загрузка...

    Реклама

7. МЫ ПРОТИВОСТОИМ ЗАПРАНОСУ

Томас был прав относительно рептилий, думал Рольф, карабкаясь на небольшой холмик, где, глядя вверх на черные как ночь скалы, стоял его командир. Выдыхаемый Рольфом воздух тут же превращался в пар. Зимняя стужа, ощущавшаяся на этой высоте сильнее, чем на морском побережье, приковала рептилий к их гнездам, помешала им выследить армию Запада днем, когда та рассредоточивалась на сотни замаскированных отрядов. Ночь за ночью повстанцы подбирались все ближе к цитадели Сома.

Рольф добрался до места, где в одиночестве, запрокинув голову, стоял Томас. Отсюда, похоже, мало что было видно, кроме звезд над скалами, чьи вершины казались лишь немногим ниже мерцающих искорок.

— Думаю, пора браться за дело, — доложил Рольф. Он недавно впервые получил под свое командование отряд — бригаду, созданную для того, чтобы управлять аэростатами, изготовленными джинном. В течение всей ночи джинн техники трудился по указке Серого, создавая воздушные корабли. Лофорд же с остальными колдунами был занят тем, чтобы не дать обнаружить армию ни демону, ни божеству, обитающему на возвышающихся над ними скалах.

Серый уже научился успешно управляться с джинном, доложил Рольф. У подножия скал к веревкам были привязаны двадцать аэростатов, каждый из которых мог поднять пятерых вооруженных людей. Для подъема аэростаты были скреплены попарно при помощи крепких веревок, а более длинные канаты должны были связывать все пары одну с другой, чтобы сотня воздухоплавателей оказалась на вершине одновременно.

— Раз уж мы это затеяли, нужно, чтобы оно сработало, — сказал Томас, когда Рольф закончил подробный доклад. Сам Томас был одним из ста человек, которые должны были, поднявшись на воздушных шарах, захватить плацдарм на скалах. Рольфу предстояло командовать маневрами и спуском, а Серый отправлялся в качестве колдуна и техника. Остальные девяносто семь были выбраны из числа лучших бойцов. Сперва Томас намеревался поднять воздушным путем всю свою армию. Но испытания, дневные и ночные, на различных более низких скалах по дороге из Разоренных Земель заставили его изменить решение. Число факторов, которые могли помешать осуществлению этого плана, было почти бесконечным, а времени для тренировок не оставалось. Во время маневров удавалось успешно управляться самое большое с пятнадцатью аэростатами. Томас решил рискнуть и поднять двадцать, чтобы захватить верхнюю оконечность прохода.

Больше Томасу нечего было сказать. Рольф, который знал его с первых дней его руководства — не так уж долго — хотел бы его немного подбодрить, но не решался прервать молчание, которое, возможно, требовалось командиру для размышления. Но не успела пауза затянуться, как Томас неожиданно повернулся и устремился вниз с холма. Рольф поспешил за ним.

Остальные офицеры, почти в полном сборе, ожидали его, стоя тесной группой, и он стремительно направился к ним.

— Здесь все, кто должен быть? Повторяю еще раз: наши факелы загорятся зеленым пламенем — сигнал, чтобы вы начали взбираться по проходу. Одновременно мы подадим сигнал горнами, как договорились. Как только вы получите сигнал, световой, звуковой или оба сразу о том, что мы захватили верхушку прохода, спешите к нам, будто за вами гонится сотня демонов.

— А не ждет нас на вершине!

Послышались нервные смешки.

Проступила высокая фигура Серого. В одной руке он поднял что-то, что казалось обычной сумкой.

— Под командой Сома находится гораздо меньше сотни демонов. И здесь у меня заключены жизни двух самых сильных из них.

— Запраноса? Жизнь Запраноса? — послышался негромкий вопрос сразу от нескольких человек.

Серый, должно быть, раздражаясь, слегка повысил голос.

— Это жизни Йюиггула и Киона. Я располагаю ими уже некоторое время, но ради сохранения тайны я молчал об этом до настоящей минуты. Я сохраняю им жизнь, чтобы быть в состоянии их уничтожить, когда Сом призовет их, бросит в сражение и будет на них полагаться. Я уверен, что многим из вас известны их имена: оба они невероятно могущественны.

Стояло молчание.

Серый опустил сумку.

— Вы увидите, как я развею их, словно клочья тумана, прежде чем они успеют причинить нам хоть малейший вред.

— Это не жизнь Запраноса, — вполголоса произнес один из слушателей.

— Нет! — раздраженно сказал Серый. — Его жизнь все еще беспокоит меня. Но эти двое — самые сильные из остальных демонов. Когда этих двоих не станет, мы с моим братом сможем прихлопнуть остальных, словно мошек. Нам не потребуются жизни менее значительных демонов, чтобы победить их.

Никаких комментариев не последовало.

Серый продолжил, чуть громче:

— Когда со всеми остальными будет покончено, у нас — у меня, у Лофорда, у остальных колдунов — будут развязаны руки, и мы сможем покончить с Запраносом. Он могуч, но и мы не слабы. Мы сумеем сдерживать его или любую другую силу, до тех пор, пока ваши мечи не принесут нам победу.

— Принесут непременно, — с твердой решимостью в голосе вступил в разговор Томас. — Есть вопросы? Помните, что вам говорили про валькирий. Ну, пора — приближается рассвет. — Он пожал руки офицерам и направился к привязанным аэростатам.

Рольф поспешил занять свое место в корзине головного аэростата. Он чувствовал слабость в коленях, как всегда перед битвой, но он знал, что это пройдет. Когда они с Серым садились на разные аэростаты, у него мелькнула мысль, что он никогда не видел, чтобы колдун спал. Если Серый и чувствовал усталость после того, как всю ночь присматривал за джинном, то он не показывал этого. Серый заставил джинна сопровождать его шар и даже чуть приглушить сияние своего огненного образа; юноше джинн был виден клочком дыма, плавающим на фоне огромного силуэта газового аэростата Серого, метрах в тридцати от Рольфа. Испытания показали, что поднимающий газ, созданный джинном, не горюч, но проблема защиты аэростатов от стрел не была решена полностью. Они были лишь отчасти закрыты кусками кольчужной ткани, чьи звенья весили меньше металлических, поскольку, как и сами аэростаты, были сделаны из материала, который джинн назвал пластиком.

Рольф некоторое время настаивал на том, чтобы полностью использовать потрясающие возможности джинна, отложив кампанию на столько, сколько требовалось, чтобы изучить его способности и проверить, что эти способности дают; ему казалось, что за несколько месяцев могло быть получено и изучено достаточно оружия, брони и технических устройств Старого Мира, чтобы обеспечить их армии безусловное превосходство.

Но Серый забраковал такой план.

— По двум причинам. Во-первых, не все устройства Старого Мира станут работать у нас так же четко и надежно, как в Старом Мире. Это в особенности верно в отношении достаточно совершенных вооружений. Я не совсем понимаю, почему, но у меня есть свои способы получать информацию, и это так.

— Мы могли бы поэкспериментировать…

— С устройствами, гораздо более сложными, чем аэростаты? Нет, не думаю, что мы к этому готовы. А вторая и, пожалуй, более веская причина, — здесь Серый на мгновение примолк, оглянувшись, словно чтобы убедиться, что его не подслушивают, — имеется вероятность того, что наш джинн погибнет в этой битве. Мы противостоим Запраносу, и такой удар с его стороны отнюдь не невозможен. Он лишил бы нас помощи в управлении и использовании добытым нами оружием Старого Мира. Нет. Уж лучше сражаться средствами, которые мы понимаем, и не зависеть ни от кого, кроме самих себя.

Рольф вместе с Мевиком ожидал в корзине сигнала к подъему. Он нервно улыбнулся своему притихшему другу:

— Мевик, когда-нибудь ты научишь меня обращаться с оружием? — спросил он тихо. Это превратилось у них в старую шутку, по крайней мере, для Рольфа. Мевик со слабым укором покачал головой и придал своему лицу еще более скорбное выражение.

Первые аэростаты были загружены; экипажи, которые собирались взлететь, проворно и сосредоточено сновали в сумраке вокруг них. Рольф не заметил, когда Томас дал последний сигнал к атаке, но те, кто должен был увидеть, — увидели. Двое у привязных канатов распустили узлы, и Рольф ощутил, как темная скала метрах в десяти от него внезапно беззвучно заскользила вниз. Аэростат Серого замедлил движение, его корзина слегка покачивалась, рядом виднелось тусклое сияние — джинн. Веревка, связывающая аэростат Рольфа с аэростатом Серого, мягко натянулась, затем снова ослабла. Более длинные веревки, ведущие к поднимающемуся следующим судну, уходили от поручней за пределы корзины.

Край неба, видный Рольфу под аэростатом, уже розовел в преддверии рассвета. Поднявшись выше, обе корзины, покачиваясь в полной тишине, поплыли прочь из густой тени у подножия скал, так что скалистые стены перед ними быстро обрели более четкие очертания. На мгновение повернувшись к западу, Рольф смутно различил все еще окутанные ночной мглой равнины и пустыню, простирающиеся в зыбкую, отступающую темноту. Днем отсюда можно было бы разглядеть его родные края и океан. Но сейчас не было времени думать об этом.

Все выше и выше…

Обнаженный меч Рольфа будто сам собой впрыгнул в руку, когда напряженную тишину прорезало пронзительное карканье рептилии. Тварь дремала на скальном выступе; камешек, брошенный с одного из шаров, — и она проснулась, чтобы увидеть странные существа, проплывающие мимо. Скованная холодом, быстро работая крыльями, она в темноте взлетела со скалы и устремилась вверх. Мевик и остальные поспешно выхватили из колчанов стрелы, принялись стрелять по ней, попали, но не сбили. Крича все громче, она взлетела над огромными газовыми аэростатами и скрылась из вида.

Откуда-то сверху донеслось вялое ответное карканье, затем еще, с еще большей высоты. Затем опять воцарилась тишина, и в конце концов начало казаться, что цитадель, должно быть, вновь погрузилась в сон.

Все выше и выше. Людям в корзинах, пытающимся что-нибудь разглядеть или услышать, нечего было сказать друг другу. Рольф спохватился, что и сам цепко держится за витой край обшитой набивным материалом корзины, пытаясь заставить корабль подниматься быстрее. Он увидел, что Серый бормочет что-то джинну.

Рольф ожидал, что с минуты на минуту они окажутся на вершине обрыва, но они не успели — появилось явное свидетельство того, что враг проснулся. Это был небольшой отряд рептилий-разведчиков. Сверху послышалось их карканье и рычание, а затем последовали мягкие, но ощутимые удары чешуйчатых тел о верхушку аэростата. Судно продолжало непрерывно подниматься. Кольчуга из пластиковых звеньев оказалась слишком прочной для зубов и когтей рептилий, а их тела были недостаточно тяжелыми, чтобы задержать аэростаты.

Когда рептилии снизились, чтобы добраться до корзин, на них посыпались точные удары стрел и камней. Рептилии с криками пустились наутек; те, которым не повезло, полетели вниз, пронзенные стрелами, превратившись в пикирующие тела с подрагивающей бахромой, прочерчивающие светлеющее небо.

Теперь появился первый признак того, что воины Сома отвечают на атаку. Рольф увидел людей в отороченной черным форме, выбегающих на скальные карнизы. Брошенный камень ударил в мат прямо перед ним, и юноша пригнулся. Одетый в меха северянин в ответ пустил стрелу, и человек на скальном склоне упал и заскользил по откосу, пытаясь зацепиться торчащей в нем стрелой и оставляя за собой неглубокую борозду.

Рольф знал, что подниматься им осталось немного, но тем не менее вершина открылась неожиданно. Обрыв внезапно отступил, переходя в плато, усыпанное обломками скал и изрезанное множеством трещин, но в целом плоское. В задней части этого горизонтального пространства за низкими стенами раскинулась цитадель Сома, жмущаяся к следующему, уходящему ввысь, утесу. Аэростаты разделяло небольшое расстояние, и Рольф услышал, как Серый отрывисто отдал джинну какой-то приказ. Оба аэростата, каждый из которых тянул за собой сплетение длинных веревок, замедлили, а затем прекратили подъем как раз над краем обрыва. Именно здесь, почти под Рольфом, из узкого прохода вырывалась дорога, вползавшая в него на равнине внизу.

Недавно построенные земляные укрепления в одном конце разрытой дороги закрывали проход армии, и, по сути, образовывали единственную реальную преграду — помимо самих стен крепости. Казалось, полсотни людей могли бы легко оборонять дорогу на этих укреплениях против четырех тысяч Томаса, так велико было позиционное преимущество. У рвов теперь стояло человек десять — двадцать; надевая черные шлемы, они растерянно поглядывая на плывущие в поднебесье шары: их укрепления не могли защитить от нападения с неба.

Серый постоянно руководил действиями джинна. Газ зашипел, выходя из оболочки над головой Рольфа; корзина, в которой он летел, чиркнула по камням совсем рядом с обрывом. Он выбросил металлический якорь, привязанный к веревке, и выпрыгнул сам. Освободившись от его веса, аэростат прыгнул вверх; на мгновение Рольф оказался в одиночестве — одинокий захватчик в твердыне Сома. Но за те секунды, что ему потребовались, чтобы подхватить якорь и укрепить его в одной из многочисленных расщелин в камнях, рядом с ним встал Мевик, держа наготове свой короткий меч и боевой топор. Когда, топая сандалиями, справа и слева высадились остальные, Серый по-юношески проворно свесился из своей подскочившей вверх корзины. Десять метров голого пространства отделяли их от десяти штурмовиков, стоявших у незащищенного тыла укрепленной точки, казалось, такой господствующей над проходом; человек десять гвардейцев в черных шлемах уставились назад, словно не были уверенны в реальности пришельцев.

За исключением Рольфа и Серого, воздушных бойцов выбирали из числа самых отважных и умелых воинов, и те, что проявили себя первыми в воинском искусстве, были отобраны в экипажи первых шаров. Битва за укрепление началась без приказа, одним коротким броском, и закончилась в мгновение ока; и только один воин Запада был зарублен. Рольф бросился вперед вместе с остальными, но враг был вырезан прежде, чем он успел нанести хотя бы один удар. Сжимая свой незапятнанный меч, он повернулся к Серому; колдун движением руки уже посылал сверху сигналы зеленым огнем; ярко, словно маленькие солнца, вспыхивая в утреннем небе, огоньки подпрыгивали в воздух над проходом.

Рольф повернулся и крикнул:

— Труби в рог!

Северянин — глаза ему заливала кровь из раны на голове — уже держал у губ изогнутый рог; он набрал воздуха и что было сил дунул.

Вложив оружие в ножны, Рольф побежал к аэростатам, чтобы закрепить их двойными якорями, одновременно решая, где должна приземлиться вторая пара. Они были уже близко и быстро поднимались. Когда второй шар прибыл, Рольф помог их сесть, притянув за тонкие веревки, тянувшиеся от первых аэростатов, вооруженные пассажиры тем временем выскакивали из гондолы и присоединялись к удерживающим проход и площадку приземления. Рольф остался на площадке приземления, глядя, как притягивают вниз новые шары и высматривая следующие. Услышав тревожные крики, он глянул на цитадель и увидал людей, выбегающих на стены, и лениво кружащих над ними рептилий. Отворенные раньше главные ворота оставались открытыми; в любую минуту оттуда должен был показаться отряд, чтобы сбросить воинов Запада с обрыва. Рольф глянул в другую сторону, вниз, где извилистой ленточкой, отмечающей подножие прохода, виднелась дорога, но армии Запада все еще не было видно. Возможно, пройдет несколько часов, прежде чем они смогут добраться пешком на эту высоту.

Тем временем люди на валах уже методично отделили головы зарубленных гвардейцев от их тел, собрали снятые ожерелья и сбросили их с обрыва; валькирии, спускавшиеся вниз с верхней горы, зависали, жужжали, но не нашли, кого надо было бы спасать. Рольф и остальные, предупрежденные относительно летающих машин, все же продолжали поглядывать на них, Рольф — с особым интересом.

— Демоны! — крикнул кто-то. Это было не проклятье, а предупреждение.

Все лица повернулись к Серому. Тот уже заметил невдалеке от цитадели, на небольшой высоте, возмущения воздуха, более похожие на потоки воздуха, поднимающиеся над костром, чем на дождевые облака. Открыв свою сумку, он вытащил из нее маленькую цветущую виноградную лозу, обвитую вокруг куска сгнившего и изъеденного личинками дерева. В другой руке у Серого был отливающий серебром нож.

Когда два вихря подлетели ближе, гоня перед собой стаю рептилий, Серый поднес клинок к тонкой, выглядящей невинно виноградной лозе. Он тихо пробормотал несколько слов — и рассек лозу.

В небе над цитаделью вспыхнуло серебристое сияние, похожее на отражение или огромный мираж. Удар настиг одного из демонов в напряженной тишине, но тем не менее был неотразим; демон развалился на два вращающихся вихря. Серый почти не смотрел вверх; его руки продолжали работать, словно руки садовника, отрывая вялые листья от стебля, разрывая, разрезая, уничтожая лозу. Серый дунул на сгнившее дерево, и над ним взметнулось зеленое пламя. Он поднял его вверх непострадавшими руками, наблюдая, как очистительное пламя пожирает изуродованные кусочки коры, листьев, стеблей.

— Йюиггул, — произнес он с чувством, — оставь в покое наш прекрасный мир. — И он запел стихи на языке, которого Рольф не знал.

В небе теперь пылал огонь, пожирая рассеянные части демона. Его спутник приостановил свое движение, но затем начал приближаться снова.

— Теперь, Кион, позволь поприветствовать и тебя. — Серый еще раз полез в свою сумку.

Крутящееся уплотнение воздуха величиной с маленький дом вздрогнуло на мгновение, словно в страхе или ярости, затем устремилось к Серому подобно несущейся стреле. Кое-кто в окружении колдуна вскинул руки или пригнул голову; другие, так же тщетно, подняли щиты и мечи. Серый выбросил руку вперед, и предмет, который он вытащил из сумки, — с виду как какая-то безделица из металла, — оказался над куском горящего дерева. Несущийся демон превратился в шар сияющего пламени. Рольф распознал скорее умом, чем ушами, вопль, превосходивший все, что ему когда-либо доводилось слышать на поле битвы. Кион отклонился от своего курса и ударился о землю далеко от людей Запада, подняв в месте падения столб пламени и камней, оставив там оплавленную борозду; он подскочил снова, дергаясь из стороны в сторону и вращаясь, словно неуправляемый фейерверк, и все это время звучал вопль, от которого перехватывало дыхание, а Серый продолжал держать предмет над огнем. Металл плавился красивыми серебряными каплями, которые падали в пламя и каким-то неестественным образом исчезали там. И по мере того, как предмет плавился, огненный шар, могучий демон Кион, уменьшался, бешено метаясь от одного края неба к другому, до тех пор, пока не исчез в последней яркой вспышке.

Серый прижал руку к ярко пылающему дереву, и оно погасло, подобно свечке.

— Кто такие остальные здесь? — спросил Серый тихим голосом. — Может, они попытаются испытать наши силы после того, что мы только что сделали?

Рольф увидал, что в воздухе действительно были разбросаны и другие завихрения, уплотнения величиной с человека, которые стали ему видны только теперь, когда двое самых больших исчезли. Он услышал или ощутил вибрацию их энергии. Если бы он был один, то упал бы на землю или бросился бежать перед последним из них. Но, стоя здесь с Серым и Лофордом, он обнаружил, что придает этим меньшим демонам не больше значения, чем туче мух или москитов. Демоны услышали вызов Серого — и решили не принимать его, их рой начал исчезать. Рольф не мог бы сказать, как именно это происходило; в одно мгновение воздух над цитаделью весь заполнился демонами, затем их остались считанные единицы, а вскоре и тех не стало.

— Итак, хозяева Черных гор, — словно беседуя с невидимыми собеседниками, пробормотал Серый все тем же тихим голосом, который, казалось, нельзя было расслышать и в десяти метрах. Он стоял прямо, с отсутствующим видом потирая руки. — Итак. Не намерены ли вы решить наши разногласия при помощи мечей? Именем своего доблестного соратника, стоящего здесь, я призываю вас: выходите и попытайтесь при помощи клинков сбросить нас с этой скалы!

Рольф не услышал никакого ответа со стороны цитадели, а только крики позади себя, где очередные аэростаты готовы были высадить воинов. Он побежал туда, чтобы принять участие в зачаливании. Томас, в сияющем шлеме с забралом, прибыл с девятой парой воздушных кораблей — это, как он полагал, давало ему возможность наблюдать за обеими частями операции.

Когда Рольф снова повернулся к крепости, то сквозь распахнутые ворота смог разглядеть марширующих внутри, словно собирающихся с силами, людей. Растерянность вытесняло наличие цели.

— Сом вступает в битву, — сказал кто-то. — Видите, вон там. Мне кажется, на нем золотая корона.

Рольф вздрогнул. День был холодный. Дул ветер, а площадка была расположена достаточно высоко.

— Если он появится на поле битвы, — предупредил Лофорд, — не пытайтесь нанести ему удар, только отражайте его удары. Рана, которую вы захотите нанести Мертвому Сому, скорей всего, окажется у вас.

Серый, тоже ежась, попросил подать ему плащ.

Почему солнце словно бы потускнело, если не было облаков? У Рольфа возникло такое ощущение, будто он забыт, один, ночью среди врагов… и еще: почему ему кажется, будто что-то может произойти с горой, будто она может расколоться и рухнуть у него под ногами? Лофорд, Томас — все они начали со страхом поглядывать друг на друга.

Серый мягко произнес:

— Запранос идет.

загрузка...