загрузка...

    Реклама

13

В маленькой забегаловке собралась вся деревня. Было так тесно, что воздух дрожал от тепла человеческих тел. Собрались даже женщины, и они почти гордились тем, что им разрешили появиться в святая святых мужской половины деревни.

Елена, которая не привыкла находиться в центре внимания, крепко держала Милана за руку, заикаясь, когда ей приходилось отвечать.

Она чувствовала, что ей нужно рассказать все:

— Я очень благодарна, что вы готовы пойти со мной и искать этого бедного мальчика. Но я хочу, чтобы вы знали, как он выглядит. Я возьму его к себе. Я отвечаю за него, а Милан так добр, что согласился взять мальчика в наш будущий дом. Если мы его найдем и если его вообще удастся приручить.

Какая-то женщина сказала:

— Его наверняка уже нашли волки.

— И все же следует его поискать, — сказала Другая.

Все закивали.

— А что мы будем делать с человеком с дурным глазом? — спросил кто-то.

Стало тихо. Затем священник произнес:

— Старая Анна видела его только что на опушке, не так ли? Значит, он отправился в Адельсберг. Уверен, что мы не справимся с ним одни. Петер, беги в Адельсберг окружным путем и предупреди тех, кто там живет. Пусть они выходят навстречу, а мы подойдем с этой стороны! Пусть возьмут с собой моего друга священника! Он пользуется поддержкой Господней, он и раньше изгонял демонов. А я ему помогу…

Вдруг Елена издала сдавленный крик.

— Что такое? — спросил Милан.

— О нет, — застонала она. — Нет, нет! Держи меня крепче, Милан! Он меня как будто зовет, я ничего не понимаю. И я так хочу пойти к нему, хотя я этого совсем не хочу!

— Значит, он — порождение Сатаны, — сказал священник. — Он овладел мощной силой. Мощной и злой силой!

— Он всегда обладал сильной властью над Еленой, она рассказывала, — сказал Милан. — Ей не стоило оставаться жить там… Елена! Елена, остановись!

Молодая девушка направилась к двери, но ее задержали. Она пыталась вырваться, крича, что ей нужно идти.

— Идите за этим дьяволом, — приказал священник. — Милан и я поведем Елену в церковь. Там она будет в безопасности.

— Тебе не надо было его бить, Милан, — сказал один старик. — Это его месть — привлечь к себе твою женщину.

— Это мы еще посмотрим — процедил Милан сквозь зубы, заламывая Елене руки за спину и поднимая на руках кричащую девушку.

В сопровождении женщин они со священником отправились к небольшой деревенской церкви. Петер поскакал на лошади по дороге к югу, а все остальные мужчины собрались пойти по главной дороге к соседнему Адельсбергу, как его называли австрийские господа.

По дороге к церкви священник, наглядевшись на грустное состояние Елены, изменил свое решение.

— Нет, Милан, тебе не нужно смотреть на все это. Елена замечательная девушка, чистая, праведная и сильная в своей вере в Господа. Она не хочет, чтобы ты видел ее унижения. Отправляйся с остальными и помоги им поймать этого дьявола! Я обещаю тебе, что Елена будет здесь в безопасности, нас здесь достаточно, чтобы защитить ее.

Женщины закивали. Милан немного посопротивлялся, но согласился, что священник прав.

— Не дайте ей уйти, — попросил он. — Если нужно, привяжите ее к алтарю! Это из-за меня она так страдает.

— Ты можешь нам довериться.

С этими словами Милан поспешил присоединиться к другим мужчинам, обуреваемый жаждой боя. Он жалел только об одном: что он сразу не забил насмерть этого опасного демона, пока у него была возможность.

Но Милан знал, что не смог бы этого сделать. Он не был убийцей и не хотел, чтобы на его совести была чья-то смерть.

Но сейчас ситуация изменилась. Никто не предполагал, насколько опасен этот чужеземец.

— А ребенок? — спросил священник женщин, когда они завели Елену в церковь и хорошенько заперли дверь.

— Молодые девушки в сопровождении нескольких мужчин отправились на поиски, — ответила одна женщина, ей приходилось говорить громко, чтобы перекрыть крики Елены. — Но они боятся и не хотят искать к югу от деревни, где скрывается тот злой человек.

— Я понимаю, они делают правильно. Но мне кажется, нам нужно поступить так, как предложил Милан: мы привяжем Елену. Разумеется, не к алтарю. К этому столбу. Господи, как она дерется!

Добрый священник запрыгал на одной ноге, схватившись одной рукой за локоть другой. Елене удалось попасть в самую больную точку.

В конце концов им удалось привязать ее к колонне, при этом они укрыли ее с головой, чтобы приглушить крики. Елена смотрела на них дикими глазами и пыталась головой сбросить с себя одеяло. Она старалась разорвать ремни, которыми ее связали, но ремни были крепкими. Они были крепче, чем та сила, которую вложил в нее Сёльве, делая ее рабыней своих желаний. Сила его воли была ужасающей, она была смертельно опасной, так он хотел отомстить Милану.

Святой отец неистово читал все молитвы, отпугивающие дьявола, какие он только мог вспомнить, раньше он никогда не попадал в подобную переделку, а женщины пели «Отче наш» искреннее, чем когда-либо.

Глаза Елены, просвечивавшие сквозь шаль старухи Анны, были исполнены отчаяния.

Сёльве вновь вышел на горную дорогу, ведущую из Планины в Адельсберг.

Он ничего не понимал. Елена уже давно должна была появиться здесь. Никогда еще он не тратил так много сил, чтобы добиться своего. Она должна была бегом прибежать, радуясь, что может прийти к нему.

Она должна была стать его собственностью. А затем… затем он бы подверг ее насмешкам, издевательствам, он уничтожил бы ее столь основательно, что тому мужлану достались бы развалины, бывшие когда-то человеком. Сёльве напряженно смотрел на изгиб дороги между деревьями. Почему она не идет?

Он не знал, что сейчас выглядит ужасно. Его путешествие накануне, разумеется, изрядно потрепало одежду, но это было не самое страшное. Изменились его лицо и осанка. Его внешность приобрела сейчас неприятный, отталкивающий вид. Ненависть к людям, равнодушие ко всему. Вульгарность, которая была характерной чертой многих проклятых из рода Людей Льда, теперь проступила отчетливо. А за последний день он к тому же заметно постарел. Из красавца, вызывавшего зависть и любовь женщин, Сёльве превратился в поношенного бродягу, уже пережившего свои лучшие дни.

Сёльве Линд из рода Людей Льда достиг дна. В нем не осталось никаких признаков человека.

Его раздирало раздражение. Почему, почему не пришла эта проклятая девчонка? У него нет больше времени, он должен добраться до Адельсберга как можно быстрее, чтобы добыть там все необходимое для поездки в Венецию.

К своей новой жизни!

Однако его ненависть к тому юному наглецу, который избил его почти до смерти, к Елене и ко всей этой проклятой Планине была столь сильной, что он не мог уйти, не отомстив.

Никто не смеет так обращаться с Сёльве!

Малыш Хейке, которого отец уже успел совершенно забыть, на самом деле чувствовал себя не так уж плохо. У него были теплые одежды, волочившиеся по земле, у него был кусок хлеба, до сих пор никто из диких зверей не заинтересовался им, хотя он уже видел, как вокруг бегало животное, похожее на собаку, и еще одно, которого он никогда раньше не видел.

Впрочем, Хейке в своей жизни вообще видел очень мало.

Еще он видел доброго, очень большого человека, одетого во все черное.

Сначала Хейке его немного боялся, потому что он был такой большой и черный, а еще потому, что он появлялся и исчезал, когда хотел. Но он никогда ничего не делал Хейке. И ничего не говорил. Просто стоял рядом, хотя и не очень близко, отгоняя зверей, а однажды и Сёльве, потом снова исчезал, и Хейке ничего не мог понять.

Но этот большой человек не был его другом. Хейке по-прежнему чувствовал себя одиноким. Он думал о том, сколько еще ему предстоит пробыть в этом лесу. Здесь было не так уж весело. Он вспоминал добрую женщину с мягким голосом, которая открыла его клетку. Хейке очень хотелось вновь услышать ее мягкий голос. И снова оказаться рядом с ней.

Вряд ли это у него получится.

Инстинктивно он двигался по направлению к теплому солнцу, к югу. По пути в Адельсберг он увидел много странных вещей в природе, окружавшей его. Разумеется, он не знал, как называется деревня, к которой вел его этот тернистый путь.

Теперь он мог ходить гораздо лучше. Поначалу он держался за ветки, чтобы не упасть. У него не всегда получалось, но было чувство, что когда-то он уже умел ходить, ведь он знал, что нужно делать. Суставы все еще не повиновались ему полностью, и когда становилось совсем трудно, он вновь передвигался на руках и коленках.

Однажды он по привычке помочился под себя. Хейке тут же обнаружил, как неприятно ходить в мокрых штанах. Они быстро высохли, но таким образом Хейке быстро понял, что такое чистота. Ему было уже пять лет и он был отнюдь не глуп. Его мозг просто спал, пока он сидел в клетке.

Не понимая этого сам, Хейке проявил первые признаки человеческого достоинства.

Он много раз плакал от одиночества и бессилия, не понимая, что происходит вокруг него. Перед ним открылась вся жизнь. Но никто ведь не учил его, как жить.

Люди, искавшие Хейке, не могли поверить, что малыш ушел так далеко. Елена хорошенько описала его, сказав, что он не умеет ходить и что им не следует пугаться его страшной внешности. То короткое время, которое она провела с ним, он шипел и плевался в ее сторону, но у нее не возникло чувство, что он того же характера, что и его злой отец. Она увидела одинокого и растерянного ребенка, который просто хотел защититься от неизвестного существа, представшего вдруг перед ним. Она попросила их обращаться с ним поласковее.

Никто из них не думал всерьез, что мальчик все еще жив. Ночной холод был слишком силен для человека, никогда раньше не бывавшего в лесу. И раньше в деревне пропадали дети. Их всегда настигали дикие звери, которых было много в окрестных лесах, если их не удавалось найти до наступления ночи.

И все же они продолжали искать, потому что очень хотели, чтобы несчастное дитя испытало хоть какое-то счастье в своей короткой жизни.

Они искали вокруг дома Елены. К югу, как им казалось, искать бессмысленно. А что он мог добраться до Адельсберга… это было невозможно. Маленький мальчик просто не мог дойти дотуда!

Но Хейке добрался именно туда. Он научился ходить. Хватался за ствол дерева, выбирал следующее и перекидывал тело к нему. Ногам было трудно успеть за телом. Они все время занимали положение, в котором он сидел в течение всего последнего года. Шею ему удалось-таки распрямить, но суставы колен и бедер по-прежнему болели, а позвоночник ныл от непривычной нагрузки.

Баланс, разумеется, держать было тоже очень трудно.

Вдруг Хейке столкнулся с чем-то необъяснимым. Чудо природы, которого он не мог понять.

Его разобрало любопытство. Надо подойти поближе и посмотреть…

Перед ним вновь возник большой, черный мужчина!

Он стоял перед ним, не пуская его к этому чуду, которое он вдруг увидел. Человек махнул рукой, показывая, куда ему надо идти вместо этого.

Хейке заколебался. Инстинктивно он понимал, что надо слушаться большого человека. Он ведь помогал Хейке все это время. Хейке догадывался, кто вернул ему мандрагору. И дал одежду. И хлеб.

Поэтому мальчик кивнул и послушался черного человека.

Его странный попутчик тут же снова исчез.

Мальчик пошел дальше. Он полз и перекатывался сквозь густой лес.

И вдруг, как в облаках внезапно открывается просвет и становится видно солнце, Хейке увидел целую деревню. Большую, прекрасную деревню, что значило — люди, еда, тепло и — отдых!

Хейке не имел опыта общения с людьми. Он думал, что все похожи на Сёльве, как же он мог думать иначе? Короткая встреча с Еленой не могла, разумеется, развеять накопившееся в детской душе недоверие к взрослым.

Хейке подумал, что деревня может означать для него новую клетку.

Ему стало страшно спускаться в деревню.

Хотя его сердце рвалось туда, где скрывалось столько нового, он не сдвинулся с места. Хейке уселся на траву и заплакал от одиночества и тоски.

С того места, где он сидел, открывался хороший вид на соседнюю вершину. На ней что-то стояло — это было явно творение рук человеческих. Высокий помост, сложенный из бревен, из которого торчал высокий шест с приделанной к нему горизонтальной доской. С доски вниз свисала веревка. Как странно, подумал Хейке. Впрочем, его это долго не занимало. Он не мог думать ни о чем ином, кроме бесконечной тоски в своем сердце.

Сёльве был в бешенстве. Что позволяет себе эта крестьянка, так и не пришедшая к нему?

С ним такого раньше никогда не случалось! Ведь именно сейчас он был совершенно уверен, что она приползет к нему, моля о том, чтобы он полюбил ее, взял ее, чего бы ей это ни стоило.

Это было более чем странно.

Вдруг он замер и огляделся в поисках путей отступления. Он услышал звуки многих голосов на дороге из Планины, а в следующее мгновение между деревьями появилось множество людей.

Сёльве развернулся и бросился бежать в направлении Адельсберга.

Они стали громко перекликаться на своем дурацком языке. Скорее всего, они кричали «Вот он!» или что-то не менее глупое. Идиоты, неужели они действительно думают, что смогут поймать Сёльве Линда из рода Людей Льда? Если так, они заблуждаются!

Он их не боялся. Он знал, что сила на его стороне. Они еще пожалеют об этом!

Но ему все же не хотелось попадаться им в руки, ему это было незачем. Они разъярены, он понял это по их голосам. Сёльве не хотел подвергаться ненужным мучениям. И он бежал гораздо быстрее, чем они.

Почему они такие злые?

Это могло означать только одно: они прознали про Хейке. Быть может, он уже снова в их богом забытой деревне, быть может, он даже нажаловался на Сёльве?

Проклятый мальчишка!

Сёльве оказался не в такой хорошей форме, как думал сам. Ему стало трудно дышать, поэтому ему в голову пришла мысль, не наслать ли на них какое-то колдовство.

Но кто может думать логично, мчась через лежащие стволы деревьев и валуны, когда сзади несутся жаждущие твоей смерти преследователи?

Тем временем в церкви в Планине Елена сползла на пол, постанывая и постепенно успокаиваясь.

Священник посмотрел на женщин, которые прекратили свои молитвы Господу о милосердии в то же мгновение, как она прекратила сопротивление. Он тоже прервал молитву.

Одна из женщин подошла к ней и сняла шаль.

— Все прошло, — сказала Елена уставшим голосом.

— Должно быть, он прекратил свои призывы, этот злой человек, — сказал священник.

— Да, — ответила Елена, освобождаясь от ремней. Она упала на пол, ее подняли и посадили на скамейку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил священник.

— Сейчас лучше, — прошептала она. — Но было так плохо! Отвратительно! Как будто меня кто-то лишил воли.

Она вздрогнула.

— Я чувствую себя больной! Грязной!

Затем она посмотрела на них.

— Пожалуйста… не рассказывайте Милану о том, как я кричала! И так я слишком унижена. Я чувствую себя такой грязной, — использованной!

Все пообещали не делать этого.

— Спасибо за помощь, — прошептала Елена и разрыдалась.

Священник обеспокоено посмотрел на дверь.

— Мне следовало бы быть сейчас с ними. Ведь они имеют дело с самим дьяволом. В этот трудный момент мое место рядом с моими прихожанами.

Елена встала.

— А я хочу быть с Миланом, если он нуждается во мне. Не думаю, что тот злой человек вновь вспомнит обо мне. Этого не может быть. Отец, я ведь могу тоже пойти с вами?

После непродолжительного обсуждения она и еще несколько женщин получили разрешение пойти по дороге на юг. Священник взял с собой из церкви большое распятие, после чего люди двинулись в путь.

Елена была совершенно спокойна. Сейчас она шла в Адельсберг не ради себя самой. Она делала это ради Милана и того малыша. Она не могла забыть его. Одичавшие, несчастные глаза под всклокоченными волосами.

Маленький уродец, которому пришлось нести в этой жизни тяжелый крест. Она очень хотела избавить его от злого рока!

Она твердо сказала об этом священнику и всем женщинам. Они поняли ее стремление.

Разъяренная толпа бежала за Сёльве, но расстояние между ними становилось все больше.

Похоже, он бежал быстрее, чем они!

Если бы ему только удалось забежать в лес, свернуть с дороги, но сейчас он бежал по длинному ущелью в бесконечность, ущелье не имело конца! Это была пересохшая речка, каких много было в этих местах. Именно здесь им надо было проложить дорогу! Как будто они знали, что однажды он окажется в этих краях.

Ему не хватало дыхания, но он не сдавался, он не доставит им удовольствия вздуть его еще раз!

Ну а если они его все же поймают, то увидят, на что способны проклятые из рода Людей Льда! Он заколдует их! Сейчас же у него не было времени для того, чтобы сосредоточиться. Сейчас он должен бежать, это наиболее простой выход.

Впереди дорога и ландшафт как будто бы менялись…

Конечно! Он спасен! Вон там он сможет забежать в лес и отвязаться от этих идиотов…

Сёльве резко остановился. Ему навстречу двигалась другая толпа людей во главе со священником, он понял это по его одежде. У толпы был очень решительный вид.

Позади нее он увидел деревню, это был вне всякого сомнения Адельсберг.

Так близко — и надо же было такому случиться! Откуда они могли узнать?..

Сёльве, разумеется, ничего не знал о юном Петере, который проскакал окружным путем до Адельсберга и предупредил людей.

Он выругался. Он ругался всеми ругательствами, которые знал — на немецком и шведском. Это были самые страшные ругательства, какие можно услышать. К счастью, мало кто понимал, что сыпалось из его уст.

Толпа преследователей набросилась не него сзади. Но священник поднял руку.

— Остановитесь, не навлекайте на себя несчастье, дети! — закричал он, ведь он всех своих прихожан называл детьми. — Это посланец Сатаны. Никто не знает, на что он способен.

Священник поднес крест к его лицу. Сёльве плюнул на распятие. После этого его руки и ноги связали, а рот заткнули кляпом. Желтые глаза Сёльве, которых они боялись больше всего, были тут же накрыты дурно пахнущим носовым платком.

Сёльве с трудом справлялся с бешенством. «Только без паники, — подумал он. — Я выкручусь, я знаю много уловок. Что ж, дорогие мои, если вы думаете, что победили, то глубоко ошибаетесь! Потомка Тенгеля Злого вам не удастся победить так легко. Особенно, когда Тенгель сам находится где-то рядом! Он придет мне на помощь, так что вам не поздоровится! Вы не знаете, кого вы поймали и унизили. Вы не знаете, какими силами я обладаю. А если я не спасу себя сам…».

Он прервал свою мысль и задумался, как он сможет справиться с ними.

«Он знает так много способов! Все, что ему сейчас нужно, так это сосредоточиться. Нужно только дождаться небольшой паузы, и он обрушится на них всей своей мощью. Они завязывают ему глаза? Они думают, что это поможет! Но его сила — не во взгляде. Его сила — в концентрации мыслей.

Но эти дуралеи ничего не понимают.

А если он, вопреки ожиданиям, не сможет собраться… Что ж, Тенгель Злой появится и поможет своему самому талантливому потомку».

Как будто отвечая его мыслям, за горизонтом раздался гром.

загрузка...