загрузка...

    Реклама

XIV

Утро следующего дня не обещало тех неприятностей, которые случились в этот день. Вадим Георгиевич встречал его вместе с Подшиваловым. Ему сразу понравился этот немногословный, спокойный полковник, умело анализирующий ситуацию. Незнакомец, на которого так и не смогли выйти эксперты ФСК, не позвонил Меликянцу. Закрытый телефон бывшего ГРУ мог принадлежать кому угодно и теперь методом исключения весь технический отдел определял место, где мог находиться этот незнакомец.

С развитием техники стало возможным не только мгновенно определять любое место, откуда шел звонок, связываясь практически с любой точкой мира, но и блокировать информацию, искажая компьютерный код, при котором рассеянный луч со спутника не давал возможности четко зафиксировать место нахождения абонента Именно такая суперсовершенная техника была применена в случае с хозяином Меликянца и теперь, терпеливо отделяя ложные зерна, эксперты искали одно единственное. Генералу доложили, что уже к вечеру можно надеяться на успех.

Моторин, вернувшийся в свой ресторан, продолжал обманывать посетителей, Никифорова находилась на даче, а Меликянц в своем офисе. Все ждали дальнейшего развития событий. И они не замедлили последовать.

Вечером, когда Моторин выходил к своему автомобилю, наблюдатели обратили внимание, что всегда мывший его машину сторож ресторана исчез, и автомобиль был довольно грязным. Это сразу заметил и Моторин, взбешенный таким невниманием к своей машине. Вместе с тем автомобиль был отогнан от своего обычного места и стоял во внутреннем дворике ресторана. Торговавшие на углу бананами сотрудники ФСК обратили внимание и на другой странный факт – сторож исчез еще утром, до того как автомобиль перегнали во двор

Моторин долго кричал у автомобиля, осыпая ругательствами всех своих работников. Затем, отведя душу, он наконец сел в машину и завел мотор. Взрыв был такой мощный, что загорелись близлежавшие постройки – кухня и сарай. Прибывшие пожарные с трудом потушили уже начавший распространяться огонь.

Вадим Георгиевич сразу понял, что противник нанес ответный удар. В офис к Меликянцу и на дачу Никифоровой выехали дополнительные оперативные группы для срочного ареста. За обоими следили достаточно мощные группы наблюдателей, но когда оперативники ворвались на дачу Никифоровой, она сидела в беседке бессмысленно улыбаясь. Снайпер прострелил ей аккуратно висок, причем сделал это мастерски, использовав шум двух самосвалов, утром привозивших песок для дачи.

Сообщения этого дня вызывали нарастающее раздражение руководства ФСК. К Артуру Меликянцу поехало сразу пятеро оперативников, с радостью убедившихся, что он еще жив. Его окружили и почти понесли, бережно охраняя от возможного выстрела. Через полчаса он был в кабинете Вадима Георгиевича.

Генерал попросил Николая Аркадьевича и полковника Подшивалова присутствовать при их разговоре. Николай Аркадьевич, относившийся к Подшивалову гораздо лучше, чем к Меджидову, охотно согласился.

Меликянц, уже догадавшийся, куда его привезли, был мрачен и задумчив, не сказал ни слова во время своего принудительного этапирования.

– Добрый вечер, господин Меликянц, – начал генерал, – вы понимаете, куда вас привезли?

– Конечно, понимаю, – кивнул тот, – и даже, как видите, не особенно возмущаюсь, вспоминая о наших демократических правах.

– Это вы правильно делаете. Вы ведь опытный человек. Давно сотрудничаете с органами. Поэтому не будем играть с вами. Нас очень интересует ваше сотрудничество с Никифоровой, Моториным, Корженевским. Думаю, вы все поняли.

– Уже давно. Но именно поэтому я вам ничего не скажу. Если бы был менее опытный, понадеялся бы на вашу защиту – такая слава. А теперь нет, ничего не скажу.

– Это уже кое-что. Значит, вы считаете, что наше учреждение не сможет вас защитить, даже со своей славой? – не удержался от сарказма генерал, – дешево цените.

– Нет, товарищ генерал. Я сотрудничаю с органами разведки много лет и все отлично знаю. Выжатый лимон, уже не лимон, говорят на Востоке. Это засохшая корочка. А я хочу еще немного остаться лимоном, даже в вашей тюрьме.

– Значит, у нас нет никаких шансов?

– Простите, никаких.

– Разрешите мне? – попросил Подшивалов, обращаясь к генералу. Тот кивнул головой.

– Господин Меликянц, – спокойно сказал Подшивалов, – вы профессионал и я буду говорить с вами как с профессионалом. Так вот, вы должны знать, что существует масса психотропных средств, под влиянием которых вы расскажете все. Все абсолютно, вспомнив даже ваши детские комплексы. Или вы об этом никогда не слышали?

Меликянц облизнул внезапно пересохшие губы.

– Вы будете меня пытать?

– Не так патетически, – внушительно ответил Подшивалов, – вам просто сделают"один укол. И все. Это даже не больно. Но вы расскажете все, абсолютно все, уверяю вас, – снова повторил полковник, хорошо зная, как важно воздействовать на психику допрашиваемого.

– Вы не посмеете, – упрямо возразил Меликянц.

– Почему? – разозлился Николай Аркадьевич, понявший игру Подшивалова, – еще как посмеем.

Меликянц замолчал. Он думал, взвешивая все плюсы и минусы своей беседы.

– Мне все равно не жить, – сказал он немного обреченно, – и в том и в другом случае.

– Почему вы не верите в нашу способность защитить вас? Это становится интересным, – поинтересовался Вадим Георгиевич.

Лысоватый Меликянц достал платок, вытирая лоб, машинально поправил редкие волосы, высморкался.

– Купили за пять копеек, – угрюмо произнес он, – будем считать, что я попался на вашу дешевую уловку Что вы хотите знать?

– Недавно вы звонили незнакомцу, сообщив, что Корженевский убит. Кто это был?

– Так вы нас прослушивали? Поэтому он не позвонил. Я ведь чувствовал, что-то не так.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Это был майор Никитинский. Мы работали с ним еще в Главном Разведывательном Управлении Министерства обороны. Он тогда был еще молодым лейтенантом. Мы вместе ездили в Ливию и Тунис.

– Он сейчас тоже работает в ГРУ?

– По-моему, да, но, во всяком случае, я видел пару раз его в форме.

– Вы получали от него инструкции и через Никифорову передавали их Моторину?

– Не всегда. Иногда передавал лично, когда было дело, не терпящее отлагательств. Вообще Никифорова и Моторин – это, так сказать, камуфляж. Они ничего не представляют из себя, просто связные. Моторин глуп и к тому же в последнее время начал злоупотреблять спиртным. А Никифорова, строящая из себя светскую львицу, просто бывшая проститутка. Вы же знаете, как это бывает. Они пригласили к себе на дачу одного из самых известных поэтов, а в разгар его выступления умудрился заснуть, всхрапнув на весь зал. Столько было хохота, впрочем, это типично и для других купчиков. Им нужны книги для маскировки, чтобы прикрывать их дурь. У них огромные библиотеки стоят заполненные никогда не раскрытыми книгами.

– Кто входил в вашу преступную группу? – поинтересовался Николай Аркадьевич.

– Не надо так громко – преступная группа. Никто не входил. Я вообще был шестеркой, сказал, отвалил. Мне поручали, я передавал. Все делали другие. Вот как, например, уже упомянутый вами подполковник Корженевский. Кстати, его действительно убил какой-то бандит или его убрали вы?

– Это был несчастный случай, – ответил Вадим Георгиевич.

– Спасибо. Так вот, я продолжаю. Мое дело было передать.

– Подождите, а что, они сами не могли встречаться без посредников?

– А деньги, – хищно улыбнулся Меликянц, – а откуда бы они брали деньги?

– А откуда их брали вы?

– Лицензии. Мне помогали получать лицензии на вывоз ценных металлов, нефти, леса. Я, разумеется, финансировал все их.. гм, так сказать проекты.

– И много денег уходило на эти проекты?

– Порядочно. Уверяю вас – лучше бы я платил все налоги. Но спорить было бесполезно. Поэтому, если вы считаете меня организатором и вдохновителем, то напрасно, я всего лишь обычный связной.

– Кто еще входил в вашу группу?

– Кому еще я передавал сведения? – уточнил Меликянц, – больше никому

– Если вы будете врать по мелочам, мы решим, что вы врете постоянно, – строго напомнил Вадим Георгиевич, – вспоминайте скорее.

– Еще был один офицер из разведки, но он погиб полгода назад.

– Как его фамилия?

– Кажется, Бахтин.

– И все?

– По-моему, все.

– А майор Макаров?

– Это меня не касалось, – сразу заявил Меликянц, – даже не моргнув глазом, – он, кстати, был из вашего ведомства.

– Вы все время врете, – строго заметил Вадим Георгиевич, – а могли бы говорить правду, хотя бы из чувства благодарности.

– За то, что вы меня сюда привезли? – быстро пошутил Меликянц.

– За то, что мы спасли вашу жизнь. Сегодня убиты Моторин и Никифорова.

Меликянц побледнел.

– Вы шутите.

– Вот фотографии.

Генерал бросил ему на стол пачку фотографий, уже привезенных оперативниками ФСК.

Меликянц, обливаясь потом, дрожащими руками перебирал фотографии. Затем закрыл лицо руками.

– Они меня убьют, – тихо произнес он, – они меня найдут и убьют. А ведь жена говорила – давай останемся на Кипре. Зачем нам возвращаться в Москву?

– Убить, кстати, могут и там. Вернее, чем в Москве.

– Это я знаю, – вздохнул Меликянц, – но можно было продать там виллу и уехать в Австралию или Новую Зеландию. Там бы не нашли.

– Кто это они, вы можете объяснить?

– Я не знаю, я действительно ничего не. знаю. С Никитинским я связан давно. Знаю, что он очень, очень влиятельный человек. Через него можно получить любую подпись любого должностного лица. Он выходит на самых высших чиновников государства. Но кто конкретно за ним стоит, я не знаю. Может, Шумейко, он несколько раз подписывал нам необходимые документы. Может, еще кто-нибудь из. высших руководителей, я, правда, не знаю и боюсь знать.

– В Вильнюсе и Санкт-Петербурге недавно погибло двое бывших сотрудников КГБ. Вы об этом знали?

– Конечно, знал. Сам передавал сведения и их адреса. У Корженевского была своя группа. Все уголовники, шпана всякая. Но работали хорошо Эти убийства их рук дело.

– А майору Макарову? Кто ему передавал сведения?

– Тоже Никитинский. Часто совсем необычные поручения передавались через Никифорову. Например, несколько дней назад было такое: «Уберите болтуна ночью в Центре». Какого болтуна, какой ночью, какой Центр я не знаю и знать не хочу. Просто исправно отрабатываю свои гонорары.

– Из-за вас погибло столько людей, – тихо произнес Вадим Георгиевич, – на вашей совести десятка два людей.

– Только не надо меня винить. Это не на моей совести. А на совести, во-первых, тех, кто отдавал приказ, во-вторых, тех, кто убивал. Я всего лишь был связным.

– Опять начали. Примеры Никифоровой и Моторина.

– Очень сильно. Именно поэтому я настаиваю – ничего не знаю, ничего не видел. И знать не хочу. Прошу, кстати, учесть, что я добровольно сотрудничаю с вами.

– Вы умный человек, Меликянц, и не надо выдавать себя за мелкую сошку, – заметил генерал. – Может, вы все-таки скажете, кто может за этим стоять?

– Да. Умный человек. Это так высоко… Тот, кто стоит за Никитинским, летает так высоко… Даже вам его не достать. И потом, это только мои предположения.

– Как вы думаете, Никитинский по-прежнему работает в ГРУ?

– Вы уже спрашивали. Раньше точно входил, сейчас не уверен.

– Кому могла понадобиться смерть Моторина и Никифоровой?

– Господи, да дураку ясно. Вы ведь наверняка прослушивали все мои разговоры после приезда. Кстати, сообщение Макарову передавал не я. Никифорова получила его от Никитинского и передала через Моторина. Я тогда был на Кипре. Просто, потом покойная, какой ужас, Элеонора Алексеевна мне все рассказала.

– Как вы вышли на Корженевского и Макарова?

– Через Никитинского, мне дали их телефоны и сказали, как с ними связаться еще несколько лет назад.

– Вы знали что-нибудь о людях, которых убивали в Вильнюсе и Санкт-Петербурге?

Николай Аркадьевич насторожился. Подшивалов подвинул стул ближе. Меликянц сразу почувствовал общий интерес.

– Они были из какой-то засекреченной группы. Какая-то темная история. И потом, у них оказались документы, которые очень хотелось изъять шефу Никитинского. Он просто требовал от меня поскорее передать это сообщение Корженевскому.

– Но если они знают что-то про документы, не лучше ли этих людей оставлять в живых?

– Конечно, лучше. Но вашу логику, логику специалистов секретных служб, иногда очень трудно понять. Вернее, невозможно.

– Название группы упоминалось? – спросил Подшивалов.

– Кажется, нет Впрочем, я могу вспомнить, По-моему, группа "О". Что-то связанное с деньгами за рубежом. Они вывозили в августе девяносто первого какие-то документы с номерами зарубежных счетов и названиями зарубежных банков, где лежали деньги ЦК КПСС.

В этот момент генералу доложили, что шифровальщики и специалисты из компьютерного центра ФСК завершили свою кропотливую работу. Удалось установить имя абонента, который беседовал с Меликянцом Это был бывший сотрудник ГРУ Министерства обороны России майор Никитинский. Генерал выслушал сообщение молча и положил трубку. Он решил не говорить пока, до конца допроса, что первоначальные действия его товарищей, участвующих в допросе, были правильными и информация, даваемая Меликянцом, если не на все сто, то на пятьдесят процентов уже соответствовала действительности.

Разветвленная сеть, в которую входили сотрудники ГРУ ФСК и МВД, могла быть создана только под покровительством исключительно важного лица в окружении Президента либо премьера России. Это отчетливо понимали оба – генерал и полковник Подшивалов. Но если для первых это было почти непреодолимое препятствие, то для второго дополнительный стимул узнать имена убийц его товарищей. Перед тем как заехать в Главное здание ФСК, где сидел Вадим Георгиевич, полковник Подшивалов положил на всякий случай в карман маленькую иголку, из тех, которыми они пользовались за рубежом, предварительно смазав ее особым составом.

Внешне оставаясь спокойным, он представлял, как этот тип, строящий из себя саму невинность, отдавал приказы о ликвидации его товарищей. Ковальчук после операции уже начал поправляться, но на всю жизнь остался инвалидом, у него были ампутированы ноги. И теперь, сидя напротив Меликянца и видя столь зримое воплощение зла, Подшивалов делал вид, что его совершенно не задевает эта беседа, столь мучительная для него в других обстоятельствах.

Но самое большое потрясение он испытал после следующих слов Меликянца:

– Мы знали, что эти самые документы находятся в Бельгии. И теперь там постоянно дежурит целая команда людей Корженевского. Они ждут руководителя этой группы, у них должен быть его портрет, переданный Макаровым. Так мне, во всяком случае, сообщила Никифорова.

– Значит, если руководитель этой группы "О" появится в Бельгии, он попадет в засаду, – уточнил встревоженный Вадим Георгиевич.

– Я думаю, у него не будет шансов, – не раздумывая, ответил Меликянц.

загрузка...