загрузка...

    Реклама

ГЛАВА 34

Машина неслась по шоссе со все увеличивающейся скоростью.

— Кажется, оторвались, — посмотрев назад, вздохнул Гасанов, — прямо гонки, как в кино.

— Вы приехали из Лондона? — спросил, оборачиваясь, грек.

— Да, — кивнула Зоя, — меня послал Рафаэль Мамедович, чтобы я встретилась с вами, — обратилась она к Гасанову.

— Знаю. Вы должны передать мне документы. В этот момент Дронго осторожно сжал руку молодой женщины и отрицание, готовое сорваться с её уст, так и не прозвучало.

— Мы поэтому и прилетели, — улыбнувшись, сказал Дронго, — в аэропорту нас встречал Керим Измаилович. Вы его наверняка знаете.

— Конечно, знаем, — ответил Гасанов, — мы приехали вместе. У него была большая охрана. Просто все были на улице. Они же не могли представить, что на вас нападут в депутатской комнате.

— Да, конечно.

— У вас есть оружие? — спросил грек.

— Нет, — ответил Дронго достаточно быстро. Зоя не успела ничего сказать. — У нас его не может быть. Мы же не могли пронести пистолет с собой в самолет, тем более в Лондоне. Нас бы просто не пустили на посадку.

«Где я его видел? — снова подумал Дронго. — Я определенно где-то видел этого человека. Он явно не русский и не азербайджанец. Не тот тип лица. Скорее армянин или грузин. Нет, грузин тоже отпадает. Армянин? Что он делает здесь, рядом с Гасановым? Вместе сидели в тюрьме? Вряд ли, их бы не посадили в одну камеру. Откуда я его могу знать? Скорее он с Северного Кавказа или из Крыма. Татарин. Нет, совсем нет. Не мусульманин, это точно. Калмык? Не похоже. Может, молдаванин? Нечто среднее между молдаванином и армянином. Румын, болгарин, турок? Нет… Грек. Скорее всего грек. И хорошо поставленный русский голос. Грек».

— Куда вас отвезти? — спросил Гасанов.

— Сначала домой, — попросила Зоя, — на Ленинский проспект.

— Почему туда? — удивился Гасанов. — Вы разве живете не на Кутузовском?

— Там живет Рафаэль Мамедович, — уклончиво ответила Зоя. Она помнила строгие инструкции Дронго.

— А, соседняя квартира, — этот банкир знал обо всем даже лучше Дронго. Но молодая женщина уже не смутилась.

— Я могу жить там только с разрешения самого Рафаэля Мамедовича, — довольно убедительно ответила она, — и только тогда, когда он бывает в Москве.

— Служебная квартира, — подмигнул Гасанов. Для него любая женщина-секретарь была почти проститутка, обязанная угождать своему хозяину и его клиентам. Его собственные девочки подчинялись каждому его жесту, что очень плохо сказывалось на их работе. Но здесь приходилось выбирать. Либо умелые действия в постели, либо хорошая работа на службе. Гасанов предпочитал брать для первого молоденьких красивых девушек, а для успешной работы хватало женщин и в возрасте после тридцати.

Зоя покраснела, дернулась, но сумела промолчать и на этот раз.

— Может, вы поедете к нам? — спросил неизвестный грек.

— Куда к вам? — спросил Дронго вместо Зои, чтобы уточнить свою догадку.

— Ко мне домой, — пояснил Мурад Гасанов. Он живет у него в доме. Один из бежавших вместе с Гасановым. Там, кажется, был заместитель министра обороны. На него не похож. Лысый, где я видел фотографию этого лысого? Стоп. Александр Петрович. Это ведь он возглавлял банду, которая прорывалась через границу для переброски наркотиков. Он был в Батуми, действуя против Шалвы Руруа. Точно. Он был человеком Рябого, и тогда его арестовали. А теперь он сбежал и находится здесь. Неужели случайно? И такое совпадение возможно? Нет, в совпадения верить не стоит. Этот тип — профессиональный убийца и контрабандист. И очень опасен.

— Нет, не стоит, — постарался как можно спокойнее сказать Дронго, — мы поедем домой на Беговую.

— Конечно, — согласился Гасанов.

Он просто хочет с ней переспать, плотоядно подумал банкир. Если есть хоть один шанс из тысячи, чтобы остаться с такой красоткой, глупо его терять.

Но Ионидис не верил в сладострастие секретных агентов. Он видел, как ловко и быстро Дронго расправился со своими преследователями, и понял, что имеет дело со специально посланным сюда профессионалом. Значит, нужно будет в первую очередь нейтрализовать именно его.

— Где мы с вами сможем увидеться? — спросил Ионидис.

— Завтра утром мы вам позвоним, — предложил Дронго.

— Нет, так не подходит, — нахмурился Гасанов, — сегодня вечером вы должны передать мне документы. Я должен обязательно позвонить Петру Савельевичу.

— Простите, а кто это? — вежливо спросил Дронго.

— Наш знакомый. Вы приехали, чтобы передать мне документы, — пояснил Гасанов, — а я передам их Петру. Савельевичу.

— Конечно, передадите, — снова достаточно быстро ответил Дронго.

Ионидис что-то почувствовал. Он повернулся и внимательно посмотрел в глаза Дронго.

— Вы всегда так спешите? — уточнил он,

— Когда дело касается работы — всегда.

— Очевидно, вы не любите простоев.

— Не люблю, — он отвечал односложно, изображая из себя какого-то упрямого и крайне неприятного типа. В лице появилась не свойственная Дронго злоба. В машине сидел тупой и злобный тип. Даже Зоя с некоторым удивлением смотрела на него. Ионидис улыбнулся. Он встречал таких — тупых и исполнительных профессионалов. Как правило, эти люди полагались исключительно на свою силу, не способные к самостоятельному мышлению и творческому анализу ситуации. С таким не будет хлопот, удовлетворенно подумал Ионидис.

— Куда ехать? — спросил водитель.

— На Ленинский, — согласился Гасанов, — мы подождем вас, пока вы принесете нам документы.

Зоя искоса взглянула на Дронго. Тот невозмутимо глядел прямо перед собой.

— Я смогу дать вам их только завтра, — осторожно предложила молодая женщина.

— Нет, — решительно возразил Гасанов, — только сегодня.

— Но я не успею взять эти документы. Они находятся на даче, далеко от Москвы, — возразила женщина по условленному с Дронго сценарию.

Банкир заколебался. Ионидис чуть повернул голову, решив прийти ему на помощь.

— Мы можем поехать на дачу прямо сейчас, — предложил грек, — на нашей машине.

Ax ты сукин сын, чуть не сказал Дронго, но промолчал. Сейчас нельзя было говорить, отвечать должна только Зоя.

— Мне поручили самой забрать документы и передать их вам, — холодно сказала женщина, — для этого мне дали даже охрану, — показала она на Дронго. — Поэтому я намерена самостоятельно забрать документы и только завтра передать их вам.

— Но так нельзя, — нахмурился Гасанов, — мы обещали.

— Тогда доставайте документы сами, — так же холодно сказала женщина, — без меня.

— А вы нам скажете, где они лежат? — спросил грек.

— Не скажу, — она хорошо отбивала удары. В салоне автомобиля наступило молчание. Дронго демонстративно обернулся назад, посмотрел на шоссе.

— За нами никто не едет? — с преувеличенной серьезностью спросил он.

— Никто, — ответил водитель, — я все время смотрел. Никто не едет.

— Хорошо, — согласился наконец Гасанов, — я позвоню Петру Савельевичу и попрошу его подождать до утра. Но завтра утром я жду вашего звонка. Вы меня поняли? Как только вытащите эти документы, звоните ко мне. Сразу же. Рафаэль Мамедович сказал мне, что я могу рассчитывать на ваше благоразумие. Понимаете?

Зоя кивнула головой.

Через пятнадцать минут они въехали на Ленинский проспект.

— Вон у того дома остановите машину, — попросила Зоя.

Автомобиль, проехав еще метров пятьдесят, остановился.

— Так мы договорились? — спросил Гасанов.

— Конечно, — ответила Зоя, — завтра мы вам позвоним.

Она подождала, пока выйдет Дронго, и вылезла следом за ним. Автомобиль стоял до тех пор, пока они не скрылись во дворе, и только затем медленно отъехал.

— Что нам теперь делать? — спросила Зоя. — Вещи мои остались в аэропорту. И на мне, между прочим, разорванные колготки.

— Вы хотели бы остаться в аэропорту вместе с вещами? — спросил Дронго.

— У вас было такое тупое лицо в машине, — сказала вместо ответа Зоя.

— Это я тренировался, — ответил он, — давайте выйдем с той стороны и попытаемся поймать машину.

— Мы можем поехать к Кериму Измаиловичу. Он наверняка забрал наши вещи, — сказала Зоя, — там у меня все необходимое, даже зубная щетка.

Он невольно улыбнулся.

— Чему вы улыбаетесь? — спросила она, когда они пересекали двор.

— Если бы вы знали, сколько своих зубных щеток я потерял за свою жизнь. Сотни три, не меньше.

— И каждый раз в подобной ситуации?

— Ага.

Они прошли еще шагов десять.

— Кто вы? — спросила женщина.

— Кажется, человек. Не инопланетянин, это точно.

— Я не это имела в виду.

— Я понял, что вы имели в виду. Нет, я не бандит, как эта братия. И никогда им не был. Я просто прохожу по этому делу постольку-поскольку. Я ищу убийц одного погибшего друга и поэтому случайно оказался в Англии.

— Вы из милиции?

— Я похож на милиционера?

— В аэропорту вы говорили по-английски. Я еще тогда обратила внимание. Когда мы шли на посадку, у вас что-то спросил пожилой господин, и вы ему объяснили на довольно хорошем английском языке. Я тогда поняла, что вы не тот, за кого я вас принимала.

— Странно, я отвечал чисто механически. И глупо. Даже не обратил внимание, что говорю на английском.

— Вы из КГБ?

— Сейчас нет КГБ, уважаемая Зоя. Сейчас эта малопочтенная организация называется ФСБ.

— Вы из ФСБ? — повторила она свой вопрос.

— Нет. Правда, нет. Я бывший эксперт ООН, раньше сотрудничал с «Интерполом». Может, вы слышали о такой организации?

— Читала, — она с интересом посмотрела на него, — значит, вы шпион.

— Можно считать и так.

Они вышли на улицу, и он поднял руку. Рядом затормозил автомобиль. Это был старенький «Москвич-412».

— Куда везти?

Он задумался. Действительно, куда им ехать. Где он мог спрятать Зою, так, чтобы её никто не нашел?

— Метро «Планерная», — попросил он.

— Это в другую сторону, — сказал водитель.

— Сто тысяч даю, — торопливо сказал Дронго. Это было чуть больше двадцати двух долларов.

— Садитесь в машину, — сразу согласился водитель.

— Куда мы едем? — спросила Зоя.

— К моему другу.

— В таком виде? Мне нужно хотя бы поменять колготки.

— Шеф; — попросил водителя Дронго, — впереди есть какой-нибудь большой магазин? Иностранный.

— А что вам нужно?

— Женская одежда.

— Кажется, есть. «Маэстро Пазолини», — подумав, ответил водитель.

Дронго нахмурился. Он подозрительно посмотрел на потертый пиджак водителя, на грязные чехлы в старенькой машине.

— Откуда вы знаете про этот магазин?

— А у меня там дочь работает, младшая. Я даже знаю, что он довольно поздно закрывается. Может, еще открыт.

— Быстро туда, — попросил Дронго.

Через две минуты они остановились рядом с магазином. Им повезло. Магазин действительно еще был открыт, хотя служащие уже торопились к выходу.

— Девочки, — закричал на ходу Дронго, — никуда не уходите. Нам нужно помочь.

Это был уже другой человек — галантный, остроумный, веселый. Продавщицы были просто очарованы его поведением. Зоя изумленно смотрела на него. Этот человек менялся, как хамелеон, демонстрируя гамму своих образов.

Через пятнадцать минут они покидали магазин. Зоя выбрала новое платье, колготки, даже туфли. Когда Дронго хотел расплатиться, она покачала головой и достала свою кредитную карточку «Виза». Он пожал плечами и предоставил ей возможность платить. А сам, подойдя к одной из девушек, попросил разрешения позвонить по телефону. Получив согласие, он быстро набрал номер Иваницкого.

— Добрый вечер, — сказал Дронго, — я уже прилетел из Лондона.

— Давно? — казалось, Иваницкий не удивился.

— Только что.

— С больным встречались?

— Да.

— Ну и что решили?

— Он даст нам нужные справки. Я для этого прилетел сюда со своей невестой. Я могу у вас переночевать?

Иваницкий задумался.

— Я дам вам адрес, — наконец сказал он, — это на Беговой. Ключи есть у соседей. — Он продиктовал адрес.

— Там, правда, нет таких условий, как в Лондоне, — добавил полковник.

— Ничего. Как-нибудь переночуем. Спасибо.

— У тебя все в порядке?

— Да.

— Утром я приеду к тебе.

— Хорошо.

— Ты помнишь нашу методику?

— Конечно.

— Сейчас восемь тридцать. Мы увидимся завтра днем в час дня.

Нужно отнять тройку, вспомнил Дронго, значит, в десять утра.

— А какой номер дома?

— Прибавь к нашему времени еще пятнадцать.

— Понимаю.

— Удачи.

— До свидания.

Дронго положил трубку, обернулся к Зое.

— Кажется, мы закончили? — улыбнулся он женщине.

Она кивнула в ответ. Девушки-продавщицы смеялись. Их очаровал пришедший так поздно этот очаровательный господин.

— Вы купили своей жене много хороших вещей, — засмеялась одна на прощание.

— Какая жена? — сделал недоумевающее лицо Дронго. — Это моя дочь.

Зоя, с трудом сдерживая смех, вышла из магазина. Девушки удивленно переглядывались. «Москвич» стоял на улице.

— Понравилось? — спросил водитель.

— Очень, — ответил Дронго, садясь в машину, — только мы едем не к метро, а на Беговую.

— Почему? — не понял водитель.

— Так надо, — пояснил Дронго.

Водитель со вздохом повернул машину обратно.

— Куда мы? — спросила женщина. — Вы опять передумали?

— Я нашел другое место.

— Там можно отдыхать всей семьей?

— Почему всей семьей? — не понял Дронго.

— Я ведь ваша дочь.

— Вы обиделись?

— Вы все время бываете разным. Когда вы настоящий? — спросила Зоя. — Мне кажется, в вас погибает великий актер.

— Может быть, — он был в своем привычном мрачном настроении, — только иначе они бы не стали задерживаться после окончания рабочего дня. Нужно было их как-то задержать, чтобы вы купили себе колготки.

Она промолчала. Потом неуверенно сказала:

— Я не подумала, простите.

— Уже забыл.

Дальнейший путь они просидели молча. Машина подъехала к дому, который указал Дронго. Она удивленно посмотрела на него. Дом не внушал особых надежд на большой комфорт.

— Мы будем жить здесь? — спросила она. Последние полтора года она жила в собственной трехкомнатной квартире, а во время командировок Багирова они оставались в президентских апартаментах. Иногда, попадая в родительскую трехкомнатную квартиру в типовом панельном доме, она удивлялась, как можно жить при такой скученности. Теперь, видя перед собой это здание, она вспомнила родительский дом.

— Мы будем ночевать здесь, — сказал Дронго, выходя из машины.

Напротив дома уже стояла другая машина с двумя сидевшими в ней людьми.

— Они приехали, — сказал один. — Слава Богу, — ответил другой, — я думал, мы их потеряем.

загрузка...