загрузка...

    Реклама

Глава 23

Больше всего на свете он любил деньги. Потому что деньги — это настоящая власть, сила, которой подчиняются все. Пачки долларовых купюр могли сделать человека умным, здоровым, красивым, любимым — в это верил Ахмад. Пачки денег давали ощущение власти, помогали забывать страх, делали сговорчивее любую понравившуюся женщину, любого мужчину.

Ради денег он когда-то продал душу дьяволу, уйдя из родительского дома.

Тогда ему, бывшему спортсмену, чемпиону Европы по вольной борьбе, обещали очень большие деньги. И он бросил все — спорт, друзей, семью, родных, свой дом, бросил, чтобы уйти с теми, кто предлагал эти деньги. К тому времени он уже успел вкусить прелести настоящей жизни. Мальчик из далекого горного села, впервые попавший в столицы Европы, испытал потрясение. Еще большее потрясение он испытал, когда за призовое место на Чемпионате мира получил неслыханный для него гонорар — две тысячи долларов. Он ходил по магазинам ошалелый, не зная, как лучше потратить такую огромную сумму.

Почти все деньги он тогда привез домой. На следующий чемпионат Ахмад уже поехал с надеждой на победу. И получил три тысячи долларов. Вот тогда он впервые по-настоящему разгулялся, даже нарушил режим. Две сговорчивые европейские девушки-блондинки были совсем не похожи на застенчивых девушек из родного аула. В его родных местах девушка не поднимала глаз, разговаривая с мужчинами, а длинные юбки и обязательные платки скрывали все прелести женщин.

Здесь все было не так. Здесь он впервые понял, какая странная, какая демоническая сила может скрываться в обольстительной женщине.

Ахмад потом часто с улыбкой вспоминал, как он ударил одну из женщин, когда та, раздев его, наклонилась ниже пояса и он вдруг почувствовал прикосновение ее губ. Вот тогда он ударил ее по лицу. Девушка вскрикнула и прошипела какое-то ругательство. Вторая была ошеломлена не меньше первой.

— Ты ведь этими губами хлеб кушаешь, — в гневе повторял Ахмад.

Прибежал переводчик, который привел его в этот бордель. Узнав, что случилось, он долго потешался над незадачливым спортсменом. Уже потом, когда привык ко всему, Ахмад вспоминал эту историю с улыбкой, представляя, что должна была о нем подумать та молодая особа.

Но ему понравилось. И даже не женщины, и даже не рулетка, которую он видел впервые в жизни, и даже не гостиницы и рестораны, в которых они останавливались. Ему понравился сам факт обладания разными бумажками, которые превращали его в мгновение ока во всесильного. Когда же деньги кончились, Ахмад быстро стал никем, человеком-нулем, никому не интересным и забытым даже после своих сенсационных побед.

Через пять лет после этих событий он был уже известен в Москве как глава крупной, хорошо организованной банды, наводившей ужас на рэкетиров своего района. Доходы Ахмада складывались своеобразно: он защищал торговцев-земляков от вымогателей, получая с них примерно ту же дань, которую они платили прежним сборщикам дани.

Пять лет назад ему предложили работать телохранителем у большого начальника. Через год начальника убили, и предприимчивый молодой человек сколотил банду, которая отомстила и за убитого, и за его семью. Ахмаду понравилось командовать людьми, нравилось наводить страх на окружающих. Все слышали о его феноменальной жестокости, и все знали о том, как он расправляется со своими конкурентами. Постепенно Ахмад утвердился не только в своем районе. С ним считались и руководители крупных национальных группировок из других районов столицы. При этом Ахмад сотрудничал или враждовал со всеми группировками, не делая различий в национальной принадлежности. Если другие преступные группы формировались по земляческому принципу или по территориальному, то в банде Ахмада можно было встретить представителей нескольких национальностей. Точно так же он относился и к своим землякам, торгующим на рынках, назначая им оброк, иногда более значительный, чем представителям других народов. Деньги не имеют национальности твердо решил Ахмад. Или имели, но только американское и немецкое гражданство. Доллары и марки были настоящей валютой, остальные он не признавал.

Именно на Ахмада вышли представители Ветрова, когда понадобился циничный исполнитель, готовый за большие деньги сделать все, что угодно, предоставив в распоряжение «заказчиков» и свои связи, и своих людей. Ветров лично договаривался с Ахмадом. Они долго торговались. Полковнику было неприятно иметь дело с подобным типом, но, с другой стороны, его устраивали в Ахмаде даже такие качества, о которых бандит и не подозревал. Они сговорились довольно быстро.

Ахмаду незачем было узнавать, почему неизвестному заказчику нужен взрыв в уже обветшалом, старом доме, в центре Москвы, и другой взрыв, на вокзале в Воронеже. Это его не интересовало. Важнее была сумма, которую ему могли заплатить.

Вчера все прошло, как он и планировал. Рамик обычно в таких вопросах не подводил. У него был поразительный нюх на обреченных. Именно он нашел несчастного Сайфулина, именно ему в голову пришла гениальная мысль с газом.

Именно он все и устроил. Оставалось только получить деньги и выплатить двадцать процентов Рамику. Правда, подумав немного, Ахмад выплатил только десять, но, по его мнению, и эта была слишком большая сумма для такого типа, как Рамик.

И, наконец, вчера вечером они получили тот самый чемоданчик, о котором все время говорил Ветров. Он же и объяснил, что этот чемоданчик нужно установить на вокзале в Воронеже. Показал, как действует взрывное устройство. Оставалось только нажать кнопку. Причем первую кнопку следовало нажать за пятнадцать минут до взрыва. А вторую — перед тем, как оставить чемоданчик. Ахмад был уверен, что все пройдет, как нужно. Двое его людей поехали сопровождать Рамика в эту поездку. Никаких случайностей быть не могло. Исполнительный Рамик просто не тот человек, который мог допустить случайность.

И тем не менее Ахмад почему-то очень волновался. Он не понимал, с чем именно связано его волнение, но эту поездку Рамика он ждал с особым нетерпением. Сидя утром в своем офисе и пытаясь понять природу своих волнений, он вдруг понял, почему так нервничал. Ветров сам показывал, как нужно устанавливать заряд. Лично приехал и показывал Ахмаду и Рамику, как обращаться с чемоданчиком. И, видимо, это подсознательно волновало осторожного Ахмада.

Почему бывший полковник госбезопасности, занимающий такую большую должность в столице, работающий в таком крупном банке, лично инструктирует исполнителя? — думал Ахмад. Ведь по логике вещей Ветров ни в коем случае не должен был знакомиться с Рамиком. Если последнего арестуют, тот неминуемо выведет следователей на самого Ветрова. В таких случаях «цепочки» необходимы. А полковник все показывал сам.

Именно это обстоятельство и беспокоило Ахмада.

Почему он сам приехал все показывать? — в который уже раз подумал Ахмад.

Как он мог так рисковать? С другой стороны, может, он никому и не доверял.

Может, все, что он делает, настолько секретно, что в эти планы нельзя посвящать посторонних. Ахмад еще мог понять логику взрыва на Малой Бронной. Старый, никому не нужный дом или место, где он стоял, хотел захватить банк, в котором работал Ветров, поэтому и был организован взрыв. Но зачем устраивать взрыв за сотни километров отсюда, в Воронеже. Кому он нужен? Или опять хотят все свалить на чеченцев? Ахмаду было все равно, лишь бы ему платили. Кроме того, он был циничным прагматиком. Не согласится он, согласятся другие. Это и есть новая нравственность, по которой они все жили.

Ему было абсолютно безразлично, кто и зачем планировал взрывы. Он не думал о том, сколько людей могут погибнуть в результате этих актов. Главное — деньги, которые он получал. Абстрактные люди гибли где-то далеко, и это его не касалось. А настоящие живые деньги лежали перед ним на столе, и это важнее человеческих жизней.

В час дня передали, что в Воронеже произошел взрыв. Однако Ахмада насторожило то обстоятельство, что в сообщении упоминался не вокзал, а поезд, в котором взорвалась бомба. Он еще ничего не подозревал, когда в два часа передали новые подробности. Бомба взорвалась в вагоне поезда Москва — Воронеж и, очевидно, в результате действий неумелого террориста. Есть убитые и раненые, сообщил диктор, не называя конкретной цифры.

Ахмад все еще ждал звонка Рамика, не понимал, почему тот молчит. А звонить самому — нельзя. Если Рамика схватили, его мобильный телефон может находиться у сотрудников ФСБ.

В три часа дня он уже начал по-настоящему волноваться. В четыре включил телевизор, чтобы послушать последние новости. На этот раз сообщили о девятерых погибших. И сказали про террориста, в руках у которого взорвался чемоданчик.

Ахмад, кусая губы, ждал сообщений. Он хорошо знал, что в их деле иногда нужна выдержка. В половине шестого ему позвонил из Воронежа один из тех, кто сопровождал Рамика.

— Почему так долго не звонил? — набросился на него Ахмад.

— Дело в том, — в испуге пробормотал боевик, — что я звоню из больницы.

— Откуда?

— Из больницы. Меня выбросило взрывной волной из вагона. Все погибли.

— Где твой напарник?

— Погиб. Он умер в больнице, не приходя в сознание.

— А как Рамик?

— Тоже погиб. Он открыл чемодан, и…

— Понял, — быстро сказал Ахмад. — Не нужно рассказывать. Приедешь, поговорим.

Он положил трубку. Значит, Рамик открыл чемодан, нажал на первую кнопку и взлетел на воздух. Интересно, знал ли об этом Ветров? Рассчитывал ли он как раз на такой эффект? Ахмад в задумчивости смотрел на телефон. Получается, что Рамика специально подставили. Если Ветров все сделал намеренно, то тогда понятно, почему он не боялся показывать, как обращаться с чемоданчиком. Он был уверен, что Рамик не вернется из Воронежа. И был уверен, что чемоданчик взорвется у него в руках.

Ахмад вспомнил, что и билеты на поезд покупали люди Ветрова. Получается, что они заранее знали о том, что случится. Вспылив, он схватил телефон. Потом усилием воли заставил себя успокоиться. В конце концов, что именно произошло?

Взрыв все равно состоялся. Правда, при этом погиб Рамик и один из сопровождавших, но это не так страшно. Черт с ними, такого добра у него достаточно.

Ахмад откинулся на спинку кресла, продолжая размышлять. Вообще-то Рамику давно нужно было заказать пропуск на тот свет. Он слишком много узнал в последнее время и поэтому стал опасен. А после взрыва «газа» на Малой Бронной он вообще должен был исчезнуть. Очевидно, Ветров просчитал все гораздо быстрее и лучше, чем сам Ахмад. Поэтому и решил убрать такого опасного свидетеля, как Рамик. Вот почему он вчера лично приехал, лично вручил чемоданчик и лично инструктировал незадачливого террориста.

В любом случае взрыв состоялся, и теперь можно требовать у Ветрова всю сумму полностью. Деньги, вспомнил Ахмад. Ему полагается вознаграждение, и он не должен теперь платить проценты Рамику. Это, конечно, радовало. С другой стороны, сумма очень уж крупная. А если Ветров решил, что и с ним, с Ахмадом, не следует делиться, что тогда?

Тогда следующим опасным свидетелем становится сам Ахмад. Более того: становится нежелательным должником бывшего полковника госбезопасности Ветрова.

А это уже совсем не шутки. Может, Ветров решил, что и Ахмад знает слишком много? Кажется, вчера, когда он демонстрировал свой чемоданчик, в комнате находились трое. И один из них уже мертв. Ахмад качнулся в кресле и, протянув руку, поднял трубку телефона. Набрал номер начальника службы безопасности коммерческого банка.

— Слушаю вас, — сказал Ветров. Он, по старой привычке, не признавал телефоны, «переведенные» на секретарей.

— Добрый вечер, — глухо произнес Ахмад. — Как у вас дела?

— Неплохо. А у вас?

— Очень плохо. Рамик у нас сильно простудился в Воронеже. Говорят, ваше лекарство оказалось с гнильцой.

— Не может этого быть. Скорее с гнильцой оказался ваш человек.

— Послушай, полковник, — разозлился Ахмад. — Рамика уже нет. А я живой. Со мной такие шутки не проходят. Ты не забыл, сколько нам остался должен?

— Не забыл. Приезжай и забери, — сказал Ветров. — Или, если хочешь, я сам к тебе приеду, — добавил он.

— Нет, — ему не понравилась уступчивость полковника. Обычно тот бывал не столь податлив. — Куда мне приехать? — спросил Ахмад.

— На наше прежнее место. Я привезу деньги.

— Нет, — сказал Ахмад. — Встретимся на проспекте Мира. Ты знаешь где.

— Знаю. Хорошо, буду через полчаса.

Ахмад положил трубку. Если Ветров что-то задумал, лучше перенести встречу еще раз. Тогда он не успеет подготовиться. Если полковник имеет план устранения нежелательных свидетелей, то он, Ахмад, должен позаботиться о собственной жизни.

Через полчаса на проспекте Мира остановился черный «Мерседес» с затемненными стеклами. Точно в назначенное время стекло опустилось — на заднем сиденье можно было заметить Ветрова. Еще через минуту подъехал «СААБ», из которого выбрались двое боевиков Ахмада, Один из них подошел к Ветрову.

— Ахмад извиняется, — сказал он, наклонившись. — Ахмад ждет вас в другом месте. На Коровинском шоссе.

— Хорошо. Я подъеду туда, — согласился Ветров, поднимая стекло.

— Нет, — возразил боевик, — мы поедем вместе с вами. Иначе встреча не состоится.

— Ладно. Только давайте — вы впереди, — сказал Ветров.

Машины, развернувшись, поехали в сторону Коровинского шоссе. Через двадцать пять минут они были на месте. Их уже ждал шестисотый белый «Мерседес»

Ахмада. Темный «Мерседес» Ветрова подъехал совсем близко и остановился почти рядом с машиной Ахмада. Одновременно опустились два затемненных стекла.

— Привез деньги?

— Конечно, привез.

— Рамик погиб, — проворчал Ахмад, словно действительно убили его лучшего друга. — Из-за твоего чемоданчика погиб. Ты не правильно ему подсказал.

— Он нажал не ту кнопку, — ответил Ветров.

— Он не мог ошибиться, — возразил Ахмад.

— Он ошибся, — улыбнулся Ветров. — Как и ты, — вдруг добавил он, падая на сиденье, и за его спиной вырос человек с гранатометом в руках.

Ахмад хотел что-то сказать, возразить, спросить. Но было поздно. В последнюю секунду Ахмад понял, почему Ветров вчера так уверенно показывал этот чемоданчик. Он точно знал, что никто не расскажет о нем. Машина взорвалась, и все сидевшие в белом «Мерседесе» мгновенно превратились в факел. Со стороны города уже подъезжали три автомобиля. Сидевшие в «СААБе» боевики, сообразив, что сопротивление бесполезно, с высоко поднятыми руками вылезли из своего автомобиля. И все трое были расстреляны мрачными людьми из подъехавших машин.

— Все в порядке, — подошел к Ветрову один из них. — Все кончено.

Полковник кивнул. Он даже не посмотрел в сторону белого «Мерседеса», где догорал уже труп Ахмада.

— Миша, в банк, — приказал полковник, снова поднимая стекло. Обратившись к сидевшему рядом убийце, он добавил:

— А ты можешь выйти. Нам твой гранатомет в банке уже не нужен. Побереги его до завтра, может понадобиться.

Когда через полчаса на место происшествия прибыли сотрудники милиции, они увидели только догоравший остов белого «Мерседеса» и три трупа, валявшихся на шоссе.

загрузка...