загрузка...

    Реклама

ГЛАВА 8

Если санкцию на проведение проверки банка Караухина Пахомову удалось добиться с трудом, то запрос в канцелярию самого премьера заместитель прокурора отказывался подписать наотрез.

— Вы с ума сошли, — шипел он, — никогда не нужно зарываться, Павел Алексеевич. Это просто неприлично. Что я скажу, если вдруг сюда позвонит премьер-министр и спросит, на каких основаниях прокуратура просит у него отчета по входящим бумагам в его канцелярию? Вы представляете, какой будет скандал?

— Мы же не проводим проверку канцелярии премьера. Мы просто просим с-ообщить, была ли послана такая бумага и если была, то кому именно она была направлена. И все, — скромно сказал Пахомов.

— Не надо изображать из себя ничего не понимающего дилетанта, — взвизгнул заместитель прокурора, — вам это не идет. Я не подпишу такую бумагу ни за что на свете. Ищите сами. Не обязательно привлекать к своей собственной персоне такое повышенное внимание.

— Разрешите тогда обратиться к прокурору республики, — мрачно попросил Пахомов, — у меня просто нет другого выхода.

— Догадываетесь, куда он вас пошлет, — спросил заместитель прокурора, — и, кстати, правильно сделает;

Или вы подозреваете самого премьера в убийстве Караухина?

— Нет, конечно, — улыбнулся Пахомов, представив полного премьера в роли вооруженного боевика, — но это письмо может очень помочь нам в установлении важных фактов.

— Нет, — решительно отрезал заместитель прокурора, — вы меня не убедили. Если хотите, можете обращаться к прокурору, но только обязательно сообщите ему, что я вам отказал. Хотя нет, подождите, я сам ему позвоню.

Он осторожно снял трубку прямого телефона с и.о.

— Простите меня, Илья Константинович, — бархатным голосом сказал заместитель прокурора республики, сразу изменив тон, — ко мне тут Пахомов пришел. Да, наш следователь по особо важным делам. Да-да, вы правы. Недавно назначенный. Сейчас он явился ко мне и просит дать санкцию на письмо в канцелярию премьер-министра. Ему нужно узнать про одно письмо. Да, правильно, в канцелярию премьера.

Пахомов смотрел на меняющееся лицо заместителя прокурора республики.

— Нет, я не шучу, Илья Константинович, — упавшим голосом сказал заместитель прокурора, — да, конечно, я понимаю. Да, я все понимаю. Нет, конечно, не подписал. Да, это наша проблема. Все понял. Все поднял. Я так и думал. Спасибо. До свидания. — Он положил трубку и гневно посмотрел на Пахомова.

— Все поняли? — коротко спросил он. — Никакого письма не будет. Он говорит — следователи дурака валяют от безделья, поэтому и приходят с подобными предложениями. Никакого письма не будет. Можете быть свободны.

Поняв, что спорить бесполезно, Павел Алексеевич тяжело поднялся и пошел к выходу. И в этот момент снова позвонил телефон.

— Слушаю вас, — быстро поднял трубку хозяин кабинета. Звонил прямой телефон и.о. — Да, конечно. Задержитесь, — крикнул заместитель прокурора уже выходившему в коридор Пахомову, — да, это тот самый следователь, который ведет дело об убийстве Караухина. Конечно, понимаю. Понимаю. Да, большая общественная значимость. Спасибо, большое спасибо, вы всегда нам помогаете. Хорошо, я скажу, чтобы он подготовил письмо. До свидания.

Пахомов стоял, ничего не понимая.

— Готовьте письмо, — не смотря ему в глаза сказал заместитель прокурора республики, — Илья Константинович его подпишет.

Уже сидя у себя в кабинете, Пахомов пытался понять, что произошло. Почему и. о. так внезапно изменил свое мнение, когда узнал, что дело касается убийства Караухина. Почему он так быстро изменил свое решение. Миллион долларов, вспомнил Пахомов. Конечно, миллион долларов. Ему нужно, чтобы остались вещественные доказательства его участия в расследовании этого преступления. Такая сумма должна остаться в прокуратуре. Вот он и согласился подписать это письмо. Миллион долларов. Кажется, эта сумма просто затуманила всем мозги.

Он в раздраженном состоянии сел за составление письма. Валентина Комарова еще не было, он обещал сегодня зайти несколько позже. Он посмотрел на часы. Ребята должны были приехать к нему через полчаса. За это время он успел составить письмо и отнести его в приемную прокурора республики. Ребята появились точно в срок. На Жене Чижове, как обычно, была кожаная куртка, Антон был одет строго в темный костюм. Почти сразу появился Комаров. Кивнув уже знакомому Чижову, он поздоровался с Серминовым, назвав себя по имени и отчеству. Последними появились майор Соболев и капитан Перцов, прикомандированные к группе Пахомова. Соболев был из МУРа и считался довольно неплохим специалистом. Он работал в отделе по расследованию убийств уже более десяти лет. Перцов занимался делом Чешихина и по предложению Пахомова также был включен в их группу. Внешне они представляли полную противоположность друг другу. Соболев был неторопливый, спокойный, углубленный в себя человек. Он был родом из Ставрополья и был потомственным казаком. Перцов, напротив, был типичным городским жителем, быстрым, энергичным, вечно опаздывающим. Невысокого роста, он был чем-то похож на Женю Чижова, только в отличие от него имел рыжеватые усы и даже веселые веснушки на лице.

После прихода работников милиции все расселись за столом.

— Итоги нашей работы пока не очень успешные, — начал Пахомов, — мало того, что мы ничего не смогли узнать, мы еще и потеряли двух очень важных свидетелей. Первого, как мы и предполагали, преднамеренно убрали. Теперь уже нет сомнений, что Чешихина убрали специально. Второй важный свидетель — глава компании «Делос» господин Асинов также исчез, и мы пока не можем его найти. Как видите, мы провалились по всем статьям. Теперь мне хотелось бы послушать вас. Давайте начнем с вас, майор Соболев.

Майор был в штатском. На нем был темный костюм и светлая водолазка. Поднявшись, он откашлялся и коротко сообщил:

— Судя по всему, Асинов не покидал Москвы. Сейчас он прячется у своей любовницы. Мы пытаемся узнать её адрес и выйти на него. Он не столько прячется от нас, сколько от своих кредиторов. Задолжал большие суммы. Думаю, скоро мы его найдем.

— Как скоро? — спросил Пахомов.

— День-два, не больше.

— Хорошо. Капитан Перцов, что у вас? Можете не вставать.

— Эксперты подтвердили, что найденный нами автомобиль тот самый, которым был сбит Аркадий Чешихин. Отпечатков пальцев не найдено. Там все сгорело. Но рядом с машиной мы нашли интересный нож. Он самодельный, но очень красивый. Простите, товарищ Пахомов, я его не принес, решил сразу отдать на экспертизу. Там были отпечатки пальцев. Мне показалось это важным для расследования дела. Возможно, его уронил один из преступников, находящихся в автомобиле. Сейчас мы отрабатываем эту версию.

— Еще раз опросите соседей, знакомых Чешихина, — предложил Пахомов, — не может быть, чтобы никто не видел сидевших за рулем людей. За ним наверняка наблюдали. Поезжайте в банк, где он работал, и опросите охранников. Те обычно обращают внимание на чужие машины, останавливающиеся рядом с банком.

— Ясно, — Перцов что-то записал.

— Что у вас? — спросил Пахомов Серминова. Даже к своим работникам, гораздо моложе себя, он подчеркнуто обращался на «вы»:

— Экспертиза, проведенная в банке, подтвердила наличие некоторых крупных кредитов, выдаваемых лично Караухиным. Но никакого особого криминала мы не нашли. Просто покойный часто выдавал кредиты без решения правления банка. Впрочем, это и понятно, банк принадлежал ему лично. Но формально это нарушение.

Больше ничего обнаружить не удалось. Банк солидный, деловой. Там не занимались мелкими аферами.

— Такое сообщение могло порадовать только акционеров его банка, — пробормотал Пахомов, — что у вас, Чижов?

— Насчет машины вам доложил капитан Перцов. По вашему поручению я проверил, куда именно уехал Багиров. Он сейчас в Англии, на лечении, в одной из частных клиник. Выехал официально, по своему паспорту. Сопровождали его сразу одиннадцать человек. Видимо, охрана. Они наняли самолет и вылетели сначала в Хельсинки, а уже оттуда в Англию.

— Почему такой запутанный маршрут? — хмуро спросил Пахомов. — Они не достали билеты на Лондон?

— Нет, — улыбнулся Чижов, — видимо, в целях безопасности. Они зафрахтовали самолет, чтобы не сдавать оружие. Боялись, что Багирова убьют прямо в самолете. А в свой самолет они не пустили никого, сняли с рейса даже стюардесс. Потом из Финляндии они вылетели в Англию. Сейчас они там.

— Все ясно, какие-нибудь соображения есть?

— Видимо, Багиров и его группа оказались в какой-то мере причастными к убийству Караухина. Только этим можно объяснить столь быструю реакцию и покушение на жизнь самого Багирова уже в день похорон.

— Это не подходит, — задумчиво произнес Пахомов, — если азербайджанская группировка причастна к убийству Караухина, то никто не стал бы назначать приза в миллион долларов. Это нереально. Они могли все решить за гораздо меньшую сумму.

— Тогда не знаю, — развел руками Чижов, — вы думаете, это совпадение?

— Конечно, нет. Но тут явно непонятная история. Майор Соболев, вы, кажется, хотели нам разъяснить некоторые обстоятельства дела. Расскажите всем то, что вы мне рассказывали два дня назад.

Майор снова попытался встать, но Пахомов махнул рукой, разрешив ему сидеть.

— По нашим оперативным сведениям, — начал неторопливо майор, — покойный Караухин и скульптор Рафаэль Багиров принадлежат к разным преступным группировкам. Более того, они принадлежат к противоположным лагерям. Когда в Москве вспыхнула война между местными группами и пришельцами, они были ярыми врагами. Караухин поддерживал группу Лазарева. Тогда на их стороне был и Рябой, эмигрировавший в Америку. Многие подмосковные группировки поддержали Лазарева. В свою очередь, кавказские группировки объединились под руководством Багирова, известного «вора в законе» — Михо и банкира Саркисяна из «Континенталь-банка». Война была очень кровопролитная и завершилась убийствами многих преступных авторитетов, в том числе Михо и самого Лазарева. Но потом было объявлено перемирие. По нашим сведениям перемирие было заключено при посредничестве группы «жрецов», так называемой преступной группировки Фили Рубинчика. Хотя называть их преступной группировкой не совсем правильно. Они занимаются сбором информации и продают её желающим. Никаких противозаконных актов не совершают. Интересно, что в машине Багирова на момент покушения находился очень известный человек, адвокат Гольдберг, который был убит, по существу приняв на себя удар, предназначенный Багирову.

— Вот видите, — сказал нетерпеливый Чижов, — значит, моя версия правильная. Багиров и Караухин были врагами.

— В последнее время нет, — возразил ему Соболев, — наоборот, они все время пытались как-то достичь согласия, компромисса. Дикая уличная преступность, массовый разбой на улицах города одинаково раздражали и Караухина и Багирова. Нет, по нашим данным, в последнее время они не воевали. Возможно, что покушение на Багирова в день похорон банкира Караухина не случайно. Кто-то намеренно нанес удар, попытавшись вновь поссорить закавказские группы с московскими. Это, возможно, грандиозная провокация, но мы пока ничего не знаем.

— Знаем, — сказал вдруг Комаров, — кое-что знаем. — Все посмотрели на представителя ФСБ.

— По сведениям нашей службы, — осторожно сказал Комаров, — покушение на Рафаэля Багирова было спланировано и организовано его соотечественниками совместно с чеченской группой Хаджи Асланбекова.

Специально для операции был выбран день похорон банкира Караухина. Внешне, это могло выглядеть как месть сторонников Караухина замешанному в преступлении против их лидера Рафаэлю Багирову. Так мне сообщили у нас в контрразведке. Это все, что я знаю.

Наступило молчание. Все переглядывались.

— Значит, скоро начнется новая война между людьми Багирова и Асланбекова? — спросил осторожно Соболев.

— Если Багиров узнает, кто именно готовил покушение, — конечно, начнется. Он ведь остался в живых, — согласился Комаров.

— Ладно, с этим все ясно, — подвел итог Пахомов, — версию Багирова мы можем исключить. Хотя возможно, что сведения ФСБ также не совсем точны, и нам нужно всегда помнить и о таком возможном варианте.

— Думаю, это правильно, — поддержал его Комаров, — мне сказали, что это сведения пока предварительные. Ничего более определенного сообщить не смогли.

— Нужно будет связаться с группой Варнакова и узнать, какие у них данные по расследованию, — предложил Чижов.

— Это я сделаю, прямо сегодня, — кивнул Пахомов. — Значит, Женя Чижов как самый молодой и самый настойчивый поедет вместе со мной в управление делами Кабинета министров. Нам нужно узнать, куда пошло письмо, копию которого мы нашли у Чешихина. Оно было зарегистрировано в журнале исходящих документов банка, но почему-то хранилось у погибшего помощника Караухина дома. Мы сделали ксерокопию, которую возьмем с собой для сверки. Соболева прошу усилить работу с агентурой. Пока у нас нет даже малейшей зацепки. И найдите наконец нам этого Асинова. Он нам очень нужен. Перцов работает с найденным ножом. Нож самодельный, я вас верно понял?

— Да.

— Опросите всех, кто мог его сделать. Пусть эксперты дадут заключение по рукоятке и состоянию металла, из которого был сделан нож. В общем все, как обычно. Отпечатки пальцев, надеюсь, сохранились?

— Плохие, но есть, — кивнул Перцов.

— Хоть какие. Нужно опросить там на месте жителей соседнего поселка. Может, кто видел эту машину. Вернее, две машины. Они ведь должны были приехать на двух автомобилях, чтобы один сжечь. Понимаете?

— Конечно. Но меня волнует другое, — сказал вдруг Перцов.

— Что именно?

— Эксперты дали заключение, что машина была почти новая. Даже после аварии её вполне можно было продать или разобрать на запчасти. А преступники не тронули даже магнитофона, решив сжечь машину. Нелогично, товарищ Пахомов, совсем не похоже на обычных бандитов. Я понимаю, конечно, что их главной целью было убийство Чешихина, но зачем после этого сжигать автомобиль? Его можно перегнать в другую область. Или разобрать. Почему они так торопились избавиться от автомобиля?

— Забавные наблюдения, — сказал Пахомов, задумавшись, — вот вы сами и ответите нам на эти вопросы. Товарища Серминова я прошу завтра начать проверку компании «Делос». Надеюсь, что она не испарилась вместе со своим президентом. Все свободны.

Все заулыбались, встали, поспешили к выходу. После того как все вышли и Пахомов остался вдвоем с Комаровым, он спросил его:

— Кто тебе сказал насчет Багирова?

— Наш начальник контрразведки. Он знает, что я подключен к расследованию преступления против Караухина. Наши ведь тоже проверяют некоторые вещи. Вот он мне и сообщил насчет покушения, просил передать тебе об этом. Правда, сказал, что это пока только предварительные результаты.

— Понятно, — вздохнул Пахомов, — он тоже хочет быть полезным в расследовании этого дела. Миллион долларов, кажется, всех сводит с ума.

— А как ты думал, — засмеялся Комаров. После перерыва, получив письмо и.о. и строгие наставления как себя вести, Пахомов и Чижов отправились в Кабинет министров.

В управлении делами их принял заместитель Управляющего. Продержав более получаса в своей приемной, он наконец милостиво согласился принять этих двоих сотрудников прокуратуры, словно явившихся сюда в качестве рядовых просителей. Он долго и с брезгливым выражением лица смотрел на письмо прокуратуры и наконец выдавил:

— Мы дадим вам ответ в течение семи дней. Он был маленького роста, и его сморщенное лицо напоминало отчасти злобную маску карлика.

— Нет, — решительно сказал Пахомов, — нам нужен ответ немедленно.

— Вы куда пришли, — разозлился маленький чиновник, — это Кабинет министров. Научитесь себя вести как подобает.

— Это вы научитесь работать как подобает, — так же дерзко ответил Павел Алексеевич, — согласно нашим законам любой гражданин обязан помогать сотрудникам прокуратуры в расследовании преступлений. И тем более должностное лицо. Отказ от подобной помощи считается существенным нарушением своих должностных обязанностей, а в некоторых случаях влечет за собой даже уголовную ответственность.

Карлик усмехнулся.

— Хотите меня испугать?

— Хочу вам объяснить. Вы можете выяснить это в течение минуты. Кому было направлено письмо и какая на нем была резолюция. Вот и все, что мне нужно знать.

— А вы знаете, что у нас вся документация секретная?

— Я следователь по особо важным делам, — сказал спокойно Павел Алексеевич, — и у меня есть доступ к любым секретным документам. У вас есть еще возражения? Или мне нужно идти к Управляющему?

— Посидите здесь, — прохрипел карлик, — я сам отнесу ваше письмо.

Когда он вышел, Чижов сочувственно улыбнулся Пахомову.

— Сильно вы его, Павел Алексеевич.

— Да нет, — отмахнулся Пахомов, — можно было сильнее. Страх в нас еще сидит. Не до конца мы его все выдавили. А тебя я специально привез. Ты молодой, смотри, учись. Может, действительно вы и будете первым поколением России, которое вырастет без этого страха в душе.

— Нас даже называют «непоротое поколением», — улыбнулся Чижов.

— Вот-вот. А я до сих пор, когда вспоминаю наши пионерские лагеря дома, в холодном поту просыпаюсь. Словно опять я маленьким мальчиком в этих лагерях оказываюсь. Слабый я был, худой в детстве, вот меня и били там часто, издевались. Пока наконец я однажды не взял большую палку и не отлупил своего главного обидчика. Меня потом сильно избили за это, но с тех пор зауважали надолго.

Вернулся неприветливый хозяин кабинета. Вопреки всему он радостно улыбался, показывая свои мелкие, как у хорька, зубы.

— Такое письмо мы действительно получили. Вам нужна его ксерокопия? — спросил он.

Пахомов почувствовал подвох.

— А вы можете её дать?

— Нет, — любезно сообщил заместитель управляющего, — у нас его нет. Письмо было на имя премьера и передано Первому заместителю премьера на рассмотрение. Резолюция была «Рассмотреть и доложить». Что-нибудь еще?

— А где сейчас это письмо?

— У первого вице-премьера. Хотите зайти и к нему? — явно издеваясь, спросил карлик.

— Обязательно, — кивнул Пахомов. Его собеседник испугался.

— Вы с ума сошли. Это же… Первый заместитель. Он даже вашего прокурора не принимает.

— А меня примет, — решительно сказал Пахомов, — где его кабинет?

— Подождите, — нахмурился заместитель Управляющего, — откуда вы такой на мою голову бешеный. Внешне нормальный человек.

Он поднял трубку с государственным гербом России и кому-то позвонил.

— Дмитрий Петрович, это я говорю. Вы простите, что беспокою. Здесь следователь пришел из прокуратуры. Следователь по особо важным делам. Он хочет встретиться с вашим шефом. Да, с ним лично. Конечно, я ему все объяснил. Но он настаивает. Да, спасибо, сейчас же пришлю.

Он положил трубку и хмуро сказал:

— Идите на третий этаж. Его помощник вас примет. Они довольно быстро нашли кабинет помощника Первого заместителя премьера. В отличие от первого чиновника, с которым они столкнулись, этот оказался молодым, симпатичным человеком, радушно принявшим пришедших к нему посетителей. Уже через пять минут они знали, что ответ на письмо был положительный и, кроме транспортировки сырой нефти, компания «Делос» получила право на представление интересов России на Украине.

В прокуратуру они возвращались в хорошем настроении. Но едва переступили порог кабинета Пахомова, как тут же раздался телефонный звонок. Это был Соболев.

— Найден труп Анисова, — спокойно сообщил он, — с явными признаками насильственной смерти.

Пахомов осторожно положил трубку, ничего не сказав. Они снова опоздали.

загрузка...