загрузка...

    Реклама

Из истории гипотез

Гипотеза № 6

Настоящий процесс становления начался довольно давно, когда Борис Ельцин еще был в опале. Бросив скандально ославленного партийного функционера, карьеристы и аппаратчики даже не подозревали, какой промах они совершают. Но в истории Советского государства такого прецедента никогда не было. Как не могло быть вообще опальных министров. В тридцатые годы людей убирали целыми семьями, в семидесятые мирно отправляли на пенсию, в безызвестность. У Ельцина все получилось совсем иначе. Опальный министр, назначенный на свою должность уже после эффектного остракизма, коему его подверг Горбачев на Пленуме Московского горкома, он был избран депутатом парламента, а затем спикером российского парламента. И на всех этапах его нелегкой борьбы с Михаилом Горбачевым за спиной Ельцина незримо стояла фигура Александра Коржакова, будущего начальника личной охраны Президента.

Нет сомнений, что на первоначальном, этапе Коржаков был по-своему предан Ельцину и искренне привязан к нему, понимая, что его дальнейшая судьба напрямую зависит от успешной карьеры самого Ельцина.

Но с течением времени Коржаков из простого начальника личной охраны превратился в самую зловещую фигуру российского руководства. Как профессионал, Коржаков ничем себя особенно не проявил, и после отставки Ельцина с поста Первого секретаря Московского горкома, он также был отправлен отдохнуть, на пенсию. Оставшийся не у дел Коржаков на добровольных началах осуществлял охрану Ельцина, понимая, что перспектив в коммерческих структурах у него нет никаких.

Специалистом-психологом, каким и должен быть начальник личной охраны, Коржаков оказался ниже среднего. Он был только хорош в качестве рядового сотрудника личной охраны. Именно он в августе девяносто первого разрабатывал бредовые планы переодевания Ельцина, заказывал ему накладные усы и бороду, как в дешевых американских детективах, для последующего бегства, в случае необходимости, из Белого Дома. Трудно себе представить неузнанного Ельцина, даже с накладной бородой, тем более, что Президент имел ярко выраженный физический недостаток, который вообще невозможно было скрыть. Отсутствие двух пальцев левой руки и сама фигура Президента делали любую маскировку не просто наивной, но и смешной

Правда, уже в августе девяносто первого проявятся те тенденции, которые потом дадут кровавые всходы в октябре девяносто третьего. Уже тогда Коржаков создает личную охрану Президента, не подчиняющуюся формально никому, кроме него самого.

Для того, чтобы убрать Ельцина в августе девяносто первого достаточно было одного снайпера, даже просто сотрудника КГБ, умеющего стрелять. Охрана бездарно допускает участие Ельцина в митинге у Белого Дома, где почти двухметровый Президент влезает на танк, представляет собой почти идеальную мишень, как в тире. Разумеется он был в безопасности не благодаря своей личной охра не, а вопреки ей, так как никто всерьез не готовил «ликвидацию» Бориса Ельцина после отказа групп «Октава» и «Альфа»

Вскоре Коржакову подчиняют охрану Кремля во главе с генерал-лейтенантом Барсуковым, т. е. охрану стратегического центра России, а после октябрьских событий в подчинение Коржакова переходит охрана всех (без исключения) наиболее важных объектов высшей государственной власти, в том числе парламента и Совета Министров.

По существу Коржаков незаметно становится важнейшим политическим деятелем новой России. В отличие, скажем, от генерала Власика и Медведева, являвшихся лишь приставленными от НКВД – КГБ офицерами личной охраны Сталина и Брежнева. И пока соратники Ельцина выясняют в полемическом задоре, кто оказывает наибольшее влияние на Президента – Бурбулис, Гайдар, Полторанин, Шахрай или Шумейко, Коржаков уверенно завоевывает все новые позиции.

Под его негласным контролем оказываются практически все силовые структуры страны. После октября девяносто третьего Ерин и Грачев также становятся наиболее видными фигурами политического «Олимпа», когда лично обязанный им Президент подсознательно помнит об их участии в этих кровавых событиях. Но с руководителями разведки и контрразведки Ельцин старается не считаться, предпочитая общаться через Коржакова, им он не обязан ничем.

Участие Коржакова в октябрьских событиях девяносто третьего года до сих пор нигде и никем не исследовано. Между тем именно он стал главным действующим лицом развернувшегося в Москве, на глазах миллионов потрясенных телезрителей кровавого спектакля. Коржаков готовится к этому трудному дню заранее. Именно с его подачи задолго до октябрьских событий из окружения Президента изгоняются Секретарь Совета Безопасности Скоков и руководитель администрации Президента Петров, слишком самостоятельные фигуры в политическом раскладе, и заменяются – вялыми, невзрачными фигурами интеллектуалов Филатовым и Батуриным, ставшим помощником Президента по национальной безопасности и по собственному признанию мечтающим только о хорошем сне,

Третьего октября вечером становится ясно, что практически город постепенно переходит в руки сторонников парламента. Деморализованная, полностью коррумпированная милиция не пытается даже попытаться навести порядок. Стражи закона большими группами просто бегут со своих постов, предпочитая оставлять добропорядочных граждан один на один с разбушевавшимися боевиками. У Президента к тому времени полный паралич воли, и он пытается придти в себя после очередного застолья, вновь отнявшего у него способность здравого рассуждения.

Армейские части, к помощи которых хотят прибегнуть в окружении Ельцина, оказываются неспособными решать хоть какие-нибудь задачи. Министр обороны Грачев, пользуясь моментом и плачевным состоянием Президента, просто обманывает его, уверяя, что танковые колонны уже идут по Москве. Наконец Коржаков догадывается позвонить начальнику ГАИ, через которого выясняет, что Грачев весь день просто виляет дурака, подставляя Президента и его команду.

Разгневанный Черномырдин приезжает в Министерство обороны России и лично проводит коллегию. Благодаря усилиям Коржакова Ельцин находит в себе силы отправиться вслед. В нарушение всех правил, в присутствии Президента, еще не пришедшего в себя окончательно, коллегию продолжает вести премьер. Здесь происходит сам по себе возмутительный акт, который все принимают, как должное. Поддерживающий Ельцина Коржаков просто проходит на коллегию и бесцеремонно рассаживается рядом со своим хозяином.

Это не просто возмутительный факт, это нарушение всяких норм поведения, когда начальник личной охраны осмеливается присутствовать на коллегии Министерства обороны, где находятся Президент и премьер страны. Дальше – больше.

В ответ на суровую критику Черномырдина генералы молчат, не решаясь предлагать что-либо. И здесь (!) в который раз, в нарушение всех норм поведения, слово берет Коржаков (?). Грачев и его генералы отлично сознают, что любое их слово может остаться в истории, когда в случае изменения политической обстановки в России они будут преданы суду как палачи, расстрелявшие законно избранный парламент Коржаков, в отличие от них, таким комплексом не страдает. Он поставил на карту все. И теперь, поднявшись, он поучает Президента, премьера и всю коллегию Министерства обороны, объясняя им, как можно взять Белый Дом. В подтверждение своих слов он приводит одного из своих сотрудников и полковник (!) Захаров[6] втолковывает лучшим генералам страны, как удобнее идти на штурм.

Тут, наконец, не выдерживает даже очень осторожный Грачев.

Не глядя на Коржакова, он обращается к Президенту, попросив у того письменную санкцию на применение оружия в Москве, на ввод танков.

И Президент молчит. Оставив растерявшихся генералов, так и не ответив на вопрос Грачева, Ельцин уезжает с заседания коллегии. Через два часа под нажимом своего окружения он присылает письменный приказ Грачеву лично возглавить операцию. Хитрый Грачев, уже сумевший вывернуться в августе девяносто первого, когда он поочередно предавал то одних, то других, решает уступить пальму первенства другим, благо кандидатов и так слишком много.

Но тут происходит главное «ЧП». Группа «Альфа», на которую возлагаются основные надежды, отказывается штурмовать Белый Дом, как раньше, в августе девяносто первого. Дежурный офицер Никитинский[7] передает сообщение Коржакову, от которого это печальное известие попадает к Грачеву.

Министр обороны тут же предлагает отказаться от штурма. Но Коржаков, Барсуков, Захаров и Никитинский выезжают в расположение группы «Альфа» Путем долгих переговоров им удается убедить трех офицеров «Альфы» присоединиться к ним, якобы в качестве наблюдателей. Это майор Бибанаев, капитан Проворов и младший лейтенант Сергеев.[8]

Посадив на танк трех офицеров, Коржаков и Барсуков везут их к Белому Дому Другой сотрудник личной охраны – Никитинский – в это время получает задание проверить снайперов, окруживших здание парламента.

При подъезде к Белому Дому танк внезапно тормозит, якобы увидев раненого. На мостовой, ближе к другой стороне улицы, действительно лежит человек весь в крови. Младший лейтенант Геннадий Сергеев, сотрудник «Альфы», бросается оказать ему помощь. Сверху за ним наблюдают Никитинский и уже выведенный на боевую позицию снайпер Евгений Семенов[9].

Сергеев наклоняется, чтобы оказать помощь, и в этот момент следует выстрел. Снайпер бьет точно под бронежилет. Первый же выстрел оказался роковым. Сергеев убит прямо на месте. Через мгновение, конечно, случайно, погибает Семенов. Никитинский спускается вниз с крыши здания, а труп Сергеева грузят на танк и возвращаются в распоряжение группы «Альфа».

Точно рассчитанная провокация удается на все сто процентов. Возмущенная группа принимает решение идти на штурм Белого Дома, который лично возглавляет (?) начальник личной охраны Президента Александр Коржаков. Правда, в этот раз удалось далеко не все. «Альфа» оказалась слишком профессиональной группой, чтобы допустить следующие жертвы. Вопреки всем ожиданиям – Хасбулатов, Руцкой, Макашов, Баранников, Ачалов, Дунаев – все остались живы и арестованы. «Альфа», не потеряв более ни одного человека, не застрелив ни одного из руководителей другой стороны, обеспечила четкое и быстрое выполнение поставленной задачи.

Разгневанный Коржаков лично (!) на БТР и БПМ доставляет арестованных в Лефортовскую тюрьму. Но главное свершилось. Парламент прекратил свое существование. После этого Коржаков становится всевластной фигурой в Кремле. Отныне доступ к Президенту регулирует только он один. Отныне его подразделения и подчиненные ему отряды по эффективности и многочисленности не уступают, а кое в чем и превосходят, другие силовые структуры. Теперь практически все силовые министры – ФСК, службы разведки, обороны, внутренних дел – будут зависеть только от этого человека, ибо простым кивком головы он может, сделать то, чего не смог сотворить даже Председатель КГБ В. Крючков в августе девяносто первого – одновременно арестовать всех высших чиновников России, благо их безопасность поручена исключительно Коржакову.

В истории еще не было подобных примеров безграничной власти телохранителя над всеми высшими чиновниками страны. Генерал Власик, к примеру, подчинялся самому Берии, генерал Медведев считался сотрудником Андропова. Но и Берия, и Андропов при всех своих недостатках, были политическими лидерами великой страны. Коржаков, не будучи политической фигурой, превратился в таковую благодаря своей близости к Президенту. Теперь всесильный начальник охраны даже решал: пустить к Президенту Директора ФСК или отправить его обратно. Покойный Берия перевернулся бы в своем гробу, узнай он, что его доступ к Сталину будет регулировать какой-то Власик.

загрузка...