загрузка...

    Реклама

* * *

... В подземелье было темно. Пахло затхлостью и мышами. От пустых дубовых бочек с винными осадками исходил такой одуряющий запах, что подкатывала рвота. Четверо связанных сирийцев лежали, прижавшись друг к другу. Так теплее. Рты христиан запеклись от жажды. У Трифона болело сломанное ребро. Разговаривать не хотелось. Берегли силы.

– Слышишь... – разлепил губы Мазай, – наверху шум.

– Нет. Это мыши.

– И мыши, и шум...

– Может, идут за нами, – высказал соображение Асклепиодор.

Отчетливо доносился топот, но к нему примешивались необычные скребущиеся звуки. Сирийцы испуганно повернулись в дальний конец склада. Скрежет и возня становились громче и настойчивее.

– Христос, боже праведный, не оставь своих почитателей, – забормотали объятые ужасом преступники.

Трифона осенило:

– Братья, Христос явился, чтобы спасти нас! Кирие элейсон![187] Аллилуйя!

– Кирие элейсон! Аллилуйя! – нараспев зачарованно принялись читать ободренные христиане.

Большущий пласт глины внезапно отвалился от стены. Обнажились сырые доски двери. Из дыр торчали три лома. Дверь распахнулась. И... не Христос, а царь даков во главе вооруженных до зубов гвардейцев-патакензиев предстал перед пораженными сирийцами.

– План! Быстрее! Ломайте выходные запоры! Не ждите остальных!

Боевые топоры с треском обрушились на бронзовые скрепы замков и балки рам. Ворота в подвал широко открылись. Охрана сбежала, торопясь известить легата о появлении варваров с тыла. Пробегавшие воины остановились над связанными конниками.

– А это еще кто?

– За хорошее римляне своих не наказывают! Или плохо грабили, или чересчур хорошо. Смерть собакам! Римлянин, он и есть римлянин!

Не утруждая себя разбором вины лежавших, даки заработали фалькатами. По-разному принимают смерть мученики.

загрузка...