загрузка...

    Реклама

Глава 27

Дронго ехал домой, и вдруг опытный водитель, с которым он часто совершал ночные экскурсии, сказал:

— Похоже, за нами следят.

— Может, тебе показалось?

— Следят, — повторил водитель. — Едут за нами.

— Тогда давай на проспект. Сам знаешь…

— Сделаем, — кивнул водитель, поворачивая направо.

Чтобы нормально жить и нормально работать, он давно купил в Москве еще одну квартиру — с ловушкой для незнакомых с этой системой людей. Дронго входил в дом, поднимался на лифте на свой этаж, входил в квартиру — и исчезал. И невозможно было понять, куда исчез хозяин. Даже если у подъезда дежурили наблюдатели, то и те не видели, как выходил человек, за которым они следили.

Фокус заключался в следующем: дома стояли вплотную, буквой "г". Таким образом, Дронго, купивший две смежные квартиры, переходил из одной — в другую. Появляясь в одной квартире, он исчезал в другой, после чего выходил в соседний двор, где его совсем не ждали.

Конечно, рано или поздно наблюдатели догадывались, в чем дело, но в первый раз — почти никто. И теперь, убедившись, что ехавшая за ними «Волга» и не думает отставать, Дронго попросил водителя отвезти его именно на ту самую квартиру с «сюрпризом».

— Только я вылезу, сразу уезжай, — напомнил Дронго. — Гони не останавливаясь. И смени машину. Эту оставь в гараже, возьми другую и подъезжай с другой стороны дома. В общем, как обычно.

— Сделаю, — кивнул водитель.

Все получилось, как задумал Дронго. Машина затормозила у подъезда, а несколько секунд спустя скрылась за углом соседнего дома. Когда подъехала «Волга», Дронго уже запирал за собой дверь подъезда. Преследователи, сидевшие в машине, негромко выругались.

— Ни ночью, ни днем нет покоя, — проворчал Юрлов, потянувшись к телефону.

Набрал номер и сообщил Тетеринцеву:

— Мы около его дома. Он приехал и отпустил машину.

— Номер машины запомнили?

— Конечно, — ответил Юрлов, покосившись на сидевшего рядом Бондаренко.

— Какой адрес? Улица и номер дома? Я сейчас попытаюсь выяснить, в какой квартире он живет. Черт возьми, не знаю фамилии… Дронго или Дранго. По таким данным в милиции адреса не дадут. Сколько этажей в доме?

— Двенадцать. И на каждом, наверное, по две-три квартиры, — сказал Юрлов.

— Ладно… Вы мне завтра понадобитесь свежими. Поэтому сейчас пришлю машину с ребятами, пусть за вас подежурят. Опишите им вашего типчика. Хотя — нет. Я пришлю кого-нибудь из ребят, пусть сменят Бондаренко, он завтра утром будет нужен. А ты, Юрлов, оставайся. Можешь заночевать в машине. Я пришлю тебе подмогу. Двоих ребят. Только не упустите этого типа. Чтобы он утром никуда не отправился.

— А если отправится? — спросил Юрлов.

— Засуньте его в багажник! — заорал Тетеринцев. — Только без лишнего шума.

Как хочешь действуй, хоть машиной его дави, но чтобы завтра он на улицу не выходил. До вечера.

— Так мне до завтрашнего вечера здесь торчать? — не поверил Юрлов.

— Не устраивает? — спросил Тетеринцев. — Тогда вылезай из машины, отдай ключи Бондаренко и уматывай. Мне такие водители не нужны.

— Я только спросил, — пробормотал Юрлов.

— Так-то… Умник нашелся. Надо будет три дня сидеть — посидишь!

— Раз надо, то надо, — произнес Юрлов.

— Ты мне одолжений не делай. — Тетеринцев, похоже, завелся. — Ты мне одолжений не делай! — заорал он, бросая трубку.

— Совсем с ума сошел, — сказал Юрлов. — Орет как недорезанный.

— Волнуется, — усмехнулся Бондаренко. — Всего бояться стал. После смерти этого журналиста он такой пугливый — я его давно таким не видел.

— Вот-вот. И все время кричит, будто спокойно говорить не может.

— Конечно, не может. Этот журналист чуть все дело не испортил. Сразу в «Прометей» полез и Кошкина увидел. Хорошо, что ничего написать не успел.

— Он бы все равно ничего не узнал.

— А если бы узнал? Там такие люди, что не только нам, но и нашему шефу головы бы поотрывали. По всей Москве отстреливали бы, как бешеных собак.

Думаешь, кто-нибудь за нас вступится? Да никогда в жизни. Так что наш шеф все делает правильно. Если завтра с этими спортсменами все получится, мы с тобой разбогатеем.

— Это мы завтра вечером узнаем.

— А я и сейчас знаю. С ребятишками проблем не будет. Поэтому шеф в меня верит. Завтра я ему нужен. А послезавтра, если все нормально пройдет, мне уже никто не понадобится. Всех пошлю подальше и заживу как человек.

— А я уеду, — вздохнул Юрлов. — К своим уеду, в деревню.

— Навсегда? — ухмыльнулся Бондаренко.

— Почему навсегда? На месяц-другой… А потом вернусь. Хозяин обещал каждому по сто тысяч. За эти деньги я в Москве такой кооператив открою — закачаешься.

— Кооператив, кооператив… Ты только об этом и думаешь, — почему-то разозлился Бондаренко. — Что он тебе сказал? Нам здесь всю ночь куковать?

— Нет. Он пришлет двух ребят мне на помощь. А ты поезжай домой. Он говорит, ты ему завтра понадобишься.

— Само собой, — сплюнул на асфальт Бондаренко. — Когда гадость какая-нибудь или дерьмо чужое нужно расхлебывать, сразу меня зовут.

— Давай поменяемся, — разозлился Юрлов. — Думаешь, мне приятно сидеть здесь всю ночь? Он говорит: упустишь этого типа, я тебе голову оторву. До завтрашнего вечера приказал сидеть. А если я в туалет захочу?..

— А ты под себя, — хохотнул Бондаренко.

— Иди ты… — огрызнулся Юрлов.

— Чего дергаешься? — улыбнулся Бондаренко. — Он ведь ничего особенного не сказал… Ну посидишь немного в машине. А если завтра этот типчик выйдет, вы его сразу в машину — и к речке. Подержите под водой минут пять, и все расскажет как миленький. А потом можешь из него шашлык делать.

— Ты его плечи видел? Он выше меня на голову. А если он из нас шашлык сделает?

— Да ладно тебе… У тебя ствол имеется. Да и ребята без «игрушек» не приедут. Как-нибудь справитесь втроем.

Оба даже не подозревали, что весь их разговор слышит Дронго. Войдя в квартиру, он вышел из другого подъезда, завернул за угол и, встав позади машины, метрах в пятидесяти от нее, вытащил принесенный из дома пистолет «RZ» с очень длинным стволом, на который был насажен глушитель. Дронго прицелился в колесо машины и спустил курок. Стрела с миниатюрным микрофоном прилипла к покрышке. Дронго тут же вставил в ухо наушник — слышимость была прекрасная.

«Стрелы», которыми пользовался Дронго, обладали особой удароустойчивостью и намертво прикреплялись к любой поверхности.

Когда Бондаренко сказал, что завтра понадобится шефу, Дронго, улыбнувшись, кивнул. Прослушав разговор, он убрал наушник в карман и. пошел к подъезду, где его уже ждала другая машина с тем же водителем. Большая часть гонораров Дронго уходила именно на такие «игрушки», позволявшие ему работать без помех.

Дронго поехал домой. Дорогой думал о разговоре наблюдателей, оставшихся у его «конспиративной квартиры». Если он все правильно понял, Тетеринцев и его люди готовили крупную операцию. Именно поэтому депутат так не хотел, чтобы неизвестный правдолюбец, оказавшийся к тому же другом погибшего Звонарева, выходил завтра из дома. И именно поэтому Дронго должен был остановить преступников. Но даже он, при своей буйной фантазии, не мог предположить, как на следующий день будут развиваться события.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

загрузка...