загрузка...

    Реклама

ГЛАВА 15

На третью дачу покойного главы компании «Делос» поехали Серминов, Пахомов и Комаров. А сам Женя Чижов и вызванный специально для этого капитан Перцов отправились в Люберцы, куда уже выехала оперативная группа милиции, пытающаяся выяснить, что именно произошло с ушедшим вчера из дому Олегом Пеньковым.

Непонятно почему, но Чижову было стыдно возвращаться туда. Он даже немного позавидовал Антону, уехавшему вместе с Пахомовым. Ему казалось, что своим приездом вчера в этот дом он навлек несчастье на семью Пеньковых, словно вызвал тот обвал, который неожиданно начинается в горах от неосторожно брошенного камня.

В этот раз, конечно, не было никакого чая. Всхлипывая и причитая, женщина рассказывала то, что он, собственно, знал еще вчера. Кто-то пришел за её сыном за несколько минут до их появления. И Олег ушел прямо в спортивном костюме, сказав, что сейчас вернется. И до сих пор не пришел домой.

Сотрудники милиции опрашивали свидетелей внизу, во дворе. Какая-то девочка видела, как Олег садился в белую «Волгу». Вместе с ним было несколько чужих мужчин в костюмах. Ни номера машины, ни этих мужчин девочка, конечно, не запомнила. На всякий случай обзвонили все морги и больницы. Пенькова не было нигде, он исчез, словно провалился сквозь землю. Чижов добросовестно провел в Люберцах почти весь день, но вернулся в прокуратуру, не имея никаких результатов, кроме показаний девочки. Он был расстроен и зол. Нужно было вызвать Пенькова из ванной, ругал себя Чижов. Может, тогда они знали бы эту квартиру на Фрунзенской набережной.

В кабинете Пахомова уже была собрана вся группа. Приехал даже Комаров. На даче у Анисова нашли множество фотографий .самого главы компании с убитым Караухиным и другими не менее известными людьми. На одной из фотографий Анисов был с министром энергетики и топлива. Тем самым министром, от которого зависело и согласие на поставки через «Делос» сырой нефти в соседние страны.

Но ничего более конкретного найти не удалось. Перцов коротко сообщил, что проверка, проведенная по найденному у сгоревшей машины ножу, ничего не дала. Установить, откуда взялся этот нож, не смогли. Возможно, его обронил кто-то из случайных прохожих. Соболев также не добавил ничего утешительного. Несмотря на то, что были задействованы многочисленные стукачи и агенты уголовного розыска, ничего конкретного их информация не принесла, за исключением того, что Караухина убили явно профессионалы, и многие осведомители просто боялись говорить на эту тему со своими «ведомыми». Считалось, что в такие дела лучше не вмешиваться.

Следствие по делу об убийстве банкира Караухина пока имело нулевой результат, если не считать уже вполне доказанной гипотезы о параллельном убийстве помощника банкира Чешихина. Пахомов подводил итоги мрачным неприятным голосом.

— Нужно все-таки понять, что связывало Караухина и Чешихина, кроме их основной работы. У банкира было трое помощников, но убили именно Чешихина. Нужно знать — почему именно его. Что он знал такого, чего не знали другие помощники. Вы меня понимаете?

Все молчали.

— Нужно проверить, чем именно занимался Чешихин с момента убийства Караухина, — предложил Комаров, — по дням и, если можно, по часам.

— Правильно, — согласился Пахомов, — но мы все это уже проверяли. Перцов, почему вы молчите, кажется, вы ведете дело об убийстве Чешихина? Вы все выяснили?

— В день похорон он улетал в Ташкент, я вам докладывал об этом. Остальные дни он ходил на работу, выполнял свои обязанности, все, как обычно. Был один раз на свадьбе своего друга. Вот и все,

— К кому он летал на свадьбу? — уточнил Комаров.

— В филиал их банка в Узбекистане. Был там всего один день. Потом прилетел обратно. Его встречал водитель банка. Из аэропорта поехал прямо домой, ни к кому не заезжал. Это я проверил точно.

— Я тоже проверял, — вмешался Серминов, — говорил с Ташкентом. Он встречался там только с руководством их банка. Машина его привезла и увезла. Ни с кем больше не встречался. — Комаров огорченно поднял брови, взглянув на Пахомова.

— Вот видишь, — хмуро закончил Павел Алексеевич, — никаких зацепок.

— Но почему-то он улетел в день похорон, — не сдавался Комаров.

— В банках бывают неотложные дела, — парировал Пахомов. Наступило молчание.

— Так и будем сидеть молча? — спросил Пахомов. — У нас уже три убийства, если не четыре. Застрелен Караухин. Сбит Чешихин. Убит Анисов. Пропал Пеньков. По-моему, вполне достаточно на одно уголовное дело. И у нас на руках нет ничего, абсолютно ничего. Нужно работать более предметно. Чижов. составь список всех квартир по тому адресу, который тебе дал Тимур. Будем проверять все квартиры.

— Там же огромный дом, — взвился следователь.

— Будем проверять все квартиры, — жестко произнес Пахомов. — Перцов, разберитесь наконец с ножом. Это ведь очень важное вещественное доказательство. Серминов ведет дело Анисова. Возьми экспертов и начинай проверку компании «Делос».

— Я ведь уже столько дней сидел в банке Караухина, — напомнил Серминов, — опять сидеть вместе с этими экспертами.

— Другого выхода нет. Ты какой-то мрачный. Что вы с Чижовым договорились, что ли? И еще Перцов сидит, как всегда, хмурый. Здесь только мне полагается быть мрачным, потому что шею мне мылить будут. Этот миллион долларов всех с ума свел. Каждый со своим советом лезет. А вы все сидите такие злые. Можно подумать, это я убивал Караухина и всех остальных. Что у нас с пропавшим Пеньковым?

— Милиция ищет, — ответил Чижов, — если разрешите, я…

— Не разрешаю, — жестко отрезал Пахомов, — пусть милиция ищет. Прокуратура, как мне известно, еще не разыскивает пропавших без вести людей. Соболев возьмет под контроль розыск исчезнувшего Пенькова. Товарища Комарова мы попросим подключить к этому делу сотрудников ФСБ.

— Мы уже дали оперативную установку на розыск Пенькова, — кивнул Комаров, — мне обещали связаться с милицией. — Он посмотрел на часы. — Я должен быть на совещании. Если я больше не нужен…

Комаров соблюдал при людях дистанцию, признавая Пахомова старшим по должности в их группе.

— Да, конечно, — согласился Павел Алексеевич, — все свободны. Чижова прошу задержаться.

Все задвигали стульями, выходя из кабинета. Когда все ушли, Пахомов посмотрел на Чижова. Долго смотрел. Потом спросил:

— Ну, что ты обо всем этом думаешь?

— Ничего хорошего, — честно ответил Чижов, — если будем так расследовать дело, никогда ничего не найдем.

— Это все, что ты мне хочешь сказать?

— Нет не все. Почему Пеньков исчез за пять минут до нашего появления? Ведь его сестра сказала мне, что он купается и будет нас ждать. Почему он так неожиданно исчез? Именно в момент нашего появления.

— А сам что думаешь? — Пахомов пристально смотрел на молодого коллегу.

— Они знали, что мы едем за Пеньковым, — немного неуверенно сказал Чижов, выдержав взгляд старшего товарища.

Пахомов встал, подошел к окну. Глядя вниз, .негромко спросил:

— Ну и как это понимать?

— Им кто-то сообщил о нашей поездке в Люберцы, — уже более твердым голосом добавил Чижов, глядя в спину Пахомова.

Тот, обернувшись, снова посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

Пахомов вернулся за свой стол.

— Кто знал о вашей поездке в Люберцы? — спросил он.

— Я и Серминов.

— Кто еще?

— Я позвонил сюда и сообщил о нашей поездке Комарову. Он тоже знал.

— Он мне сказал.

— Значит, знали и вы. Простите, Павел Алексеевич. Я сейчас просто перечисляю всех.

— В банке кто-нибудь знал о вашей поездке? Когда вы беседовали с этим Тимуром, кто-нибудь присутствовал при вашем разговоре?

— Нет, кажется, никого не было. Мы сидели в отдельной комнате.

— Может, были включены селекторы?

— Нет, точно нет.

— Значит, нас четверо и этот Тимур. Верно?

— Не совсем. Знали и в доме Пеньковых, что мы должны приехать. Я, правда, сказал, что звонят из компании «Делос». Но он мог перезвонить и уточнить, кто именно звонил.

— А ты, конечно, пока не узнавал?

— Пока нет.

— Плохо. Это нужно было узнать в первую очередь. У него дома кто-нибудь еще был?

— Кроме него — мать и сестра.

— В общем крути не крути, остаемся мы четверо.

— Подождите, — сказал вдруг Чижов, — еще Перцов был. Он в этот момент тоже сидел в вашем кабинете. И Комаров его попросил взять ручку.

— В общем кто-то мог быть связан с преступниками. Так получается? — подвел итоги Пахомов.

— Не знаю.

— А я знаю. Это позор. Слушай, Женя, давай начистоту. Я ведь про тебя тоже многое слышал. Говорят, когда ты работал у Морозова, даже с мафией был связан. Действительно что-то было?

— Да нет. Нам нужно было получить какую-то информацию, и мы поехали к одному крупному главе мафии. Мы ему рассказали свою информацию, а он нам дал свою. Вот и все, — развел руками Чижов, — хотя нет. Вспомнил. Со мной был Михеев. Может, помните, он раньше работал там начальником уголовного розыска.

— Конечно помню. Блестящий специалист был. Жалко, он на пенсию ушел. Так ты с ним был?

— Да. И больше ничего не было.

— Понимаешь, в чем дело, — Пахомов снова встал из-за стола и, сделав несколько шагов, сел рядом с Чижовым. Он невольно даже понизил голос: — Не нравится мне все это. Очень не нравится. Ты сегодня обедал?

— Нет еще.

— Пойдем в столовую.

Когда они вышли в коридор, Пахомов негромко сказал:

— Ты понимаешь, в чем дело. Вот какой интересный расклад получается. Наши следователи «важняки» и вообще наша прокуратура сейчас ведут полтора десятка очень важных и нашумевших дел. Некоторые расследования тянутся иногда по два-три года, и никаких результатов. Так вот, я специально интересовался. За последние два с половиной года прокуратура, милиция и контрразведка сообща не смогли раскрыть ни одного из этих дел. Понимаешь, что получается — стопроцентная нераскрываемость громких убийств. Такого результата нет нигде в мире. Его просто не может быть.

Чижов ошеломленно молчал.

— Ты же следователь, должен понимать, что это значит. Даже теоретически не бывает стопроцентной нераскрываемости.

— Думаете, замешаны и наши? — понял Чижов.

— Обязательно. И на самом высоком уровне. Иначе мы никогда бы не смогли «добиться такого результата». Даже если захочешь, не получится. А тут столько убийств и ни одного раскрытого. Они спустились по лестнице.

— Я подумаю над вашими словами, Павел Алексеевич, — задумчиво выговорил Чижов.

— Но список этого дома на Фрунзенской набережной все равно составь. Знаешь, что ты можешь сделать? Возьми с собой туда Тимура.

— Зачем? Он же сидел в автомобиле и не знает, в какую именно квартиру они поднимались.

— Они наверняка поднимались на лифте. Поставь следственный эксперимент. Пусть кто-нибудь из наших поднимется на последний этаж и на второй. А потом вернется к машине. Ведь этот Пеньков наверняка, проводив Анисова, вернулся в машину и стал его ждать. Он же не сидел с ним в квартире: А ты таким образом сумеешь узнать, куда они поднимались. Наверх или вниз. Все это условно, конечно. Лифт мог задержаться. Но все-таки приблизительное время Тимур вам сможет указать.

— Я понял, Павел Алексеевич. Обязательно возьму его завтра с утра.

— И о нашем разговоре никому ни слова.

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, — вдруг вздохнул Пахомов, — если все, что я сказал, верно, то почему тогда за расследование убийства Караухина назначена такая. награда в миллион долларов? Значит, у нас что-то не сходится, Женя, и это меня сильно беспокоит. Может, и я чего-то не понимаю в этом кроссворде.

загрузка...