загрузка...

    Реклама

ГЛАВА 38

Подойдя к машине, Дронго улыбнулся. Рядом с водителем сидел полковник Иваницкий. Очевидно, устав за день, он и его спутники задремали, не заметив, как к ним подошел Дронго.

— Просыпайтесь, господа. Уже утро, — громко сказал Дронго, и почти сразу встрепенувшийся водитель едва не выпустил в него всю обойму своего пистолета, уже наведенного на подошедшего чисто рефлекторным, выработанным годами навыком. Иваницкий, посмотрев, кто стоит перед ним, засмеялся.

— Садись в машину, — предложил он. Дронго охотно повиновался.

— Это майор Михеев, — представил своего спутника Иваницкий. Среди них не принято было слово «бывший». Они его просто не знали, он работал в уголовном розыске. — Большой специалист по мафии. Кстати, лично встречался с твоим визави Рафаэлем Багировым.

— Я хотел вас поблагодарить, — сказал Дронго, — в Шереметьево вы подарили мне несколько драгоценных секунд.

— Вы меня все-таки узнали, — усмехнулся Михеев, — пришлось изображать слепого, чтобы хоть как-то остановить ваших преследователей.

— Я узнал вас по кепке, — признался Дронго, — еще когда стоял в подъезде. Вспомнил, как мне помог в аэропорту слепой в точно такой же кепке. Вспомнил и сразу решил подойти к вам.

— А мы хотели просто подежурить тут, охраняя ваш сон, — сделал невинное лицо Иваницкий.

— Поэтому пытались задержать нападавших на меня людей в аэропорту? Я уже давно все понял, товарищ полковник. Понял, что и вы, и Родионов, и Михеев являетесь тем самым таинственным «Фениксом», о котором все боятся говорить.

— Давно ты это понял? — спросил Иваницкий.

— Почти с самого начала. Откуда у вас деньги, если нет сплоченной и достаточно богатой организации? Как вы смогли сделать мне визу в Англию за два дня, если у вас нет соответствующих сотрудников в МИДе? И тому подобное. Но самое главное — почему за пенсионером Родионовым не только наблюдали, но и хотели его пристрелить. По-моему, фактов более чем достаточно.

— Логика железная, — восхищенно подвел итог Иваницкий, — признаюсь, мы действительно «Феникс». Но мы не хотели говорить, чтобы не подводить тебя и в случае необходимости иметь возможность вывести из игры, как гражданина другого государства, не рискуя таким сильным специалистом,

— Только не нужно мне напоминать о другой стране, — серьезно попросил Дронго, — мы, кажется, все родились в одной стране.

— Ты идеалист, Дронго, — махнул рукой Иваницкий, — той страны уже больше нет и никогда не будет.

— Вы меня успокоили, — кивнул Дронго, — но не будем больше говорить на эту тему, — согласился он, — сегодня утром мы едем за документами.

— Куда едете? — спросил Иваницкий

— В Петрово-Дальнее.

— Вдвоем?

— Разумеется.

— У вас есть автомобиль? — спросил Михеев.

— Здесь, во всяком случае, точно нет. Но я думаю, что мы найдем попутную машину.

— Не нужно, — предложил Михеев, — считайте, что вы уже нашли попутную машину. Заодно и самую безопасную.

— Спасибо, — понял его намек Дронго. — Мне действительно завтра понадобится автомобиль.

— Иди наверх, — показал на его квартиру Иваницкий, — она может проснуться.

— Я её предупреждал, что немного погуляю, — успокаивающе ответил Дронго, — не беспокойтесь, никаких проблем нет.

— И все равно иди, — махнул рукой Иваницкий, — а мы тут за тебя поспим.

— Вы не знаете, когда открывают хлебный? — спросил Дронго.

— Кажется, в шесть. Значит, они уже открыты. С той стороны один уже работает, — показал на их дом Иваницкий.

Дронго повернулся к дому. Через час, когда Зоя проснулась, на столе был свежий хлеб, нарезанные сыр и сало. В заварном чайнике был настоящий чай.

— Вы прямо волшебник, — восхитилась Зоя. Позавтракав, они вышли на улицу и почти сразу перед ними остановилась машина Михеева.

— Куда едете?

— В Петрово-Дальнее, — наклонился к машине Дронго.

— Нет, — махнул рукой Михеев, — туда не повезу, слишком далеко.

— Я дам вам пятьдесят тысяч, — предложил Дронго. Михеев был изумительным актером.

— Ни за что, — сказал он, — только сто. Иначе я вас никуда не повезу.

— Договорились, — вынужденно согласился Дронго и, залезая в машину, тихо прошипел женщине на ухо:

— Чертовы вымогатели. Просто дерут деньги на каждом шагу.

Машина почти сразу понеслась на огромной скорости. Видимо, у «шестерки» Михеева был хороший мотор.

Трижды оглядывался назад Дронго, и трижды Михеев успокаивал его кивком головы, давая понять, что за ними нет никакого наблюдения.

На даче, как и предупреждала Зоя, царили запустение и разруха. Здесь не проживали уже несколько лет. Но зато сам дом и высокая ограда вокруг закрывались на хорошую железную дверь. Дронго видел, как Зоя подошла к огромному пустому бассейну, как наклонилась над ним и, сдвинув несколько облицовочных плит, одновременно достала стопку бумаг.

Какой изумительный тайник, с восхищением подумал Дронго, достаточно пустить воду, и никому никогда не придет в голову доставать бумаги со дна бассейна. Багиров просто молодец, если сумел оборудовать подобный тайник. С выдумкой и, главное, абсолютно надежно.

Он, лихорадочно схватив папку, начал перебирать листы. Это были те самые списки, которые искала вся страна вот уже полгода.

— Нашли, — громко сказал Дронго, — кажется, мы наконец нашли эти списки.

Михеев, сделавший вид, что его, не касаются их поиски, тем не менее радовался вместе с обоими пассажирами.

Дронго читал всю обратную дорогу. Это действительно были документы, подобные атомной бомбе. Он не обращал внимания на Михеева, он не замечал Зои. Документы, ради которых погибло столько людей, были наконец у него в руках.

— Куда вас отвезти? — спросил Михеев.

— Домой, — радостно ответил Дронго.

— Куда?

— Сначала на Беговую, — попросил Дронго, — мы должны взять вещи.

Когда они подъехали к дому, он спросил у молодой женщины:

— Ваше имущество по-прежнему лежит в пакетах в коридоре? Или вы примеряли какие-нибудь наряды?

— Ничего не примеряла. Я спала, — пожала плечами Зоя, — если хотите, я поднимусь с вами.

— Не нужно, я принесу ваши вещи. Папку я, конечно, заберу с собой. Теперь я с ней не расстанусь никогда.

Он выбежал из автомобиля, бегом поднимаясь по лестнице. Вернулся обратно с пакетами, купленными вчера для Зои.

— Теперь на Кутузовский проспект, — радостно сказал он водителю. Михеев вывернул руль, разворачивая машину.

К дому Зои они подъехали в полдень. Забрав свои пакеты, она вылезла из автомобиля. Он протянул водителю деньги.

— Передайте, мы здесь, — сказал он Михееву, — будем ждать гостей.

Михеев кивнул ему на прощание и сразу отъехал. Прямо у дома стояла темная «девятка». Там сидело трое подтянутых молодых людей.

— Они приехали домой, — сказал один из них, держа в руках рацию.

— Пропустите их, — приказал ему повелительный голос, — ждите других. Если через час они не приедут — начинайте действовать самостоятельно.

Они поднялись в лифте, и, когда кабина, наконец, остановилась, Зоя радостно бросилась к дверям, достала ключи, быстро открыла свою дверь.

— Здесь у меня чуть лучше, чем на вашей квартире на Беговой, — улыбаясь, сказала она, приглашая его войти.

Здесь действительно было лучше. В эпоху нарождающегося капитализма в Москве можно сделать ремонт почти классического образца, используя для этого лучшие отделочные материалы из всех стран мира. Для такого высококлассного ремонта нужна была только одна малость — большие деньги. Но так как у Багирова они имелись в избытке, квартира был отремонтирована по последним образцам западноевропейских каталогов.

— У вас здесь просто здорово, — честно признался Дронго, оглядываясь кругом.

Женщина просияла. Ей самой нравилась эта квартира.

— Проходите, — пригласила она его в комнату.

— Где у вас телефон? — спросил Дронго.

— Есть в любой комнате, — ответила она, — можете звонить откуда вам удобно.

Он вошел в столовую и, найдя телефон, быстро набрал номер Гасанова.

— Да, слушаю вас, — сразу взял трубку банкир.

— Я звоню по поручению Зои, — сказал он приглушенным голосом, — материалы у нас. Вы можете сейчас приехать на Кутузовский проспект. Мы встретимся прямо у дома. Через тридцать минут.

— Да, конечно. Прямо сейчас приедем, — оживился Гасанов, — как все хорошо получилось. У меня вечером семья прилетает, я боялся, вы не успеете.

— Мы специально постарались, чтобы успеть как можно быстрее, — сказал Дронго и отключился. Затем снова набрал номер уже другого телефона.

— Все в порядке. Гасанов приедет, — сообщил он Иваницкому, — наверно, приедут и гости от Петра Савельевича.

— Хорошо, — сказал Иваницкий, — мы будем обязательно.

— Вы не будете возражать, если я приму ванну? — спросила Зоя. — Мне хочется искупаться со вчерашнего дня.

— Ради Бога, — развел руками Дронго. — Это ведь ваша квартира.

Пока она купалась, он осматривал её библиотеку. Действительно, Багиров сделал прекрасное приобретение. Эта девушка, совсем еще ребенок, держала дома Цицерона и Плутарха, Аппиана и Светония, записки Цезаря и философские трактаты Николая Кузанского.

«Нужно будет попросить Родионова, чтобы почаще встречался с ней, — подумал Дронго, — это пойдет ей на пользу. Старый ворчун обладает блестящим аналитическим умом и сумеет привить молодой женщине должный вкус и такт, которые так выгодно отличают аристократку от торговки на базаре при прочих равных условиях».

Она уже заканчивала купаться и, включив фен, сушила волосы, когда он, взяв папку со стола, осторожно вышел из квартиры. Спустился вниз по лестнице. вышел из подъезда, огляделся. Оба кольца нападавших находились на месте. Он заметил все три машины людей от Петра Савельевича. Но он заметил и остальных. Михеева, сидевшего на скамейке и традиционно изображавшего слепого. Иваницкого, разговаривающего с двумя своими товарищами напротив газетного киоска. Даже Родионова. который сидел в машине и крупные очки которого были видны издалека. Он почувствовал себя увереннее. Это были не безмозглые боевики Керима Измаиловича. Каждый из этих людей был настоящим Мастером — мог применить нестандартное решение при возникновении трудной ситуации, мог импровизировать, мог рисковать, мог уходить от преследования и преследовать убегавших. Словом, был настоящим Мастером, которые встречаются один на миллион и высоко ценятся в любой сфере человеческих отношений.

Он огляделся еще раз и увидел, как около дома остановилась знакомая машина БМВ, из которой вышли Гасанов и Ионидис. Он улыбнулся, увидев, как грек выходит с левой передней стороны, заменяя сегодня водителя для Мурада Гасанова. Так он и предполагал. Несчастье этого умного контрабандиста в том, что он стандартно принимает нестандартные решения. То есть даже свои неожиданные ходы делает по той жесткой логической схеме выгоды, которая у него сложилась в мозгу. Он вспомнил слова Бодлера, одного из самых парадоксальных поэтов и мыслителей Франции: «Бог есть соблазн, приносящий доход». Кажется, с Ионидисом он не ошибся. Все рассчитал точно.

Дронго, увидев БМВ, помахал рукой и двинулся к нему, замечая, как напряглись оба круга нападавших. Затем, подняв свою папку, он сделал еще несколько шагов по направлению к Мураду Гасанову. Трое из людей Петра Савельевича были уже совсем рядом.

Дронго протянул папку Гасанову. Ионидис напрягся. Трое незнакомцев были совсем близко, когда грек вдруг вытащил свой газовый пистолет. Все замерли. А он, сильно толкнув на землю Гасанова, выхватил у него папку н, выстрелив два раза в нападавших, побежал к машине. Дронго поднял руку, требуя, чтобы никто из «Феникса» не вмешивался. Все они были профессионалы, и все, без исключения, поняли его жест.

— Он опять что-то придумал, — покачал головой Родионов, — но, кажется, его задумка на этот раз даже лучше нашей.

Ионидис, бросив папку на сиденье, ввалился в машину и сумел запустить двигатель буквально с полуоборота.

Гасанов, проклиная все на свете, поднимался с земли. Дронго по-прежнему давал отмашки не вмешиваться никому из присутствующих.

Громко кричали двое нападавших людей Петра Савельевича. Грек выстрелил в них из газового пистолета, попав прямо в лицо. БМВ, в котором сидел Ионидис, рванулся с места. Почти сразу за ним следом рванулись две машины первой линии нападавших. Следом, словно подумав немного, умчались еще две машины второй линии нападавших.

Иваницкий и двое его друзей, стоявших у газетного киоска, подошли к несчастным нападавшим, глаза которых горели, и помогли им подняться на ноги.

— Мы вызовем вам врачей, — ласково предложил Иваницкий.

Дронго наконец убрал свою отмашку.

— Что он придумал? — спросил Родионов у сидевшего рядом с ним бывшего сотрудника ГРУ Министерства обороны, — приведите его ко мне.

Сотрудник быстро вылез из машины и побежал за Дронго. Тот, выслушав предложение подойти к автомобилю, улыбнулся и не спеша пошел к машине.

— Здравствуйте, товарищ полковник, — сказал он, — я рад вас видеть.

— Что ты опять придумал? — спокойно спросил Родионов. — Тебе не кажется, что твои трюки могут нам просто надоесть?

— Просто я обещал Багирову выиграть для него два дня, — пояснил Дронго, — один день я ему вчера уже выиграл. А сегодняшний день ему выиграет этот грек Пападопулос.

— Его настоящая фамилия Ионидис, — терпеливо сказал Родионов.

— Какая разница, все равно сукин сын.

— Это правильно, но зачем ты не разрешил нам вмешаться? Мы имели редкую возможность взять кого-нибудь из их людей, выйти на их руководителя. А теперь они будут бегать по всему городу за Ионидисом.

— Вы же лучше меня знаете, что это обычные «шестерки», которые ничего толком не знают. И мы таким образом ничего бы не добились. Другое дело заставить их побегать за этим греком. Они потеряют и время, и людей. Я его знаю — это редчайший сукин сын.

— Ты хоть копию сделал с этого документа? Надеюсь, понимаешь, как он важен для нас всех?

— А папка лежит у меня наверху, в квартире, — улыбнулся Дронго, — я же не кретин, чтобы отдавать ее такому сукину сыну, как этот Пападопулос-Ионидис. Там вместо списков записки Зои и её мысли о философских трактатах Николая Кузанского. Был такой замечательный средневековый философ. Вы не слышали о нем?

Вместо ответа Родионов оглушительно захохотал.

загрузка...
Самая свежая информация Образование на нашем сайте blogwar.ru.