал помещение, которое просчитал Дмитрий.

– Хорошо! Вопрос второй: сколько охранников будет в офисе в 20–00?

– Если Сагия не примет усиленные меры охраны, к чему у него видимых причин нет, то обычный ночной караул из трех человек. Они следят за объектом через скрытые видеокамеры, поочередно меняясь.

– Где находится операторская?

– На первом этаже, на входе, за комнатой дневного вахтера.

– Еще?

– Еще три телохранителя в приемной плюс личный водитель Сагии. Но тот, как правило, в боксе с машиной ждет шефа.

– Оружие?

– У караула помповые ружья, телохранители вооружены пистолетами.

– Непосредственная охрана Сагии имеет собственную тачку?

– Да, «Ауди», «сотка» дутая. Домой, или еще куда, босс всегда едет двумя машинами.

– Вечером на встрече представлять меня будешь ты?

– Да. Я же вывел вас на него.

– На входе меня обыщут?

– Да. На предмет наличия оружия.

– А тебя?

– Еще никогда не проверяли.

– Вход из приемной в кабинет прямой или через тамбур?

– Через тамбур.

– Тогда так, держи ствол. Аккуратно, подожди, я поставлю его на предохранитель. Передашь мне его в тамбуре! Понял задачу?

– Я боюсь!

– А часов на руке не боишься?

Жаворонков промолчал, отвернувшись к боковому окошку джипа, тоскливо глядя на улицу и держа пистолет перед собой.

– Эй, менеджер? Тебя столбняк хватил? Ты чего засох?

– Ничего!

Виталий повернул голову, вложил пистолет в боковой карман пиджака, спросил:

– Вы убьете Сагию в кабинете?

– Чтобы меня тут же расстреляли телохранители твоего босса? Нет! Сагия не умрет, по крайней мере, сегодня. Не он моя цель! Так что не беспокойся за жизнь любимого начальника.

– А зачем же тогда пистолет?

– Много вопросов задаешь, менеджер! Ответы на которые тебя не касаются. Отвечай сам, у меня еще есть к тебе вопросы: кабинет Сагии прослушивается? Или просматривается с поста слежения?

– Нет! Это точно.

– Откуда такая уверенность?

– Совсем недавно шеф вызывал бригаду электронщиков, проверить, нет ли за ним наблюдения со стороны. Ну, «жучки» всякие искали, камеры. Ничего не нашли. А систему слежения фирмы устанавливал мой хороший знакомый, учились вместе. Он рассказывал. Наблюдение ведется только за первым этажом и подходами к зданию. Прослушку же Сагия даже в кабинетах подчиненных ставить не стал. Зачем ему какая-то прослушка, когда весь штат в стукачах ходит? Но кто в вашем случае помешает боссу включить обычный диктофон?

– Резонно! Сейчас вали в свое агентство. К 20–00 я подъеду. Передай Сагии, что клиент подтвердил намерение встречи. И не забывай о часах на руке! Не вздумай чего-нибудь выкинуть. Я-то сумею вырваться из офиса, тем более при помощи извне, а вот ты прямиком отправишься в ад. Проваливай!

Менеджер покинул машину. Горелов проехал до переулка, свернул за угол дома. Тут же остановился. Вышел из автомобиля, вернулся обратно.

Он проводил взглядом Жаворонкова, который понуро, не оглядываясь, направлялся к станции метро. Тот никому не звонил, ни с кем не контактировал.

Дмитрий приехал домой, приготовил бронекостюм, собрал «винторез». В кейс вместо «клина» уложил «бизон-3», две гранаты.

Сел за компьютер, единственную крупную вещь, взятую из квартиры Галины. Это был его компьютер. Его Диме подарили студенты Бауманского училища после его рассказа о событиях в Чечне. К студентам его направил Веригин в один из отпусков.

Перед тем, как начать печатать, он закурил, задумавшись.

Документ надо было составить грамотно, кратко и понятно, в то же время изложив все, что ему требовалось.

Печатать Горелов не умел и подолгу выискивал нужную клавишу на клавиатуре. Чтобы составить бумагу размером в один стандартный лист, боевому майору потребовался почти час.

Распечатав на принтере документ, Дмитрий прочел его. Вроде вышло все понятно. Ничего он не упустил? Нет, как будто ничего. Ну а возникнут вопросы, он сумеет дать на них исчерпывающие ответы.

После этого наступила какая-то внутренняя пустота. Спать не хотелось, делать было нечего. До акции – полдня. Не зная, чем себя занять, Горелов достал из книжного шкафа книгу Стендаля. Она была толстой и называлась «Люсьен Левен». С ней Дмитрий и прилег на софу.

Сначала текст пошел с трудом, но потом Дмитрий вчитался. Ему стало интересно. И время ускорило свой бег.

загрузка...