загрузка...

    Реклама

9. ПЕРЕД ЦИТАДЕЛЬЮ

У самого центра равнины, разделявшей силы Востока и Запада, в той части изрезанного плато, которую бездонные трещины делили на множество отдельных мысов, верховный властитель Запранос вырвался из огромной воронки в земле, возносясь в утреннее небо подобно клубу дыма. Рольф, отвлекшись от своего занятия — он закреплял огромные, наполненные газом шары, — глянул на Запраноса и увидел то, что заставило его прикрыть глаза и отвернуться — хотя и не смог бы сказать, что именно в этом клубе дыма вселяло такой ужас. Оглядываясь, он увидел, что только Серый и Лофорд, который стоял теперь рядом со своим братом, могли смотреть прямо в лицо демону, не склонив голов и не прикрыв глаз. Они стояли позади узкой цепи нападавших, неподалеку от Рольфа и аэростатов. Дымный лик джинна техники трепетал и метался взад-вперед над газовыми шарами, словно перепуганная пичуга, заключенная в невидимую клетку.

Серый воздел обе руки. Перед Запраносом встала светло-серая завеса, преграда зыбкая, как радуга, но гораздо более осязаемая. Она неподвижно висела перед демоном, который плавно приближался к ней. Теперь солдаты Востока могли смотреть на него — и на цитадель, откуда через ворота быстрым шагом устремлялись наружу гвардия и вспомогательные войска. Над полем в обоих направлениях полетели стрелы. Когда защитники крепости закончили быстрое и отработанное построение в четыре шеренги, Рольф подсчитал, что их должно быть около тысячи. Он был чересчур занят, чтобы уделять слишком много внимания оценке обстоятельств: приземлялись последние аэростаты, и ему с помощниками приходилось полностью отдаваться работе, увертываясь от стрел. У каждого из них на левой руке висел легкий щит, сплетенный из зеленых ветвей; считалось, что такой щит может задержать стрелы, которые пробивали кольчугу.

— Протруби в рог еще раз! — раздраженно прокричал Томас. Северянин с горном (теперь его голова была перевязана) повернулся к проходу — дорога по-прежнему была пуста — и еще раз протрубил сигнал.

На этот раз прозвучал ответный рог, хотя и обескураживающе далеко.

— Наша армия приближается, друзья! — громко крикнул Томас. — Ну-ка, посмотрим, не успеем ли мы сделать дело до того, как они доберутся сюда!

Словно отдаленный горн послужил сигналом и для них, гвардия по команде своих офицеров качнулась и как один человек шагнула вперед, переходя в наступление. Когда они оказались на расстоянии ста пятидесяти метров, из их задних рядов вылетела туча стрел.

Рольф и его помощники наконец закончили закреплять аэростаты и, взявшись за оружие, заняли места в рядах готовящихся к битве. Некоторые подняли щиты, чтобы прикрыть Серого и Лофорда. Оба колдуна продолжали стоять неподвижно, неотрывно глядя на почти такую же неподвижную громадину Запраноса, повисшую высоко в небе над центром поля. Лофорд слегка покачивался; больше не было никаких видимых признаков развернувшейся борьбы незримых сил.

Внизу снова запел горн, на этот раз заметно ближе; и снова, словно его сигнал предназначался ей, гвардия Мертвого Сома с криками бросилась в атаку.

Пересеченная местность сломала ряды гвардейцев. Рольф с луком, разложив перед собой на земле стрелы, стоял на одном колене в гуще лучников. Он быстро прицеливался и пускал стрелу за стрелой в приближающуюся толпу черных мундиров. Воздух был заполнен пылью и летящими стрелами, а цели беспорядочно перемещались, так что трудно было сказать, какой урон противнику наносили именно его выстрелы. Конечно, по мере приближения ряды черных редели. В воздухе висело ровное гудение валькирий, прилежно, с методичностью механизма ныряющих в самую гущу схватки за павшими воинами Сома, чтобы уносить их ввысь, к Драффуту. Некоторые машины пролетали прямо сквозь образ повелителя демонов, не обращая на это никакого внимания, словно каждый из них был для другого чем-то нереальным, и только люди должны были иметь дело с ними со всеми.

Не приходилось думать о том, чтобы сберечь стрелы. Если бы эта атака не была остановлена, то беспокоиться по поводу следующей не пришлось бы. Сосед Рольфа погиб, сраженный камнем. В рядах Запада были и другие убитые, но их редкая цепь не отступила. Позади ждал край обрыва и верная смерть при отступлении вниз по проходу. Готовые ко всему, повстанцы сгрудились и приготовили пики, боевые топоры и мечи.

К этой минуте некоторые из врагов настолько приблизились к Рольфу, что он мог расслышать прерывистое дыхание бегущих и разглядеть волоски на руках, занесших мечи для удара. Рольф забросил лук за спину и встал пригнувшись, сжимая в руках щит и меч.

Перед Рольфом, широкими взмахами подгоняя своих людей, пробегал восточный офицер в шлеме с развевающимся султаном. Рольф прыгнул вперед, чтобы схватиться с ним, но был встречен другим гвардейцем, напавшим на него. Этот бежал, не разбирая дороги, уже опьянев от битвы, его, казалось, незрячие глаза смотрели сквозь Рольфа даже тогда, когда солдат замахнулся на него булавой. Рольф отклонился назад, затем шагнул вперед — не так ловко, как это мог бы сделать образцовый воин, но достаточно проворно, чтобы увернуться от оружия, контролируемого только наполовину. Рольф рубанул мечом по ногам бегущего гвардейца, почувствовал, как хрустнули кости, и увидел, как человек зарылся лицом в землю.

Один из северян слева от Рольфа и сам пошел на врага, врубаясь в гущу черных мундиров огромным двуручным мечом, оставляя вокруг себя пустое пространство. Те, кто не пал от рук гиганта, пытались обойти его и достать с боков. Рольф отступал, пока не зашел во фланг одному из них, и бросился на него. Человек был почти целиком закован в броню, но острие меча Рольфа нашло уязвимое место. Когда этот упал, появился следующий, на этот раз прямо против Рольфа. Этот новый противник был лучшим фехтовальщиком, но Рольф не отступал ни на дюйм. Он отражал удар за ударом, пока длинный меч северянина при замахе не ранил его противника в спину. Шансы уравнялись, и противник, начав отступать, замешался в черных рядах.

И вдруг, в одну минуту, грозный враг исчез — осталась только отступающая цепочка черных спин.

— Что? Что это? — спросил Рольф. Откуда-то появился Мевик и дотронулся до его руки.

— …перевяжи, — говорил Мевик.

— Что? — Для Рольфа весь мир все еще трясся в пылу битвы. Он не мог ни чувствовать, ни слышать, ни думать о другом.

— Ты ранен. Смотри, вот здесь. Не тяжело, но нужно перевязать.

— А. — Глянув вниз, Рольф увидел маленькую ранку на внешней стороне левого предплечья. Он не чувствовал ни малейшей боли. Его висевший на левой руке щит, сплетенный из зеленых побегов, почти полностью превратился в щепки. Он не мог припомнить ни того, который из врагов нанес эти удары, ни того, как ему удалось избежать смерти.

Солдаты обеих армий перестраивали ряды, держась вне пределов досягаемости стрел и перевязывая раны. И пока валькирии мерно и ровно гудели в небе, кое-кто из людей Запада по приказу Томаса спешил обезглавить врагов, тела которых остались вблизи от них, собрать их ожерелья и сбросить с обрыва. Это был единственный известный им способ предотвратить воскрешение воинов противника. Никакой удар ни одним оружием, доступным человеку, не мог помешать валькириям собирать павших; люди Запада быстро поняли это и стали беречь силы и остроту своих клинков для более насущных дел. Они только ворчали и пригибались под бешено вращающимися лопастями, которые разносили в щепки оружие пикенеров и перебивали им пальцы, если они пытались вмешаться.

Один из земляков Мевика крикнул:

— Смотрите — уже видно наших парней в проходе. Смотрите!

Повстанцы повернулись и сгрудились, глядя на проход. Рольф присоединился к ним; теперь его рука была перевязана, а в голове отчасти прояснилось. Он не испытал никаких особых чувств при виде прибывающего подкрепления.

— Теперь, когда их уже видно, они бегут, — произнес кто-то. — Но, похоже, им на это потребуется весь день.

— Видно всего несколько человек, легковооруженных. Основная масса все еще далеко внизу.

Для ликования не было времени, даже если бы подходило значительно большее подкрепление. Гвардия быстро перестраивалась. Она по-прежнему значительно превосходила по численности вторгшихся, и без того малочисленные, по мнению Рольфа, ряды которых удручающе уменьшились. Он начал было подсчитывать, сколько человек оставалось на ногах, но затем решил, что лучше этого не делать.

Повелитель демонов снова подлетел ближе, вращаясь, словно потревоженное облако. Экран защитной магии, который Серый выставил перед Запраносом, застонал под натиском демона, но продолжал неколебимо стоять у него на пути.

До сих пор ни Лофорд, ни Серый не уклонялись, не пригибались, даже рукой не шелохнули, чтобы защититься от стрел. Вокруг них менее опытные колдуны, которые и думать не смели о том, чтобы самим вступить в единоборство с Запраносом, держали высокие, прикрывающие их щиты. Ни один из этих людей, защищавших Лофорда и Серого, не пал, сраженный камнями и стрелами. Ни один из могучих колдунов не был задет никаким материальным оружием, но любой, кто поглядел бы сейчас на их лица, мог бы подумать, что они оба ранены.

Теперь обоих высоких колдунов окутала темнота, словно при солнечном затмении. Это была тень Запраноса, возвышавшегося поблизости. Впервые над полем разнесся его лишающий сил голос:

— Это — те самые колдуны Запада, которые искали способ убить меня? Ну, Серый, так где же спрятана моя жизнь? Может, ты вытащишь ее из своей маленькой сумочки? — Тонкий зеленоватый экран перед повелителем демонов еще держался, но теперь он светился, угрожающе искрил и медленно подавался назад.

— Давай, — гремел Запранос, — порадуй меня ответом, могучий маг. Позволь присоединиться к вашей честной компании. Позволь поговорить с тобой. Позволь коснуться тебя, хотя бы слегка.

В ответ на это Лофорд издал слабый крик и рухнул без чувств; он со всего маху ударился бы о землю, если бы кто-то из стоявших рядом вовремя не подхватил его.

Теперь Серый в одиночку противостоял давлению темной массы, зависшей над головой. Он тоже закричал и пошатнулся, но не упал. Вместо этого, почерпнув силы из какого-то внутреннего резерва, он, широко раскинув руки, задвигал пальцами так же замысловато, как музыкант пробегал бы по клавишам. Возник порыв ветра, внезапный и сильный, как выстрел из катапульты, и люди, стоявшие рядом с Серым, были сбиты на землю, а пыль и обломки взлетели в небо диким вихрем, который пронзил сердце Запраноса прежде, чем утратил силу и дождем обрушился на расположенную в трехстах метрах крепость.

Демон не дрогнул. Но рой импровизированных снарядов был только прелюдией к той огромной силе, которую при крайнем необходимости мог привести в движение Серый; Рольф понял это, глянув ему за спину, за край обрыва, на запад. Там, где несколько минут назад было спокойное и безоблачное небо, теперь возникла цепочка облаков, клубящихся и приближающихся значительно быстрее, чем могли бы лететь птицы. Эти облака, сгрудившись, словно атакующая кавалерия, устремились на поджидавшую их громаду Запраноса.

Настоящий ураган, подумал Рольф одновременно с удивлением, страхом и надеждой; он бы крикнул это вслух, но никто не услышал бы его за воем ветра.

Сила этого ветра сосредоточилась там, где витал повелитель демонов, значительно выше поля, по которому перемещались сражавшиеся. Люди обнаружили, что можно встать и вести бой, хотя им и приходилось бороться с самыми сильными порывами ветра. Гвардия снова бросилась в атаку. Рольф надел на руку щит, взятый у павшего солдата Востока, крепко сжал меч и занял свое место в ряду товарищей. Над их головами воздушный вихрь и облачные образования стремительно мчались с запада, чтобы, подобно приливу, ударить по демону, люди же опустили глаза и принялись разить друг друга клинками, словно муравьи, сражающиеся на пустынном океанском побережье.

Предыдущая схватка показалась Рольфу достаточно короткой. Эта же была бесконечной, и несколько раз он отчаивался выйти из нее живым. Мевик, летавший словно ветер, на этот раз дрался справа от Рольфа и не однажды спасал его. Как ни странно, он даже не был ранен во время атаки, которая захлебнулась, как и первая.

Пока воины сражались, сила ветра постепенно уменьшилась; и когда черные снова в беспорядке отступили, невесомая громада Запраноса вновь начала давить на преграду.

— Серый! — прихрамывая на раненую ногу, к колдуну приближался Томас. — Держись, наши приближаются! — Только теперь, хрипя и задыхаясь, первые отряды взбирающейся по проходу армии Запада приблизились к вершине; далеко внизу виднелась темная людская масса, перебирающая тысячами ног.

Серый медленно, движением очень старого человека, повернул голову к Томасу. В его лице, которое, казалось, мгновенно постарело, сперва не было и тени понимания.

Томас повысил голос.

— Ты и ты, не давайте ему упасть. Серый, не дай нам всем погибнуть здесь. Что мы можем сделать?

Ответ прозвучал невнятно, словно слетел с губ умирающего:

— Лучше бы вам победить при помощи мечей, и поскорее. Я буду удерживать демона до последнего дыхания… что уже не за горами.

Томас оглянулся и убедился, что авангард его основной армии как раз выходит к вершине прохода; храбрецы слишком запыхались после стремительного подъема и могли только сесть, чтобы отдышаться, с опаской поглядывая на нависающую громаду Запраноса. Ветры отогнали демона на некоторое расстояние от поля; причинили ли они ему боль или ранили его, не мог бы сказать никто, кроме, возможно, самого Серого. От щита белой магии, воздвигнутого Серым, остались только фрагменты, искрящиеся и вспыхивающие подобно последним язычкам угасающего костра.

Рольф обнаружил, что снова смотреть прямо на повелителя демонов — невыносимо.

— Кто-нибудь, бегите вниз, — приказал Томас, показывая в проход на приближающееся подкрепление. — Скажите, чтобы все, имеющие хоть малейшие способности к магии, спешили сюда! — Он повернул Т-образную прорезь своего шлема к Рольфу. — Готовь аэростаты к атаке на саму крепость! Нельзя сидеть здесь, дожидаясь, пока демон решит исход битвы.

Рольф вложил меч в ножны и устремился к аэростатам, криками подгоняя свою команду. По его приказу люди опустили оружие, освободились от доспехов и взялись за инструменты и веревки. И подчинился Рольфу джинн техники, все еще скованный заклинаниями, наложенными на него Серым.

Когда Рольф снова смог оторвать взгляд от работы, он увидел, что гвардия Сома на равнине снова перестраивается. Шеренги в черной форме не слишком поредели по сравнению с началом дневной битвы; подкрепление выходило из крепости в разорванных и окровавленных мундирах, в которых они сегодня уже были сражены однажды. Но гвардия уже упустила шанс столкнуть упрямых бунтовщиков с их маленького плацдарма на вершине; ручеек подкрепления, поднимающийся по проходу, все время ширился. Вскоре он превратится в поток из сотен и тысяч людей.

Вместе с армией поднимались и, хоть и менее искусные, колдуны; каждый из них сразу по прибытии спешил стать рядом с Серым, который все еще был в сознании, хотя и держался на ногах только благодаря тому, что его поддерживали сильные мужчины. Но один за другим эти менее могущественные маги падали на землю, стоило им только присоединиться к попыткам Серого сдержать невидимое могущество Запраноса. Некоторые валились беззвучно. Некоторые подпрыгивали и падали со стоном, будто сраженные стрелой. Один, дико крича, стал драть себя ногтями и прежде, чем его успели остановить, спрыгнул с обрыва.

Рольф охватил это все одним взглядом.

— Мы готовы! — закричал он Томасу.

— Тогда посади в корзины людей получше и взлетай! Мы подойдем туда.

Большинство уцелевших из первоначальной штурмовой группы, относясь к категории «людей получше», уже ждали на борту воздушных шаров, готовые к следующей атаки. Направление ветра, похоже, было подходящим. Но Запранос приближался, двигаясь к ним, словно нависающая стена. Рольф, садясь в корзину своего шара, поднял взгляд и вскрикнул. Величественно и мрачно огромный Запранос проплыл над ним; ощущение было такое, словно полы его мантии распространяли безумие и сверкали молниями. Два аэростата оглушительно взорвались, и даже джинн в своей невидимой клетке в ужасе затрепетал. Над джинном снизилось облако, которое в мгновение ока превратилось в пару сомкнувшихся на нем массивных челюстей. С гибелью джинна Серый закричал от отчаяния и боли, и его голова бессильно закачалась на шее.

Люди бежали, падали, размахивали оружием. В неразберихе Рольф потерял из вида Томаса, который не успел отдать последний приказ отправляться. Но не приходилось сомневаться в том, что следовало делать; аэростаты были готовы, дул слабый ветер. Даже без джинна они могли взлететь и снова снизиться над крепостью.

— Взлетаем! — закричал Рольф; веревки были отпущены, и его флотилия поднялась и полетела. Демон, который только что пролетел мимо, обернулся, но не ударил по аэростатам; вероятно, Серый еще не был побежден окончательно. Когда корабль проплывал над рядами гвардии, камни и стрелы густо осыпали его. Стрелы пробили все без исключения шары, хотя корзины и защитили находящихся внутри людей. Но полет должен был продлиться не слишком долго.

Снова снизившись, они приблизились к низким стенам цитадели и в большинстве своем преодолели их. Вдоль гребня стены, за ее парапетом, по направлению к захватчикам бежал высокий человек, словно собираясь сражаться со всей армадой, остальные же бежали прочь. По тому, как он вел себя, Рольф узнал Мертвого Сома. Но в следующий момент Сом остался позади.

За стенами бесшумные летательные аппараты зависли над совсем иным миром, все еще спокойным, мирным, радующим глаз. Деревья, живые изгороди, коньки крыш низких просторных зданий замерли под днищами корзин. От них во все стороны разбегались женщины в богатых шелках и мехах и служанки в потрепанных платьях.

Только одно лицо рядом с Сомом оставалось безучастным. Молоденькая служанка, взобравшись на низкую крышу, глядела на аэростаты и мимо них на битву. Рольф пролетал достаточно близко, чтобы хорошо рассмотреть ее лицо.

Это была его сестра Лиза.

загрузка...