загрузка...

    Реклама

ГЛАВА 12

Чижов и Серминов довольно быстро нашли Тимура. Парень работал в охране «Делоса» и в этот день как раз находился на дежурстве. Он рассказал, что обычно ездил вместе с Олегом Пеньковым, старшим сотрудником охраны компании, домой к Анисову, который всегда лично вызывал их по телефону. Кроме собственного охранника, Анисов вызывал и пару сотрудников из компании, и вместе с Олегом обычно ездил кто-нибудь из дежурных.

На вопрос, к кому именно они ездили, Тимур не сумел ответить. Он обычно сидел за рулем и знал только место, которое ему называли в момент выезда. В последний раз они выезжали на Фрунзенскую набережную, подъезжали к большому дому, но к кому именно поднимался Анисов, он не имеет представления. Об этом может сказать только Олег Пеньков, сопровождавший президента компании до квартиры.

Получив его телефон, Чижов позвонил. Трубку сняли почти сразу. Отвечала молодая девушка, видимо, сестра Олега.

— Здравствуйте, — поздоровался Чижов, — если можно, позовите, пожалуйста, Олега к телефону.

— Он купается, — сообщила девушка.

— Он сейчас дома, — понял Чижов, — вы передайте ему, пожалуйста, что говорят с его работы. Мы едем к нему, пусть он нас ждет.

— Хорошо, передам, — положила трубку девушка.

— Придется туда ехать, — озабоченно сказал Серминов, — нужно с ним поговорить. Это ведь не телефонный разговор.

Записав адрес Пенькова, они покинули здание «Делоса». Чижов сидел за рулем своего «жигуленка». Серминов — рядом.

— Найти бы быстрее этого Пенькова, — вздохнул Чижов, — тьфу ты, черт. Посмотри, куда лезет. В центре города проехать невозможно.

— Они специально перекрывают центр. Ты напрасно отсюда поехал, нужно было снизу. Давай сначала заедем в прокуратуру, раз уж попали в центр, — предложил Серминов, — доложим все Пахомову.

— А что докладывать? — удивился Чижов. — Ничего пока конкретного мы не имеем. Давай узнаем точно, в какую квартиру приезжал Анисов, а потом уж к Павлу Алексеевичу. Заодно по дороге где-нибудь и пообедаем.

— Все-таки нужно позвонить и доложить Пахомову, куда мы едем, — проворчал пунктуальный Серминов, — может, мы ему срочно нужны.

— Ладно, — согласился Чижов. выворачивая руль ближе к тротуару, — ты посиди в машине, а я позвоню в прокуратуру.

— Лучше я пройду в то кафе и куплю нам бутерброды. Там бывают неплохие пирожки, — показал на соседнее здание Серминов.

Чижов согласно кивнул головой. Подбежав к телефону, он набрал номер.

— Павел Алексеевич, это я, Чижов.

— Это не Пахомов, — услышал он знакомый голос, — Павел Алексеевич вышел к заместителю прокурора. Это подполковник Комаров.

— Извините меня, я вас не узнал. Это Чижов. Мы нашли и допросили Тимура. Он не знает точно, куда ездил Анисов. Они были вместе с другим охранником — Пеньковым! Тот живет в Люберцах. Сейчас мы туда едем. Адрес вам продиктовать?

— Конечно. Подожди, я возьму ручку, запишу. Перцов, дайте мне ручку, пожалуйста. Она вон там лежит.

Чижов продиктовал адрес и вернулся к машине. Там его уже ждал Антон, купивший пирожки.

— Держи, — протянул он пакет напарнику, — еще горячие. Сказал, куда мы едем?

— Сказал. Пахомова не было, я Комарову передал, чтобы записал адрес Пенькова.

— Хорошо.

— Слушай, Антон, почему у тебя фамилия такая странная — Серминов? Никогда не слышал такую.

— А это мой дед виноват. Вообще-то мы Перминовы, но он, заполняя документы на получение нового паспорта, пьяным был и вместо "П" у него получилась буква "С". А в начале двадцатых они жили на Украине, под Харьковом. Кто там внимание обращал на фамилии. Писарь так и записал. С тех пор мы и стали Серминовыми. Мне даже нравится. Говорят, похоже на французскую фамилию, вот я на юрфаке девочкам и придумывал, что мой прадедушка был французским офицером в гвардии Наполеона и остался в России, влюбившись в русскую красавицу.

Оба весело рассмеялись.

— Здесь везде пробки, — озабоченно произнес Чижов, — пока доедем до дома этого Пенькова, целый час потеряем. И выясним, что он приезжал на набережную к своей очередной любовнице.

— Это точно.

— С этими «новыми русскими» никогда ничего не поймешь, — пожаловался Чижов, — иногда такие номера выкидывают, что сидишь и гадаешь — нормальный он человек или идиот. Шальные деньги делают из людей кретинов. У меня сестра двоюродная в Интуристе работает гидом-переводчиком. Часто в Америку ездит. Недавно вернулись, она мне рассказывает. Собрали группу бизнесменов, отправили их в Америку по классу «люкс». В общем, билеты первого класса, лучшие отели, президентские апартаменты. Прилетели в Сан-Франциско. И в первый же день почти все мужчины отказались от экскурсий. Заперлись в своих номерах и пить начали по-черному. Американский представитель спрашивает у моей сестры, зачем они приехали в Америку. Они разве не могли пить в своей стране?

— Ну, и что она ответила?

— Ничего. Сказала, что люди так привыкли отдыхать.

— Деньги у них большие, поэтому они и гуляют, — равнодушно сказал Антон.

— Да нет, не поэтому. У западных миллионеров тоже деньги есть, но никто в такие загулы не ударяется. Знаешь, они, по-моему, чувствуют, что все это может в один день кончиться. Что все их богатство только на один миг. И потом, деньги ведь не заработанные, а в основном ворованные. Вот они и гуляют, как урки, чтобы все спустить. Типично воровская психология.

— Ты прямо целую философию развел, — Антон посмотрел на часы, — останови где-нибудь, я воды выпью.

— Потом выпьешь.

— Да останови ты. После этих пирожков пить хочется.

— Честно говоря, мне тоже. Лучше давай кофе выпьем где-нибудь по дороге.

— Ну как хочешь, — согласился Серминов. Они успели еще выпить кофе и через сорок минут, наконец, подъехали к дому Пенькова. Это был небольшой пятиэтажный дом старой постройки. Чижов и Серминов поднялись по старым, пыльным лестницам наверх, на третий этаж, где находилась квартира Пеньковых. Позвонили и довольно долго ждали, пока, наконец, за дверью не раздались шаги.

— Вернулся уже. Забыл чего? — спросила женщина открывая дверь, но, увидев незнакомых гостей, смутилась: — Вам кого?

— Простите, это квартира Пеньковых? — вежливо спросил Чижов.

— Да, — подтвердила женщина и снова спросила: — А вам кого?

— Нам нужен Олег Пеньков.

— А он только что ушел, — показала женщина во двор, — кто-то за ним пришел, и он ушел.

— Когда ушел?

— Да минут десять как вышел.

— Он не сказал, куда идет? — спросил Серминов.

— Нет, но сказал, что скоро вернется. Ему звонили полчаса назад из его компании.

— Это мы звонили.

— А вы разве не из «Делоса»?

— Мы из прокуратуры, — показал свое удостоверение Чижов.

— Ой, Господи! Натворил он чего? — испугалась женщина.

— Да нет, — успокоил её Чижов, — не волнуйтесь. Он нам нужен как свидетель. Поэтому мы и приехали, чтобы с ним поговорить.

— Может, в дом пройдете? Он обещал скоро придти, — предложила женщина, очевидно, мать Пенькова.

Чижов переглянулся с Серминовым и неопределенно пожал плечами:

— Если мы вас не будем стеснять.

— Пожалуйста, проходите, — посторонилась женщина. — Лена, — крикнула она на кухню, — поставь чайник, у нас гости.

Оба сотрудника прокуратуры прошли в небольшую столовую и сели за стол, накрытый чистой скатертью. Появилась высокая девушка-подросток в спортивном костюме. Улыбаясь гостям, она поставила на стол чашки, тарелки, принесла сахар, конфеты. Мать Олега принесла красивый заварной чайник, начала разливать чай по чашкам.

Они сидели, беседуя с женщиной о каких-то пустяках. Из разговора с матерью Пенькова они узнали, что Олег был единственным кормильцем в семье. После смерти отца Олега — водителя трейлера, погибшего в аварии, семья жила лишь на пенсию, выдаваемую по случаю потери кормильца, и маленькую учительскую зарплату женщины. Лишь недавно вернувшийся из армии Олег был взят в компанию «Делос» и стал работать старшим охранником. Зарплата у него была хорошая, и это уже большое подспорье для семьи. Они проговорили примерно около часа, когда Чижов, наконец, решил уходить.

— Вы нас извините, — сказал Евгений, — наверно, Олег где-то задерживается. Мы лучше поедем, а когда он вернется, пусть позвонит к нам в прокуратуру.

— Обязательно, — пообещала женщина.

— А вы не знаете, куда он мог поехать?

— Да он сказал, что сейчас придет, — недоумевала женщина, — я ему обязательно скажу, чтобы он к вам позвонил.

Когда они спускались вниз, Серминов недовольно проговорил:

— Не нравится мне это.

— Что не нравится?

— Все не нравится, — Серминов не стал более ничего говорить, а Чижов, понявший, в чем дело, не стал переспрашивать.

В прокуратуру они вернулись к пяти часам вечера. В кабинете у Пахомова никого, кроме самого хозяина, не было. Павел Алексеевич что-то быстро писал, лишь кивнул вошедшим. Кончив писать, он снял очки и посмотрел на сотрудников своей группы.

— Ну, что нового? Мне Комаров сказал, что вы поехали к этому Пенькову в Люберцы. Нашли что-нибудь?

— Его не было дома, — устало ответил Чижов.

— Нужно было ему позвонить, — сказал недовольно Пахомов.

— Мы звонили. Он купался. Мы просили сказать ему, чтобы он не выходил из дома, но когда приехали, выяснилось, что он уже ушел. Буквально за пять минут до нашего приезда.

— А Тимур не сказал вам, куда они ездили?

— На Фрунзенскую набережную, — пришел на помощь товарищу Серминов, — мы записали адрес дома и блок. Но там двенадцатиэтажные дома. В каждом блоке по двадцать — тридцать квартир. Вы же понимаете, что так искать трудно. Мы хотели точно знать квартиру, в которую поднимался Анисов. А поднимался он вместе с Пеньковым.

— Телефон хотя бы свой оставили? — спросил Пахомов. Он был сегодня явно не в настроении. Убийство Анисова вывело его из себя. Вся затея с письмом в канцелярию премьера теперь выглядела ненужной.

— Оставили, — вздохнул Чижов. В такие минуты лучше с начальством не спорить.

— Завтра утром поедем к Анисову на дачу, обыск проводить, — недовольно сказал Пахомов, — выезжаем в восемь, не проспите.

— А разве у него есть еще одна дача? — спросил Чижов.

— Выяснилось, что у него три дачи. На одной жила его семья. Вторую он подарил Казанцевой. А на третьей устраивал свои бардаки. На его даче сегодня уже были Соболев и Перцов. Ничего существенного не нашли. Кроме документов на эту третью дачу. Завтра поедем мы сами.

Чижов уехал из прокуратуры в восьмом часу вечера. Пеньков так и не позвонил в этот день. На следующее утро Чижов уже в восемь часов утра был в прокуратуре. Как обычно, он не рассчитал и опоздал на пятнадцать минут. Пахомов сидел в своем кабинете. Что-то в его лице не понравилось Чижову.

— Звонила мать Пенькова, — мрачно сообщил Павел Алексеевич вместо приветствия, — он не вернулся домой до сих пор.

загрузка...