загрузка...

    Реклама

* * *

... Император досматривал сторожевые посты. Гай Клавдий Север, легат II Помощника, и Манлий Клодиан, командир II Траянова легиона, сопровождали принцепса. Десяток преторианцев шествовал поодаль. Часовые звонко спрашивали пароль. Разводящий центурион удовлетворенно отвечал, исподтишка поглядывая на Траяна. Похоже, тот был доволен. Восточные ворота Декумануса вплотную примыкали к склону невысокого пригорка, сплошь поросшего лесом. Цезарь внимательно оглядел окрестности.

– Неудачное место, – недовольно указал он Манлию Клодиану.

Легат выпрямился. Закачались перья на шлеме.

– Такова воля Термина. Длину лагеря определял префект. Величайший может не беспокоиться, мы выставили в лесу пять дозоров.

Император так же недовольно кивнул. Странно. Его не покидало ощущение, что кто-то внимательно наблюдает за ним. Солнце клонилось к закату. Щебетали птицы. Но деревья... Они, будто угрожая, шумели листвой. Полководец нахмурился и быстрым шагом направился по главной дороге лагеря к площадке претория. Сквозь топот ног преторианцев за спиной император разобрал голоса и шум. Он обернулся.

Охрана распахнула ворота. Легионеры держали копья и мечи наготове. Старший громко разговаривал с кем-то по ту сторону. Наконец разрешающе махнул своим. Солдаты расступились. Сначала показалась густая черная борода, потом могучие плечи. Тускло замерцали железные пластины панцирей. Два римских легионера втолкнули захваченного дака. Руки варвара были связаны за спиной. Длинная рубаха ниже колен изодрана. На лбу налипли травинки и комочки грязи. Лицо, покрытое бисеринками пота, выражало страх и растерянность. Солдаты потащили пленника за волосы. Тот, что слева, безжалостно упирал в бок дикарю острый испанский меч.

Траян повелительно обратился к воинам:

– Подведите его ко мне! Клодиан, у тебя есть переводчик?

– Я говорю по-дакийски! – издали отрапортовал цезарю солдат с мечом.

– Прекрасно! Где вы его схватили?

Легионеры вытянулись в струнку, не выпуская, впрочем, пленника.

– Прятался на склоне холма в лесу!

«Предчувствие меня не обмануло!» – подумал император. Он приблизился к вражескому лазутчику и с минуту разглядывал его.

– Узнайте! Кто он? Откуда? Сколько с ним прячется приятелей?

Солдат с мечом заговорил по-дакийски. Никто из присутствующих не уловил в тоне сказанного вопроса. Тирада, громко произнесенная римлянином, скорее напоминала приказ. Дак встрепенулся...

На Траяна пахнуло жутким холодом Аида. Обмотанные веревками, но не связанные руки пленника вылетели вперед. Молнией сверкнул кривой дакийский кинжал. Конвоиры отпрянули в стороны и пронзили мечами стоящих сбоку преторианцев. Раздался короткий кровавый всхлип. Смертельно раненный в горло, Клодиан запрокинул голову и начал валиться на землю. Всего мгновение понадобилось легату II Траянова легиона, чтобы оценить происходящее. Он сделал только один шаг и прикрыл собой Командира. Взбешенные убийцы взмахнули оружием, пытаясь достать невредимого Траяна, но копья очнувшихся телохранителей искололи их тела.

– Я умер, как Мукапор... слышите... римские подонки... – прошептал, затихая, высокий красивый варвар в доспехах легионера вспомогательных войск.

Император и Клавдий Север подхватили тело Клодиана. Кровавая пена запузырилась на устах умирающего.

– Я ухожу, цезарь, – улыбнулся легат. – Прошу только отослать мое тело в Италию, на виллу отца... – Он судорожно приподнялся, будто боялся, что не успеет досказать до конца. – И да помогут вам бессмертные боги разгромить ненавистного Децебала!

Траян, не стыдясь слез, заплакал навзрыд. Не стало Клодиана. Лучшего среди лучших. Вокруг угрюмо высились преторианцы. От ворот подошли легионеры. На редкой по-весеннему траве у ног Марка Траяна лежала римская и дакийская Доблесть. Он выпрямился во весь рост и отер слезы. Гвардейцы просунули под щит копья и положили на эти армейские носилки тело легата.

– Отправьте моего спасителя в Рим! – глухо проговорил цезарь.

Потом долго смотрел на мужественное лицо мертвого Сервилия-Мукапора.

Даки полегли друг подле друга. Кисти их крепко сжимали рукояти мечей и кинжалов. Совсем не угрожающе, а скорбно шумел теперь лес.

загрузка...