загрузка...

    Реклама

Из истории гипотез

Гипотеза № 5

Еще со времен гражданской войны должность министра обороны или главы военного ведомства считалась одной из наиболее важных в насквозь милитаризированном государстве. На праздничных парадах, выстраивающиеся на трибуне Мавзолея серые шляпы и золотые фуражки, давали очень ясную картину, кому принадлежит власть в государстве.

Тем не менее, запуганная после неслыханных репрессий тридцать седьмого года армия никогда не пыталась взять реванш и всегда исправно служила системе, ставившей глобальную конфронтацию во главу угла.

Возглавлявшие данное Министерство полководцы действительно были незаурядными личностями, часто выдающимися военноначальниками, широко известными в армии и народе. Такими были Жуков и Ворошилов. Ряд выстраивался достаточно солидный, особенно после войны, когда ведомство возглавляли по-настоящему боевые офицеры – Малиновский, Гречко, Соколов, Язов. Даже выпадающий из этого ряда Устинов был выдающимся организатором военной промышленности, в тридцатилетнем возрасте отвечавшим за поставки целой отрасли на фронт, и немало сделавший для укрепления престижа и авторитета армии. Продолжателем этих традиций становится боевой, заслуженный генерал Павел Сергеевич Грачев. Нужно отдать ему должное. В Афганистане он не прятался за спинами своих подчиненных. Проигравшие войну политики Горбачев и Шеварднадзе позднее попытаются списать все просчеты на военных На самом деле армия проявит себя в Афганистане достаточно мобильным, сильным организмом, успешно решающим поставленные боевые задачи. А генералы Громов, Грачев, Руцкой докажут на деле что страна, пославшая их в адское пламя этой войны, может рассчитывать на их боевую выучку

Грачев оказался в Афганистане после окончания Военной Академии им М В Фрунзе Там он действовал решительно и твердо, запомнившись своей рассудительностью в сочетании с личной храбростью Генерал Грачев был замечен и отправлен в Военную Академию Генерального штаба, после чего стал первым заместителем командующего воздушнодесантных войск СССР, позднее возглавив эти элитарные подразделения.

Во время августовских событий девяносто первого года именно его двойственная позиция уберегла Белый Дом и лично Бориса Ельцина от крупных неприятностей. Именно генералу Грачеву было предложено развернуть военную технику в Москве.

Грачев сделал все, чтобы объективно саботировать это мероприятие. Формально подчинившись, он вывел танки, но прекрасно зная, что они идут без боекомплектов, дал об этом знать другой стороне. Осведомленные люди стали воспринимать танки у Белого Дома, как смешной камуфляж неудавшегося путча.

В ответ на личную просьбу Ельцина он обещает прислать роту охраны, но на всякий случай решает обезопасить себя, докладывая своему непосредственному начальству в Министерство обороны (генералу Моисееву) о посылке в район Архангельского роты десантников. Разумеется, об этом становится известно и Председателю КГБ В. Крючкову. Рота действительно развернется в Архангельском, но во главе ее будет стоять переодетый подполковник КГБ Зайцев.

Почувствовав настроение людей, своих офицеров, не склонных идти на штурм Белого Дома, Грачев очень терпеливо выжидает, решая, кто именно победит в августе девяносто первого года. В Белый Дом посылается генерал Лебедь, однокашник Грачева по Рязанскому десантному училищу. В случае приказа Лебедь самостоятельно будет осуществлять блокирование здания Белого Дома. Прямолинейный военный, генерал Лебедь откровенно заявит Ельцину, что в случае штурма их оборона не продержится и десяти минут.

Но среди руководства ГКЧП нет единства, нет лидера и, кроме того, они бездарно упускают время, теряя инициативу. Двойственная позиция самого Горбачева не дает возможности действовать смелее, без оглядки на Президента СССР. Вскоре обстановка начинает меняться. Так и не решившиеся что-либо предпринять путчисты вылетают к Горбачеву в Форос, где их и задерживают.

Двадцать первого августа, когда самолет Горбачева возьмет курс на Москву из Фороса, Грачев окончательно сделает свой выбор, перейдя на сторону Ельцина. Уже в мае будущего года он будет назначен министром обороны России. Но пока он еще не всесильный министр, не тот человек, который на глазах миллионов телезрителей может опаздывать на встречу с Президентом, демонстративно показывая на свои якобы отстающие часы.

Его звездный час наступит в октябре девяносто третьего года. Он попытается снова повторить свой трюк, выжидая, кто победит я стараясь не предпринимать активных действий. Пока в Останкино будет идти настоящий бой, пока в мэрии будут избивать работников МВД, он станет уверять Президента, что вверенные ему войска движутся к центру города. Только под утро разгневанный Президент догадается, что Грачев просто блефует. Позвонив начальнику ГАИ, Президент узнает, что в городе вообще нет никаких войск. И тогда он отправится на коллегию Министерства обороны, требуя немедленного ввода войск. Генералы его явно не поддержат, а Грачев потребует письменного приказа.

После сильных колебаний Ельцин его наконец подпишет и этим окончательно развяжет руки своему министру. Правда, для этого придется посадить офицеров в танки, выдавая им неслыханные премиальные. На глазах всего мира военные начнут расстреливать здание законно избранного парламента страны, выполняя приказ министра обороны

После этих событий Грачев становится одним из тех, кто определяет официальную политику Российского государства, хорошо сознавая, что Ельцин, дважды обязанный ему своим спасением, не посмеет его тронуть Вместе с тем, как типичный советский генерал, он не будет претендовать на расширение объемов своей власти, понимая, как смешон он будет в политике К достоинствам Грачева следует отнести разработку военной стратегии России, создание мобильных, вполне боеспособных, отвечающих последним достижениям науки и техники, армейских частей, возрождение традиций армии.

Но после октябрьских событий в этой огромной армии отныне будет распоряжаться только один человек – генерал Павел Грачев.

загрузка...