загрузка...

    Реклама

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Мы сидим потрясенные и смотрим друг на друга. Симона убирает фотографию.

— Мы уже несколько дней не можем найти Сибиллу, — поясняет Симона.

— На звонки она не отвечает. И никто не знает, где она. Сибилла — невеста Алессандро, и моему отцу удалось узнать, что она уехала из дома, забрав большую сумму наличных денег и все семейные драгоценности. Несколько дней мы пытаемся ее найти, но телефон либо отключен, либо никто не отвечает.

Теперь я понимаю, почему он не выбросил аппарат. Видимо, ему было важно проверить, кто звонит Сибилле.

Симона продолжает:

— Три дня назад мой отец позвонил Алессандро и попросил его срочно найти Сибиллу. Мы не думали, что он приедет на виллу к моим родителям. Но неожиданно два дня назад он появился поздно вечером на нашей вилле в Ницце. Он все рассчитал точно. Отца и меня дома не было, а мать не стала выходить, убедившись, что Сибилла сидит в машине. Он показал ей сверху вас, и она не стала ни о чем спрашивать.

— Почему?

— У Сибиллы всегда был трудный характер. Она рано потеряла мать.

Мой дядя ее просто обожал. Единственный ребенок, она была для него как любимая игрушка. После его смерти она стала совсем неуправляемой. Два года назад ее задержали в Неаполе. Тогда у нее нашли наркотики. Она прошла курс лечения, прибавила в весе, у нее стал улучшаться характер. И вдруг появляется этот аферист Алессандро. С ним она почувствовала себя гораздо лучше, во всяком случае, на первых порах. Но потом начались обычные срывы. По-моему, он даже поощрял эти срывы.

Симона замолчала и тяжело вздохнула.

— Мама позвонила и сообщила, что Алессандро приезжал к ней вместе с Сибиллой. И тогда я позвонила ему, чтобы поговорить с кузиной. Но он сказал, что ее нет рядом с ним. Тогда я сказала ему, что на следующий день буду на яхте моего друга в Сен-Тропе.

Теперь я все поняла. Симона, даже не подозревая, ответила на все мои вопросы.

— Дело в том, — сказала я, — что они привезли меня в отель и мы холодно попрощались. Я еще подумала, что он больше никогда не захочет меня видеть. А на следующий день он вдруг прислал мне букет цветов.

— Он понял, что ему нужно снова вас показать, — кивнула Симона, — понял после моего звонка.

— Да. И он попросил меня о встрече, сказав, что мы поедем на вечерний прием. Я, конечно, пришла в темном платье. Мы поехали на его яхту. Там нас должен был ждать Джеф, но он не успел вернуться из Ментоны. Вместо него на яхте была его знакомая, отвратительная девица с круглым лицом и выпученными глазами.

— Я ее не знаю. А Джефа Сибилла очень не любила. Она говорила, что он играет роль своеобразного евнуха при Алессандро.

— Почему евнуха? У него, по-моему, есть подружка. Я ее видела на яхте.

— Не в том смысле. Она считала, что Алессандро доставляет удовольствие знакомить своих женщин именно с Джефом. Однако лично я его не знаю, поэтому ничего не могу сказать.

— Вам повезло. Это не тот случай, когда нужно сожалеть, что вы с ними не знакомы, — призналась я Симоне. — В общем, мы вышли в море и Алессандро сам встал у руля. Потом он попросил меня переодеться, сказав, что именно так нужно одеться в Сен-Тропе. Он принес мне купальный костюм, шорты, светлую рубашку.

— Обычно Сибилла так одевалась на яхте, — вспомнила Симона. — Теперь понятно, почему Арчи был уверен, что видел Сибиллу.

— Теперь я понимаю, зачем ему было нужно меня переодеть. Перед тем как войти в порт Сен-Тропе он дал мне выпить какой-то коктейль, и я совсем потеряла голову. Наверное, там был наркотик. Я только помню, что когда я легла, он все время меня целовал.

— Он разыграл спектакль, — пояснила Симона. — Я приехала поздно, и он решил разыграть спектакль перед моим другом Арчи. Тот носит очки, у него неважное зрение, и Алессандро этим воспользовался. Он выдал вас за Сибиллу. Они пришвартовались рядом с яхтой Арчи. Вы остались лежать на палубе, а Алессандро перешел на нашу яхту. А затем вернулся к себе. Арчи видел, что вы лежите на палубе, но не подошел к вам, чтобы не потревожить. Он знал о проблемах Сибиллы.

К тому же рядом с ним был этот подлец Цирил Бохничек. Тот самый, с которым вы ездили на виллу к моей матери. Он объявлен военным преступником в Боснии, поэтому вынужден скрываться во Франции. Он, стоя рядом с Арчи, сказал, что на яхте «Глория» находятся Алессандро и Сибилла. Арчи видел собственными глазами, как вы обнимались и целовались. Когда я появилась в Сен-Тропе, яхта «Глория» уже покинула порт, но Арчи был убежден, что видел мою кузину. Алессандро выполнил свою задачу. Сначала мать, а потом мой друг видели Сибиллу, которая почему-то упорно не хотела со мной разговаривать. Но, по замыслу Алессандро, я должна была успокоиться. И тогда он решает окончательно закрепить свое алиби.

Вчера вечером он позвонил мне якобы из больницы и сообщил, что Сибилла и ее горничная Элоди уехали в Париж дневным экспрессом, а сам он находится в клинике. Я еще удивилась, что он сказал мне про билеты. Объяснил, что покупал их сам. Видимо, купил билеты по кредитной карточке, чтобы обеспечить доказательство своей невиновности. А потом выбросил билеты. И придумал, что лежит в больнице…

— Это правда, — перебила я Симону.

— Что правда? — не поняла Симона.

— Он действительно находится в больнице, — пояснила я. — Сегодня утром я его там видела.

— Значит, он не соврал, — задумчиво произнесла Симона. — Но как он оказался в больнице? Или это случайность?

— Давайте проверим еще раз, — предложила я ей. — Если он врал нам все время, то почему сказал правду на этот раз?

— Но вы говорите, что он действительно в больнице?

— Я сейчас вам расскажу. Я видела, как он уехал в Ниццу на машине Цирила. Понимаете меня, Симона? У него прекрасная машина «Бентли», и если он собирался отвезти на вокзал свою невесту, зачем ему садиться в автомобиль Цирила? Только потому, что он точно знал, что именно произойдет на вокзале. На яхту он уже не вернется. Он попадет в больницу, и машину обратно поведет Цирил.

Свою машину, Симона.

— Для чего он это делал? — не поняла Симона.

— Ему нужно было алиби! — торжествующе произнесла я.

«Как хорошо, что я поступила именно на юридический. Там учат не просто логике, но и умению мыслить», — подумала я.

— Сначала он показал меня вашей матери, выдав за вашу кузину. Потом напоил коктейлем с наркотиком и предъявил меня вашему другу в одежде Сибиллы.

Но этого мало. Он понимает, что рано или поздно его могут спросить, куда она пропала? Пропала вместе со своей горничной. И тогда он придумывает еще один трюк. Уезжает на вокзал якобы проводить свою невесту и ее горничную. Причем, едет в чужой машине. На вокзале не фиксируются паспортные данные отъезжающих.

Его алиби будет обеспечено показаниями Цирила, который под присягой подтвердит, что они проводили Сибиллу и горничную. Но этого мало. Все знают, какова репутация у Цирила, и ему могут не поверить. Дело в том, что я закончила юридический факультет, — объясняю я Симоне, — и работаю в солидной адвокатской конторе. Мне известно одно важное обстоятельство. Когда люди начинают врать, они невольно выдают себя. Чем больше говорят, тем быстрее себя выдают. И еще одна закономерность. Два человека не могут договориться и врать одинаково. Это просто невозможно. Детали могут не совпасть, если они врут. Это знает любой криминалист. Рано утром, когда я выходила из каюты, я увидела, что Алессандро разговаривает с неизвестным мне темнокожим молодым человеком. Я обратила внимание на его уши. Такие бывают у борцов или боксеров. Через некоторое время неизвестный ушел, а Цирил приехал за Алессандро и они якобы поехали провожать вашу кузину. Но об этом ни Алессандро, ни Цирил ничего мне не сказали, чтобы не посвящать меня в детали. Однако Цирил проговорился. Он сказал, что на вокзале Алессандро подрался с каким-то темнокожим бандитом, возможно, бывшим спортсменом. Я еще тогда подумала о таком странном совпадении. Именно с похожим человеком Алессандро говорил утром на своей яхте. Этот темнокожий совсем не был похож на обычных знакомых Алессандро. Очевидно, он его нанял, чтобы тот обеспечил ему алиби.

— Каким образом? — не поняла Симона.

— Очень просто. Он якобы провожает женщин, а потом возвращается к машине. Здесь неожиданно появляется агрессивный хулиган, который наносит Алессандро несколько сильных ударов по лицу и по ребрам. Ничего страшного, но Алессандро увозят в больницу, где он пробудет несколько дней под надзором врачей. Увозят в небольшую больницу, которую он не может покинуть незаметно для окружающих. Алиби ему обеспечено. Ведь он провожал Сибиллу и ее горничную. Чем дольше он будет находиться в больнице, тем лучше для его плана. Вот и все.

Остается убрать меня, и никто никогда не догадается о его гениально придуманном плане. Тем более, что я действительно похожа на вашу сестру. Хотя я не принимаю наркотики и набираю веса от не праведной жизни, — не удержалась я от колкости.

— Извините меня, — тихо произнесла Симона, — я, кажется, сказала глупость про фигуру кузины и невольно обидела вас. Извините меня.

Как я люблю аристократов. Когда они не правы, то считают возможным извиниться. И вообще ведут себя как приличные люди, в отличие от людей неприличных.

— Как-нибудь переживу, — я улыбаюсь Симоне. — Зато мы разгадали его дьявольский план.

— Если он узнает, что вы обо всем догадались, — говорит Симона, — то вам действительно будет угрожать опасность.

— Он уже знает. Сегодня ночью меня дважды пытались убить, — хладнокровно сообщаю я ей.

Сейчас я кажусь себе немного Шерлоком Холмсом, немного Эркюлем Пуаро. И даже немного Дронго. Тем самым аналитиком, про которого сейчас все говорят. Наверное, в XXI веке нужно быть уже Дронго. Говорят, он распутывает преступления не только с помощью своего аналитического ума, но и пользуясь современными техническими средствами, в том числе и компьютерами.

Симона внимательно смотрит на меня. Она поразительно хладнокровный человек. Я чувствую симпатию к этой молодой женщине, словно она действительно моя двоюродная сестра.

— Вам нужно спрятаться, — быстро решает она, — а я поеду в полицию.

— И что вы им скажете?

— Все, что мы знаем.

— Мы ничего не знаем, — грустно поясняю я ей. — Вы можете рассказать, что он возил меня на виллу вашей матери. А он будет доказывать, что хотел успокоить семью своей бывшей невесты. Вы расскажете о том, что я была на яхте, а он скажет, что ему нравится такой тип женщин, что вообще он может встречаться, с кем захочет. Про вокзал я вообще не говорю. Там все не в нашу пользу. Что еще вы им расскажете? Я могу дать показания, что меня хотели убить.

Но менеджер отеля, в котором я остановилась, скажет, что я обычная истеричка и что в отеле никого не было. Что еще вы можете предъявить? Ничего. У него будут свидетельские показания Цирила и Джефа. Его алиби после событий на вокзале вообще безупречно. Он неплохо проводит время в больнице, я сама видела, что он там выделывает. Что вы ему предъявите? Пропажу Сибиллы и ее горничной? Но вы сами говорите, что у вашей кузины были проблемы с наркотиками. Она могла куда-то уехать, и никто не докажет, что в ее исчезновении виноват Алессандро.

Симона долго молчала. Потом мрачно сказала:

— Я не совсем понимаю, на чьей вы стороне. Получается, что вы играете на стороне Алессандро.

— Нет. Я играю на вашей стороне. И на своей. Я, как и вы, хочу наказать убийцу и негодяя Алессандро. Но это нужно сделать умнее. А не так топорно, как вы хотите.

— Вы понимаете, о чем вы говорите? — всплеснула руками Симона. — Вас могут убить в любой момент, а вы хотите придумать какой-то план. Неужели вам не страшно?

— Страшно, — кивнула я, — но сегодня утром я была у него в больнице. И случайно услышала, что он обо мне говорил одной смазливой медсестре. Он сказал, что у меня «мозги коровы», а я собираюсь ему доказать, что это не совсем так. И переиграть Алессандро его же методами.

— Вы мстительный человек, — она впервые усмехнулась, затем нахмурилась. — Как вы думаете, что могло случиться с моей кузиной? Дело в том, что мой отец хотел ограничить ее юридическую дееспособность и подготовил материалы для передачи в суд. Она исчезла в очень неподходящее время.

Я молчала.

— Думаете, что ее нет в живых? — Она явно беспокоилась за свою сестру. Но я не хотела ее обманывать. Если Алессандро ведет себя так нагло, то это значит… Это значит, что настоящей Сибиллы уже нет в живых. Как и ее несчастной горничной.

Симона правильно поняла мое молчание. Она подозвала официанта и попросила принести еще чашечку кофе.

— Вам тоже, мадам? — спрашивает меня уже знакомый официант.

Я вздрагиваю. Одиннадцатая чашка кофе — это перебор. Но, с другой стороны, нужно поддержать Симону. Это как алкоголь, который пьют вдвоем.

— Несите, — разрешаю я, и он исчезает в глубине кафе.

— У вас есть план? — спрашивает Симона.

— Я его только начала продумывать, — честно признаюсь я, — но в любом случае мне нужно забрать вещи, которые остались в моем номере.

— Ваши вещи? — не понимает Симона.

— Дело не в моих вещах, — объясняю я ей. — В моем номере в отеле «Сплендид» остались вещи вашей кузины. Купальный костюм, шорты и рубашка. Их нужно забрать, пока Цирил Бохничек и его партнер меня не опередили.

— Зачем они вам нужны?

— Пока не знаю. Но в любом случае нам они пригодятся. Мы потом решим, как их использовать.

— Что еще?

— Мне нужно найти подходящее место, где я могу спрятаться от своих преследователей.

— Это не проблема. Яхта Арчи для этой цели — лучшее место. У него работают два матроса, которых он знает много лет. Они с удовольствием вас примут.

— Я бы не хотела стеснять вашего друга.

— Мы с ним живем уже четыре года, — спокойно говорит Симона. — Он президент крупнейшего химического концерна в нашей стране. Да нет, пожалуй, в Европе. И сейчас он отдыхает на своей яхте. Кроме двух матросов, на яхте постоянно находятся еще двое телохранителей. Самые опытные профессионалы, каких я когда-либо видела. Может, мы вообще поручим им это дело. Пусть проверят и самого Алессандро, и его людей.

— Нет, — упрямо говорю я, — он сказал, что я особа с мозгами коровы.

— Вы об этом уже говорили.

— Именно поэтому нам не нужны телохранители. Но я с удовольствием останусь на яхте вашего друга, если, конечно, там есть место.

— Это крейсерская яхта, — поясняет мне, чуть улыбнувшись, Симона.Там восемь кают и просторный салон. Можете ни о чем не думать. Я позвоню Арчи и попрошу его вас принять. Видит он действительно неважно, но соображает хорошо.

Мы обсудим с ним наши проблемы.

— Это другое дело, — сразу соглашаюсь я. — И ни в коем случае не сообщайте в полицию. В конце концов, он делал все, чтобы обмануть именно вас.

Не вашу мать и не вашего друга — их он использовал в качестве орудий. Только чтобы обмануть вас. И меня.

Она молчит. Кажется, начинает понимать. Обожаю феминисток. Если им сказать, что мужчина хочет доказать свое преимущество, они, начинают звереть.

Так и Симона. Кажется, она начала понимать, как нужно поступить.

— Давайте думать вместе, — предлагает она. — Он не должен остаться безнаказанным. Сибилла не была ангелом, но она была моей кузиной. И в их в семье больше никого не осталось. Я думаю, вам нужно переехать на яхту Арчи уже сегодня. Вы согласны?

Она еще спрашивает! Я получила такого союзника, что могу горы свернуть. А этого слизняка Алессандро я просто раздавлю. Как он про меня сказал? Обвисшие груди и слишком большой зад. Посмотрим, что он скажет, когда узнает, что я придумала. А я уже начала придумывать. И знаю, каким будет первый шаг, который мы сделаем.

загрузка...