загрузка...

    Реклама

Глава 5

День был солнечным и жарким: от поляризованных стекол в громобойном окне веяло горячим воздухом как от прогретой печки. С учетом пока еще работающих батарей отопления, в комнате стояла поистине африканская жара – хоть лимоны-бананы в кадках выращивай.

Собственно, Глеб и проснулся от той духоты. Полежал, бесцельно глядя в высокий потолок, потом вспомнил, где он и что вчера произошло, потом – как они с гномоэльфом Федулом усидели еще по упаковке пива и отправились спать лишь когда за окном забрезжил рассвет. Еще Глеб вспомнил, что они договорились через часик отдыха двинуть в поход «в одно место», где им – как туманно пояснил гном, – возможно, помогут с розыском головы Хитника. А, может, и не помогут, но подскажут, к кому обратиться.

Судя по высоко стоящему в небе солнцу, часик отдыха несколько затянулся.

Глеб, охая и держась за голову, побрел в туалет: все же пиво у Хитника было знатно хмельное и для организма утомительное, особенно ежели пить его упаковками. Сделав все необходимые дела и даже почистив в ванной зубы пальцем, предварительно намазав его зубной пастой, Глеб пошел будить Федула. Хитник, наверное, тоже еще спал – во всяком случае, голоса он не подавал; как можно разбудить ментально существующего духа, Глеб не знал и потому решил не суетиться: когда проснется, тогда и проснется.

Гном Федул просыпаться не хотел – в комнате, освещенной лишь инфошарами, было темно как в зашторенной птичьей клетке. Лежавший на раскладушке гном на все увещевания Глеба отвечал скупо и односложно, не открывая глаз. Утомившись слушать всякие «пошел в!...» и «пошел на!...» Глеб не долго думая перетащил раскладушку из темной комнаты в соседнюю, напротив, с не заколоченным окном – в ту, где он и сам еще не был. Оставив лежанку с гномом посреди солнечного квадрата, Глеб огляделся: эта комната тоже напоминала свинарник, который если и прибирали, то лишь на глобальные всенародные праздники. Скажем, на Новый Год, или... нет, скорей всего, только на Новый Год. И то не каждый раз.

В комнате, кроме хлама и мусора, был высоченный, почти до потолка, железный двустворчатый шкаф сейфового типа, наверняка бронированный. Шкаф стоял у стены, заманчиво поблескивая знакомым Глебу круглым замком без отверстия под ключ. Так как пояснить, что находится за дверцами шкафа было некому, Глеб решил разобраться самостоятельно: авось и этот замок сработает, как и входной. Среагирует на ментальное поле спящего Хитника, почему бы и нет? Глеб приложил ладонь к кругляшу, дождался, когда в замке щелкнет и, по привычке воровато оглянувшись по сторонам, открыл дверцы.

Шкаф, как втайне и подозревал Глеб, оказался оружейным хранилищем. Ну, почти оружейным, потому что не все в нем было режуще-колющим или огнестрельным... Хотя, возможно, Глеб попросту не воспринимал странные и непонятные ему вещи как оружие.

Висевшие на стенке, в верхней части шкафа, пара короткоствольных винтовок – с непомерно толстыми стволами, чистые, заботливо смазанные, закрепленные в легко открывающихся зажимах – Глеба не вдохновили. Подумаешь, обычное гангстерское оружие, он в кино и не такое видел! А вот то, что находилось пониже, вызывало несомненный интерес: закрученный в спираль металлический конус с черной пистолетной рукояткой, пара стеклянных рогаток без резинок, но с красными кнопками возле развилки; несколько штук то ли кастетов, то ли пистолетов – с торчащими из верхней части стальных рукоятей-колец коротенькими стволами и взводными курками. А еще там висел, особняком, небольшой кинжал с блестящим серебряным клинком: кинжал был наглухо прихвачен к стенке шкафа стальными скобами и вытащить его из тех скоб возможности не представлялось. Подивившись на очевидную глупость Хитника – ну кто ж в здравом уме крепит оружие так, что им невозможно воспользоваться! – Глеб без особого интереса глянул вниз. Там, в специальном отсеке, под стеклянной крышкой лежало невесть как попавшее туда старое барахло: всякие тряпичные куколки людей и зверушек, грязные, рваные; похожие на длинные карандаши коричневые палочки, то ли сделанные из эбонита, то ли потемневшие от грязи; черные свечные огарки, дешевые синие бусы; разноцветные, наполовину исписанные мелки и прочая ерунда, годная лишь для детских игр. «Вот что с хаками бывает от частого шастанья в ментале-астрале», – сделал для себя огорчительный вывод Глеб. – «Видимо, у Хитника не все в порядке с головой...» Неожиданно вспомнив безголовое тело в кресле, он громко расхохотался над нечаянным каламбуром.

– Чего шумишь как сатанист на погосте? – недовольно буркнул Федул, садясь и с трудом разлепливая глаза, – поспать эльфу после вчерашнего не даешь. – Гном с прискуливанием зевнул во всю свою эльфийскую пасть, окинул мутным взором Глеба и раскрытый оружейный шкаф. Вмиг очнувшись от сонной одури, Федул вскочил с раскладушки, в несколько шагов подлетел к Глебу: вытаращив глаза, он уставился на содержимое шкафа. Словно впервые его, содержимое, видел.

– Это... как это? – пробормотал Федул, с испугом глядя на Глеба, – ух ты... прям нету слов. Твоя, что ль, работа? И как ты ухитрился?

– Да я посмотреть только хотел, чего здесь лежит, – забеспокоился парень, больно уж неожиданной оказалась реакция гнома. – А разве нельзя было?

– Хитник! – истошно завопил Федул, пятясь от Глеба, – Хитник, мать твою, он будимировский сейф взломал! Представляешь?!

– Что за шум? – сонно отозвался Хитник, – у нас какие-то проблемы? Ох и серьезно я разоспался, от души... Что? Будимировский? – Хитник замолк, оценивая обстановку, после удивленно присвистнул. – Действительно, открыл. И как это ты, дружище, сделал?

– Я? – задумался Глеб. – Ну, подошел, руку к замку приложил, он и открылся. Сам. А чего вы суетитесь-то?

– Дык! – Гном не слышал вопроса Хитника, но догадался о нем по ответу, – наружная пятислойная магозащита, молекулярный замок тридцатого уровня невскрываемости из тридцати существующих! Однозначное развоплощение постороннего, влезшего в сейф! И, на крайний случай, полное самоуничтожение содержимого... Он еще спрашивает, ха! – Федул, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения, жадно разглядывал находящееся в шкафу: нет, не винтовки и рогатки с кнопками, а тот самый хлам, что лежал под стеклянной крышкой. Но рук к нему не протягивал, боялся чего-то. Наверное, однозначного развоплощения.

– Видишь ли, Глеб, – сдержанно произнес Хитник, хотя по голосу чувствовалось, что он удивлен не меньше гнома, – мы с Федулом лет пять тому назад хакнули из астральной проекции тайный оружейный сейф боевого мага Будимира по заказу... ээ... другого боевого мага: он нынче мертв и потому я не хочу беспокоить именем его бестелесную сущность, а то еще припрется, с него станется! Пока сейф был у меня, Будимир обнаружил пропажу, оперативно вычислил конкурента и немедленно свел с ним счеты. Нас, разумеется, Будимир не нашел, чисто сработали, но с тех пор сейф так и стоит в комнате нераскрытым...

– Мы на этом сейфе новые взломные заклинания проверяем, да-да, – очень к месту сказал гном, Глеб даже подумал, что тот услышал монолог Хитника. – Правда, безуспешно. Хорошая, гад, защита, древнеаравийская, нынче такую не делают! Не менее трех распыленных джиннов на нее ушло. А то и все четыре. Или пять.

– И тут являешься ты, – скорбно продолжил Хитник, – в магическом мире никто и имя тебе никак, прикладываешь к замку руку и запросто открываешь глухо невскрываемый сейф. Мне, честно говоря, непонятно и по профессиональному обидно.

– Я нечаянно, – смутился Глеб. – Не нарочно.

– То-то и оно, – вздохнул Хитник.

– Нечаянно он! – в восторге хлопнул себя по ляжкам Федул, – во дает! Слушай, Хитник, а если Глеб – прирожденный хак? Этот, как их называют... неинициированный, ыгы.

– Сомневаюсь, – надменно ответил Хитник, – нет в нем магической силы, я бы почувствовал.

– Чего он сказал, чего? – заныл Федул, – давай озвучивай! – ошарашенный Глеб, почесывая в затылке и с недоверием глядя на вскрытый им «невскрываемый» сейф, с запинкой, бекая и мекая, но озвучил сказанное Хитником.

– Ага. Нету силы, – гном задумчиво пощипал бородку, а после молвил со значением:

– Сдается мне, брателло Хитник, что у тебя идет утечка. Ну, ты сам понимаешь, о чем я... Маг Савелий себя проявляет, несомненно.

– Ты думаешь? – озаботился Хитник. – Гм, а ведь ты прав! Очень на то похоже, очень. Ха! А, может, оно и к лучшему? Особенно в нынешней моей ситуации, – Глеб передал Федулу те слова, а потом, с независимым видом сунув руки в карманы брюк, решительно сообщил обоим хакам:

– Если вы сейчас же не поясните мне, что происходит – кто тот Савелий, какая-такая утечка и при чем здесь я – то я немедленно сваливаю на все четыре стороны и больше в ваших делах не участвую. И плевать, что Хитник останется при мне, уж как-нибудь вытерплю его присутствие и болтовню! В крайнем случае сдамся в психушку – пускай меня там лекарствами насмерть замучат, зато оболванят до полной Хитниковой неслышимости. Это они, мозгоправы, умеют.

– Ша! – гном протестующе поднял руки, – спокойствие, только спокойствие. Никто ничего от тебя скрывать не намерен, тем более, что ты сейчас ключевая фигура в создавшейся ситуации... прям в буквальном смысле «ключевая», – Федул, ухмыляясь, глянул в сторону раскрытого сейфа. – Просто есть некоторые вещи, о которых чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

– Судя по тому, как ты сегодня дрых, ты вообще ничего знать не должен, – обиделся Глеб. – Даже как яичницу приготовить.

– Гы-гы, – Федул оценил шутку. – Слушай, Хитник, действительно – расскажи-ка ему, что к чему. Сам видишь, психует человек! А зачем нам в бригаде психованные-то? Еще отчебучит дурость какую, а нам расхлебывать. Вернее, мне.

– Ладно, – без особого энтузиазма согласился Хитник. – придется... Значит так, Глеб, дело в том, что кроме меня в тебе еще и маг Савелий находится. Заархивированная копия его психоматрицы.

– Чего? – Глеб едва устоял на ногах. – Во мне еще кто-то?

– Ну да, – невозмутимо подтвердил Хитник. – Вернее, не в тебе, а во мне. Беда в том, что меня запаковали во время выполнения задания тайного ордена «Творцов идей»... весьма серьезная организация, мнэ-э... впрочем, не о них сейчас речь – и я не успел слить им ту копию. Мало того, – Хитник сделал многозначительную паузу и Глеб на всякий случай сел на раскладушку, что-то ноги ослабли, – сдается мне, что внутри психоматрицы Савелия находится еще с полдесятка чужих психоматриц. Типа, рабочий архив мага... Тоже, небось, хакнул кого-то. Да и то, нафига чужие заклинания покупать, когда гораздо проще их украсть!

– Ты мне чуток повнятнее объясни, – дребезжащим голосом попросил Глеб. – Что это за психоматрицы такие? Надеюсь, не какие-нибудь мозговые хак-черви? Всякие ментальные глисты, или как оно там у вас называется.

– О, психоматрицы! – оживился Федул, – вон о чем речь! Какие ж они паразиты, ты чего? Психоматрица, говоря попросту, есть личность человека, его «Я»! Мозговые глисты, скажет еще, – гном насмешливо фыркнул.

– Похоже, Федул тебе уже объяснил, – судя по интонации, Хитник усмехнулся. – Внятно и доходчиво. Короче, я сделал копию личности мага Савелия со всеми его знаниями и колдовским умением. И с украденными им чужими сознаниями заодно... тоже, небось, колдуны-умельцы, Савелий абы кого потрошить не стал бы! Так что в тебе, Глеб, сейчас находится семь-восемь разных личностей, заархивированных и вложенных одна в другую, наподобие матрешек. Разумеется, не считая твоего собственного «Я», – любезно уточнил Хитник.

– Офигеть, – пробормотал Глеб, в растерянности ероша волосы на затылке, – сплошная шиза, иначе не скажешь. И как теперь жить со столькими колдунами в голове? А ну как они все вдруг очнутся – в смысле, разархивируются – и куда тогда деваться? Я ж сразу с ума сойду!

– Вряд ли подобное случится, – поспешил успокоить парня Хитник, – у меня все под контролем. Ну, почти все... Кой-какие магические утечки, похоже, все-таки имеются, иначе как бы ты сейф открыл? Подозреваю, что одна из личностей-копий, которая сидит в маге Савелии, и есть – хе-хе! – Будимир самолично. Прикольно, не правда ли? – Хитник рассмеялся.

– Значит, я нынче тоже немного колдун? – сделал неожиданный вывод Глеб. – Из-за тех утечек, да? Маг-чародей. Во дела...

– Натурально, маг, – ехидничая, подтвердил Федул, сходу поняв, о чем идет речь. – Кр-р-рутой до невозможности! Но стихийный и неконтролируемый – ты смотри, поосторожней будь. Того и гляди попрет ненароком из тебя магическая силища, а ты ею управлять совершенно не умеешь... Поубиваешь всех к чертям собачьим или невесть во что превратишь, вот радости нам станется!

– А кто такие «Творцы идей»? – не обращая внимания на подколку гнома, требовательно спросил Глеб. – Рекламная компания, да? Название уж больно подходящее, соответствующее. Прям настоящий слоган какой-то!

– Неужто здесь сами «Творцы» замешаны? – насторожился Федул. – Попрошу с этого момента вслух и подробно. «Творцы», елки-палки, опупеть – не встать!

– Ты, Глеб, того, не ори, – строго сказал Хитник. – «Творцы идей» – это тебе, братец, не танцы под экстази, шуметь о них вовсе не обязательно. Мало того – опасно, и для здоровья шибко вредно... Тайный орден это, сечешь? Придумывают нужные для магиков практические идеи и затем подбрасывают их людям. Обычникам, то есть. А те воплощают подкинутые им идеи в жизнь: всякие фэнтезийные книжки пишут, фантастические кинофильмы снимают... в общем, внедряют придуманное орденом в массы. Масштабно реализуют, с размахом! И чем талантливее, тем лучше.

– Зачем подбрасывают? – удивленно поинтересовался Глеб. – Не вижу никакого практического смысла. Разве что народ поразвлечь...

– Очень большой практический смысл! – заверил парня Хитник. – Потому что идеи, всерьез овладевшие массами, вскоре реализуются на ментальном уровне. И, ясен пень, чем больше обычников в те идеи поверит, тем скорее они могут быть овеществлены магиками ордена. То есть преобразованы из ментального состояния в реальное. Понял?

– Ээ... – протянул Глеб, отчаянно пытаясь сообразить, – ну-у... не-а.

– Балда обычниковая, – вздохнул Хитник. – Растолкую на примере: помнишь орков, что память тебе стереть хотели? Тебе их стирательное устройство ничего не напомнило?

– Напомнило, – кивнул Глеб, – ха, еще бы!

– Лет десять тому назад комитету магической безопасности потребовался особый прибор для оперативного стирания памяти, – лекторским тоном произнес Хитник. – Типа, с неблагонадежными элементами бороться, со всякими маго-диссидентами или обычниками, случайно узнавшими то, чего они знать никак не должны. «Творцы» получили заказ и в итоге появился фильм с нужным для каэмбэшников мозголомным промывателем. Видишь ли, магам куда как проще реализовать идею некой колдовской вещи, в которую поверили сотни тысяч, чем самостоятельно ту вещь разрабатывать, отлаживать и ставить на поток.

– Иди ты, – засомневался Глеб. – Что, правда?

– Правда-правда, – ввязался в разговор гном: Глеб, хоть и отрывочно, но все же пересказывал ему услышанное. – Иначе бы откуда взялись ковры-самолеты, шапки-невидимки, волшебные палки разных моделей, посохи, летающие метла и тапки... чего там у нас еще? А, вспомнил – молодильные яблоки, живая и мертвая вода, самоходные големы и прочая магическая фигня. Кстати, живая и мертвая вода, смешанные в определенной пропорции, хорошо лечат от алкоголизма и табакокурения. И от расстройства желудка. – Федул поковырялся в ухе, добавил задумчиво: – Даже если от дизентерийного поноса загибаться буду, все равно того коктейля ни в жисть не выпью! Мне пиво дороже, – и, вспомнив о важном, ушел на кухню, к холодильнику.

– В общем, мне теперь все понятно, – Глеб встал, с удовольствием потянулся, разминаясь. – Паразиты вы, маги-колдуны, и точка! На нашем обычниковом горбу выезжаете: эти, как их... ментальные соки из нас тянете. Эксплуататоры, блин.

– Сам ты паразит, – не обиделся Хитник. – Мы же берем совершенно для вас бесполезное! Да и не берем, собственно, а всего лишь овеществляем вашу фантазию для своих нужд.

– Какая, хрен, разница, – отмахнулся Глеб и поспешил на кухню, глянуть, не увлекся ли Федул пивом, а то в холодильнике уже мало оставалось, после вчерашнего-то. Глебу могло и не хватить.

Пива действительно было всего ничего, две банки, да и те гном нагло захапал в единоличное владение – Глеб возмутился, обозвал Федула «жмотом» и, хоть с трудом, но отобрал одну себе. Выпив пиво, Глеб уронил пустую жестянку под стол, вытер мокрые губы и, громко отрыгнув, предложил:

– Федул, а давай еще за пивком сходим и в колдовские шары поглядим, чего да как в мире творится... Слушай, а какую-нибудь классную порнушку в них посмотреть можно?

– Сколько угодно, – оживился гном. – Я такие адресочки знаю, упасть – не встать! Да, пиво и порнушка, эт-хорошо, расслабительно и интеллектуально, аккурат для моего нынешнего похмельного состояния.

– А я о чем говорю, – согласился Глеб. – Отдохнем, придем в себя и...

– Отставить отдых! – командирски гаркнул Хитник, – вам тут что, караван-сарай с рестораном, что ли? Делом будем заниматься, делом! Или вы решили тут надолго обосноваться? С пивом, порнухой и девками, с Федула станется их сюда притащить... Короче, собирайтесь – пойдем в одно место, потолковать мне кое с кем надо.

– А я о чем говорю, – немедленно подхватил Глеб, – дело – оно в первую очередь!

– Ы? – насторожился гном, – нас отсюда уже гонят? Так быстро? – Глеб с унылым видом кивнул. – Ну-с, деваться некуда, пойдем подвиги вершить... А пивка, значит, по дороге выпьем, – Федул слез с табурета. – Оружие только возьмем и пойдем. – Глеб встал, раздраженно пнул выкатившуюся из-под стола пустую банку и пошел следом за гномом, к будимировскому сейфу.

– Оружие, – фыркнул Хитник, – ну на кой оно вам! С Творцами и Савелием, ребятки, не повоюешь, с ними только хитростью или деньгами справиться можно. С первым у нас туго, а второго, можно сказать, вообще нету – не те финансовые масштабы...

– А мы для самообороны, – успокоил Хитника Глеб. – От бандитов всяких или от милиции отмахиваться, смотря кто привяжется.

– Тогда ладно, – успокоился Хитник, – тогда берите. Только под стеклянной крышкой ничего не трогайте, слишком опасные там магические вещицы лежат! Я, например, о многих из них ничего не знаю и понятия не имею, как они работают и для чего предназначены.

– Угу, – не стал спорить Глеб, хотя у него было собственное мнение по этому поводу: уж лучше перебдеть, чем недобдеть! И вообще, чем опаснее оружие, тем лучше – пусть ты и сам ведать не ведаешь как им пользоваться, зато враги-то наверняка знают, что у тебя в руках! А умеешь ты применять то оружие или нет, врагу о том, конечно же, не известно...

– Ты, Глеб, какую-нибудь пушку помощнее возьми, а я артефакты из нижнего ящика заберу, – с предвкушением оглядывая магический арсенал, сообщил гном. – Эх, и колданем же! Всех порешу, кого припомню, – Федул азартно потер ладошки. – Они у меня попляшут, они у меня припомнят, как натурального эльфа чокнутым гномом обзывать да за бороду дергать... В козлов драных превращу! В пыль и труху! В этих, как его... в мамонтов позорных. Карликовых.

– Опаньки! Ты что, и вправду умеешь тем барахлом пользоваться? – заинтересовался Глеб. – И даже боевой опыт имеется?

– Ха! – отмахнулся гном, – какие пустяки! Не умею, но наслышан, для чего оно нужно. А опыт придет во время сражения: бац-бац, и готово, делов-то!

– Так, – внушительно сказал Глеб. – Понятно. Крышку не поднимать, барахло руками не трогать – заколдовано оно, вмиг мамонтом станешь, мини-карликовым.

– С чего это вдруг «заколдовано»? – прищурился Федул. – Брателло Хитник сказал? Так он не колдун, откуда ж ему знать... ба, да он, кажись, заначить все решил! Жадничает, гад, однозначно.

– Хитник тут ни при чем, – Глеб многозначительно постучал себя пальцем по виску. – Утечка у меня сообщательная, от запакованного мага Савелия. Предупреждение, понимаешь ли. Неявное.

– Жа-аль, – разочарованно протянул гном, – а ведь какие у меня планы были, какие! Эх, нет в жизни справедливости, – он скорбно вздохнул, почесал в бороде, махнул рукой:

– Тогда я беру рогатку и кастет, – объявил Федул, – толковое, поди, оружие: тут тебе и кнопочка, тут тебе и курок со стволом. Устрашительные предметы! И, надеюсь, сильнодействующие... Любопытно, а чего они делают-то? В смысле, чем стреляют?

– Ты не умеешь ими пользоваться? – удивился Глеб. – А я-то думал...

– Я тебе что, военный маг Будимир? – недовольно буркнул гном, вынимая из захватов стеклянную рогатку и стальной кастет с коротеньким стволом. – Это ж не стандартное маговооружение, а штучное, выполненное на заказ. Хрен его знает, чего тот Будимир заказал... Э, в сражении разберемся! – Федул спрятал кастет в карман джинсов, сунул рогатку за пояс и прикрыл ее свитером. – Я готов! Пошли воевать.

– Погоди ты, – одернул его Глеб, – мне тоже чего-нибудь взять нужно.

– Пушку бери, – с азартом посоветовал гном, – вон ту, здоровенную. Как шарахнет, так небось любую многоэтажку на кусочки разнесет! Я бы и сам взял, да она почти с меня ростом, – с сожалением сказал Федул. – В штаны не запрячешь.

– Больно надо, – отказался парень, – не хватало еще по городу с эдакой дурой на плече ходить, вмиг менты заметут! И вся спасательная операция насмарку. Нет, возьму-ка я лучше вон тот ножик, – Глеб ткнул пальцем в сторону кинжала с серебряным клинком, – он, думаю, тоже колдовской, какой-нибудь супер-кладенец с пулеметными возможностями... Опять же, милиция вряд ли отберет, если обнаружит – не пистолет ведь, а произведение искусства, типа!

– Отберет-отберет, – заверил парня гном. – Обзовет холодным оружием и отберет – менты тоже люди, им красивые цацки нравятся, особенно если в подарок начальству... Гм, а как ты «перо» взять собираешься? Оно же к стенке приковано!

– Уж как-нибудь, – Глеб протянул руку к стальным скобам, – раз сейф открыл, значит, и кинжал из крепежа вытащить смогу. – Едва парень прикоснулся к скобам – на вид крепким, мощным, только «болгаркой» срезать можно – как они обмякли и, словно резиновые, провисли под тяжестью кинжала.

– Убедил, – согласился гном и развинченной походкой направился к выходу из квартиры. Глеб хмыкнул, захлопнул дверцу сейфа, зашел на кухню, оделся и последовал за Федулом.

– Офигеть, какие у меня помощнички, – съязвил Хитник, – до зубов вооруженные, опасные. Мда-а... Боюсь, наделаете вы дел с этим будимировским арсеналом, весь город на уши поставите! Умельцы-самострельцы, блин.

– Ничего, как-нибудь обойдется, – заверил Хитника Глеб – за меня не беспокойся, подумаешь – кинжал! Не гранатомет ведь, не базука.

– Тогда зачем он к стенке прикован был? – резонно заметил Хитник, но Глеб не ответил, на ходу рассматривая приобретение.

Размером кинжал оказался чуть больше ладони: короткая рукоять была обмотана узким кожаным ремешком и в руке не скользила; клинок – неострый, тщательно отполированный – опасений не вызывал, вряд ли им можно было порезаться. Да и, скорей всего, не для рукопашного боя предназначался тот кинжал, не для кровопускания. На первый взгляд – вовсе безобидная, декоративная игрушка... Хотя, скажем, какой-нибудь оборотень вряд ли бы согласился с подобным глебовым мнением.

По всей небольшой длине клинка, с обеих его сторон, протянулась тонкая, едва заметная вязь непонятных Глебу письмен, то ли вырезанных по серебру, то ли вычеканенных. Неведомые значки были залиты светло-серой эмалью и потому, особенно на расстоянии, практически незаметны.

– Хитник, а ты понял, что тут написано? – спросил Глеб, пряча кинжал в карман куртки. – Очень оно мне интересно! Может, это крайне важное указание владельцу, инструкция по использованию? Вроде как в кино: «Макс, жми кнопку!» Хотел бы я знать, где у кинжала та кнопка...

– Нет, не понял, – помедлив, ответил Хитник. – Скорей всего, некий древний, мертвый язык. Заклинание, что ли... Впрочем, тот мой знакомец, к которому мы сейчас пойдем, в подобных колдовских штучках знатно разбирается. Объяснит и без перевода, – Глеб вышел из квартиры, с силой захлопнул за собой дверь, проверил, заперта ли: не то вломится в открытую квартиру еще какой очередной хитниковский приятель, дорогого брателлу Хитника проведать, и поди угадай, чем тот визит закончится! Рисковать не стоило.

Опустившись на лифте в просторный холл с зеркальными стенами, Глеб небрежно кивнул охранникам, мол, привет, служивые, и, провожаемый их настороженными взглядами, вышел на улицу. А на улице была красота!

Полуденное солнце грело не по-весеннему жарко, словно летнее, июньское; в солнечной высоте носились мелкие пичуги, радостно чирикая и неприцельно гадя куда ни попадя. Озеро перед жилищным комплексом сверкало частой рябью, в которой там и тут – в основном у берега – темнели горлышки полузатопленных бутылок из-под пива, последствие вчерашнего народного праздника.

Приозерный берег походил на место колдовской битвы светлых и темных сил с применением фаерболлов разрушительной мощности: похоже, вчерашняя гулянка не обошлась без обязательных фейерверков, ракет и петард. Черные проплешины от взорванных китайских зарядов напоминали следы огненных драконьих плевков, а утерянные по пьянке шампуры – мечи бесславно сгинувшего войска.

Воздух пах копотью и свежей зеленью: к немалому изумлению Глеба, за ночь на деревьях набухли и раскрылись почки, а из земли везде, где не было асфальта, проклюнулась молодая трава.

Федул стоял возле входа в здание и, козырьком прикрыв глаза ладонью, с задумчивым видом оглядывал раскинувшийся перед ним пейзаж.

– Что, кайфуешь? – подначил гнома парень. – Весна, красотища! Половодье чувств, так сказать... Май, любовь, свежее пиво! Форева и всякое такое.

– Не, – отрицательно покачал головой Федул, флегматично созерцая водную гладь. – Мы вчера, когда на девятом этаже гуляли, двух ведьм ненароком в озеро выкинули... халявно, заразы, в компанию приперлись, через окно. Ни «здрасьте» тебе, ни бутылки с собой, один пьяный гонор и неуважение к коллективу. Потом уж разобрались, что они окном ошиблись... Вот, смотрю, не всплыли ль? – Глеб сглотнул, прокашлялся и сказал севшим голосом:

– Ну вы, блин, даете...

– Хватит ерундой страдать, – сердито подал голос Хитник, – ехать пора, а не пустыми бутылками и утопшими ведьмами любоваться! Значит так, Глеб, передай Федулу, что мы направляемся к ангелу Нифонту: гном дорогу знает, приведет тебя в нужное место без проблем.

– Настоящий ангел? – обрадовался Глеб. – Никогда не видел! А какой он, этот ваш Нифонт? Неужто вправду с крыльями и нимбом?

– Ангел как ангел, – равнодушно ответил Хитник. – Не из падших, но и не из действительных... Временно бескрылый и безнимбовый, отбывает в земном мире стовековой срок наказания. А заодно подрабатывает скупкой краденого. В общем, наш человек, хоть и ангел.

– К Нифонту, что ль, двигаемся? – Федул оторвался от увлекательного занятия по выискиванию утопленниц, глянул на парня. – Отчего ж и не съездить, Нифонт парень толковый, интересный. Опять же, рядом с его домом славная пивнуха устроена, всегда можно жажду утолить под горячий шашлычок. Поехали! – гном, сложив руки за спиной и задрав бороденку, направился к далекой автобусной остановке.

Ангел Нифонт проживал на другом конце города в частном секторе, в самом глухом его месте, куда ни трамваи, ни автобусы не ходили. Потому, сделав две пересадки и доехав до конечной, Глебу и Федулу пришлось идти к дому Нифонта через неухоженный парк, в котором расположился небольшой стадион с громким названием «Спартак». В свое время стадион был весьма популярен среди местных любителей футбола, но когда грянул капитализм и закончились государственные дотации на поддержание того окраинного спорткомплекса, «Спартак» мало-помалу пришел в упадок. Теперь на стадионе во всю торговали китайским барахлом, а в парке, по ночам, назначались бандитские «стрелки»; в общем, как говорил один глебов знакомый: «свято пусто местом не бывает».

Сегодня в парке было многолюдно: хотя в нынешнем году кремлевские депутаты и отменили второе мая как праздник, однако ж по трудовому законодательству выходной день, на который пришелся красный «первомай», сместился на понедельник. А еще неуемные депутаты пообещали вернуть кой-какие праздничные дни, запрещенные ими же год назад, и капитально пересмотреть ныне существующие – может, опять чего отменят, с них станется! Глеба всегда удивляла лихая депутатская удаль в стремлении то и дело перекраивать календарные праздники: создавалось такое впечатление, что там, наверху, людям нечего делать и они во всю изображают бурную деятельность. Впрочем, конкретно к Глебу эти эксперименты не относились, он жил по собственному времени и календарю, потому претензий к тем депутатам не имел – пусть себе развлекаются. Лишь бы его, Глеба, своими другими самодельными законами не трогали.

– Глянь, как пипл дуреет! – вдруг засмеялся Федул, ткнув Глеба в бок кулаком, – совсем, что ли, чокнулись? Вон там, смотри, – Глеб и посмотрел.

В любом парке, особенно в теплую пору, всегда отыщется один-другой бомж – как правило, нетрезвый, ободранный и в меру наглый. Ну, от силы пяток, большему количеству в парке попросту делать нечего, пустых бутылок и объедков из мусорников на всех не хватит. Здесь же, как ни странно, бомжей оказалось более чем предостаточно: с полтора десятка помоечного вида человек, сбившись в кучу вокруг толстенного дерева, с матом и криками дубасили по стволу кто чем – кто кулаками, кто палками. Один из бомжей, особо ретивый здоровяк, раздобыл где-то строительную арматурину и теперь, надсадно хекая словно рыцарь на сече, рубил железкой по дереву куда ни попадя – хорошо хоть не по головам своих бомжей-сотоварищей.

– Наверное, у народа весеннее обострение шизофрении случилось, – с умным видом предположил Глеб. – Они, шизики, как весна или осень, всегда мозгами страдать начинают! Закон природы, ничего не поделаешь.

– Да ну тебя, – отмахнулся гном, – скажешь еще... Так не бывает, чтобы психи ни с того, ни с сего в одном месте сами по себе собирались! Если, конечно, это не выборы с халявной раздачей водки в обмен на избирательские голоса... Тут что-то другое.

– Тогда флэшмоб, – решил Глеб. – Без вариантов.

– Чего? – вытаращился на парня Федул. – Что за флэшмоб, э?

– Прикол специальный, – Глеб неопределенно повел рукой. – На сотовые телефоны в массовом порядке приходит анонимное сообщение типа: «Придти к мэрии и ровно в тринадцать ноль-ноль прокукарекать!» Или собраться толпой на центральной площади и всем одновременно раскрыть зонтики... или вообще штаны снять, когда как.

– И что, многие кукарекают? – заинтересовался Федул. – Под раскрытыми зонтами и со снятыми штанами, вон чего удумали! Эх, богата наша земля идиотами, прям хоть через одного в психушку сдавай, на предмет лишения водительских прав и сотовых телефонов. Чтоб не повадно было.

– Я же к примеру сказал, – пожал плечами Глеб. – Доступно прояснил ситуацию.

– Ну да, – скептически хмыкнул гном, – флэшмоб на сотовые телефоны бомжей-алкоголиков, очень убедительно, ыгы! Нет, чувствую – неспроста эти отморозки дерево калечат, ой неспроста! Надо разобраться, в чем дело, – и, агрессивно задрав бороду, решительно направился к тем отморозкам. Глебу не оставалось ничего иного, как последовать за Федулом.

– Всем стоять! – грозно проорал гном, подойдя к бомжам поближе, – палки на землю, руки на дерево, ноги на ширину плеч! – Бомжи озадаченно уставились на гнома, опустив самодельные дубинки: в парке стало непривычно тихо.

– Ты еще кто такой? – насторожился здоровяк с арматуриной. – Иди-ка отсюда, пока по башке не заработал, сопля бородатая!

– Федеральная служба безопасности, отдел по охране особо ценных зеленых насаждений, – внушительно сказал Федул, доставая из кармана джинсов магический кастет и надевая его на руку, – а кто не верит, что я сотрудник ФСБ, может ознакомиться с этим документом, – гном показал бомжам сверкающий сталью кулак.

– Х-хе, карла с кастетой, – обрадовался здоровяк, – умора, как есть умора! Сейчас я тебя, гном паршивый, так урою, что ни одна милицейская собака не отыщет. А ну, пшел вон! – и замахнулся на Федула железным прутом.

– Я не гном, – зло крикнул Федул, – я – эльф-особист, – и, наведя ствол кастета на бомжа-здоровяка, надавил большим пальцем на пружинистый курок: взвел его до упора и тут же отпустил.

Курок громко щелкнул.

Бомж очумело поглядел на гнома, пошатнулся, уронил арматурину и неожиданно улыбнулся довольной, счастливой улыбкой; в воздухе резко запахло медицинским спиртом. Федул с изумлением глянул на пистолетный кастет, поднес ствол к носу, недоверчиво принюхался.

– Блин, – только и сказал гном, ошалело посмотрев на Глеба. – Спиртовой пистолет! Надо же...

– Эй, особи... ик... бист, – едва ворочая языком, промямлил здоровяк, – п-пальни в меня еще раз... ик!

– Фиг тебе, а не «пальни», – огрызнулся гном, – эту радость еще заслужить надо. Ну-ка, кто желает отведать «пьяного» выстрела? Тогда пусть расскажет, почему вы народно-природное достояние портите!

Бомжи, вмиг оценив ситуацию, наперебой загалдели:

– Так дерево, оно того, с дуплом... говорят, ежели правильно по дуплянке стукнуть, то оттуда деньги посыпятся... знамо дело, американские шпионы тайные банкоматы в нашенских деревьях устроили!.. вон, Семка-Кривой в другом парке лично видел как баксы из дупла выпуливались, в пачках... и золото россыпью, и рублей немеряно... какой-то мужик по дереву грамотно постучал, враз богатым заделался!.. а мы люди бедные, нам всякая копеечка в радость.

– Ша! Понял, – Федул, почесав стволом в бороде и о чем-то крепко задумавшись, пошел мимо Глеба прочь от дерева.

– А расстрелять? – хором завопили бомжи.

– Ах, да, – спохватился гном, – конечно! – он развернулся и, словно лихой ковбой из американского вестерна, споро «расстрелял» бомжей, часто ударяя ладонью левой руки по курку. Помоечный народ с умиротворенным видом падал на землю как подкошенный: боезапаса Федул не жалел! Тем более спиртового, колдовски неограниченного.

– Ребята, покойтесь с миром, – напоследок пожелал гном в стельку пьяным бомжам; ткнув локтем Глеба в бок, он задорно ухмыльнулся:

– Между прочим, нам теперь никакое похмелье не страшно! Ежели чего, то взял и чуток застрелился... тут ведь чем сильнее курок оттягиваешь, тем сильнее опьянение после выстрела, я на помойном народце проверил.

– Эге, так ты нарочно всю эту бучу затеял, – догадался Глеб. – Оружие испытать хотел! Что оно умеет делать.

– А то, – довольно согласился Федул. – Ну и Будимир, ну и ловкач! Здорово придумал: бац-бац и твой враг в стельку пьяный – бери его тепленьким, делай с ним что хочешь... Цены этой штуковине нету, – гном поцеловал водочный пистолет, торжественно спрятал его в карман джинсов. – Когда состарюсь, – мечтательно добавил Федул, – удалюсь на покой, открою безалкогольный бар с названием... ээ... «Постреленок», да! Минимум налогов, максимум прибыли: обычный томатный сок с нелицензионным спиртовым выстрелом в желудок, хе-хе, – гном внезапно посерьезнел.

– Меня, Глеб, одно беспокоит – какой магик-дурак в наглую, открыто, ничуть не позаботившись об отводе глаз обычникам, решил среди бела дня взять деньги из магобанка? Бывают же подобные кретины! Убивать таких надо, всенепременно убивать... Из настоящего пистолета, не водочного.

– Гм. – Глеб прокашлялся. – Собственно, это был я. С подачи Хитника, разумеется. Очень, понимаешь, деньги потребовались...

– Ты-ы? – протянул гном, окинув Глеба насмешливым взглядом. – Тогда ладно, тогда живи. Какой спрос с обычника, у которого в башке не только мастер-хак, но еще и с полдесятка крутых магов сидит, – гном выразительно покрутил пальцем у виска, подмигнул Глебу и пошел вон из парка, к дому опального ангела Нифонта.

– Сам дурак, – пробурчал Глеб, но не очень громко. Чтоб Федул не услышал.

Хитник, до этой поры молчавший, вдруг расхохотался.

Громко, от души.

загрузка...