загрузка...

    Реклама

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На пляже было полно народу, и я обратила внимание на пикантную деталь. Почти все молодые женщины, которые не боялись показывать свою грудь, снимали бюстгальтеры, оставаясь в узких бикини. Это меня немного смутило.

Получается, что возвращается сексуальная революция. Хотя чему я удивляюсь? Их мамы устроили такую революцию в конце шестидесятых, когда в нашей стране «не было секса». А теперь, тридцать лет спустя, их дети повторяют это, ничем не рискуя. У нас до сих пор нельзя появиться в таком виде в Ялте или в Сочи, если, конечно, это не специально оборудованный пляж для нудистов. Если кто-нибудь решит снять с себя бюстгальтер, то рискует сразу оказаться объектом внимания всех соседей-мужчин. О кавказских курортах я и не говорю. Там раздеться — значит согласиться не только на приставания, но и на последующие действия горячих южан. Но, если честно, сейчас никто и не ездит на кавказские курорты.

Одна моя знакомая недавно рискнула отправиться в Абхазию. Ей так нахваливали сухумские курорты. Цены действительно смешные, это правда, но вот все остальное… Она мне рассказывала, как дважды пересекала границу в одну сторону и дважды обратно. Как терпела издевательства таможенников. Как в курортном комплексе им не разрешали никуда выходить. Там была собственная охрана, а директор санатория был, кажется, родственником их президента. В общем, хорошего мало. Лучше тратить больше денег, но чувствовать себя человеком.

Глядя на этих дамочек с загорелыми грудями, я подумала, что еще не совсем готова раздеться. Наверное, к концу недели наберусь смелости, но не сейчас. К тому же я с удовольствием обнаружила, что некоторые мужчины на меня все-таки смотрят. Не очень молодые и совсем не в моем вкусе, но смотрят.

Надеюсь, что молодым я тоже нравлюсь, хотя конкуренция страшная. В такой истоме женщины готовы отдаться кому угодно и где угодно. Столько загорелых красивых тел! Я даже почувствовала себя чуть ли не бабушкой, хотя в Москве ощущала себя совсем молодой женщиной. Все-таки несправедливо устроена бабья судьба. У мужчин все гораздо лучше. К сорокам годам они становятся только опытнее и интереснее.

Говорят, что лучший любовник — это мужчина в сорок лет. А для бабы сорок — уже поздняя осень. Кому мы нужны в таком возрасте? Вот именно, никому. На наш век ничего не остается. От восемнадцати до тридцати пяти. Ну пусть до сорока, если будем за собой следить. А потом все. Никому мы больше не нужны, даже собственным мужьям. Обидно. Потом климакс и куча проблем, связанных с изменениями в организме. Кто-то получает в награду онкологию, у кого-то начинается депрессия, мы полнеем, дурнеем, звереем и глупеем. Обидно.

Вы много видели в Москве красивых женщин после сорока? Если она не актриса и не певица, то должна быть женой очень богатого человека, чтобы иметь возможность делать косметические операции, подтягивать складки на лице, набивать груди силиконом, убирать жир на бедрах, следить за волосами и кожей. В общем, некоторым это удается, хотя на них лучше не смотреть. Не знаю, где они оперируются, но некоторые наши актрисы после хирургического вмешательства меняются так, что, глядя на них, хочется перекреститься. Лица становятся глупыми и безжизненными, словно маски. Неужели мужчинам нравятся такие куклы?

Не знаю. Но, с другой стороны, очень богатые мужчины сами выбирают, с кем им жить. И предпочитают женщин, у которых молодая кожа. Вот проходимец Березовский сколько раз был женат? Тот самый, о котором вы подумали. Говорят, что он любит молодых женщин. Я ему уже не подойду. Конечно, не подойду, для этого мне нужно быть топ-моделью и скинуть лет десять. А он ведь богатый и умный человек.

Обожаю умных мужчин. Лучший признак сексуальности. Умный и в постели что-нибудь придумает, и без денег сидеть не будет.

Еще один мой кумир — Андрон Кончаловский. Я, когда на него смотрю, просто зверею от восторга. Мужику за шестьдесят, а выглядит… Его брат мне меньше нравится. Самодовольный нахал. Не люблю усатых. А вот Андрон — это просто мечта. Но он тоже предпочитает молодых и красивых. И всякий раз выбирает все моложе и моложе. Если так пойдет дальше, то он в возрасте своего папы женится на подружке своей внучки. Наверное, он правильно поступает. Так и нужно жить. Я бы тоже замуж за молодого пошла. Только мне нужно много денег. И тогда можно выбирать себе молодых. Говорят, что в Ницце есть специальная служба для стареющих дамочек. Можно «заказать» молодого человека для совместного времяпрепровождения. Наверное, старушки в шестьдесят так и делают. Вот одна такая лежит рядом со мной. Старая дрянь. Сняла свой лифчик, выставив два собачьих соска. Она, похоже, помнит еще первую мировую войну, а загорает с голой грудью. Вот все они такие. Умеют наслаждаться жизнью. А моей маме только пятьдесят шесть и если я предложу ей позагорать в таком виде на пляже, она грохнется в обморок. Вот так мы и живем, смотрим на иностранцев и завидуем до сих пор. Думали, будут деньги — появится и другой менталитет. Только так не бывает. И это совсем не от денег зависит. Мы другие, совсем другие. Эскимосы отличаются от таджиков, эстонцы от грузин, жители Западной Европы от нас. И ничего здесь не поделаешь. У каждого своя культура, свой менталитет.

Долго загорать я не стану. Если все будет нормально, завтра возьму и сниму назло всем бюстгальтер. Грудь у меня неплохая. Настоящая, без силикона.

Пусть смотрят и завидуют. Недалеко от меня дамочка прохаживается, у нее груди, как бильярдные шары. Чтобы я сдохла, если у нее они свои! Небось накачала их силиконом и теперь ходит по пляжку, демонстрируя свои прелести. А ей явно за тридцать. Этакая старлеточка, бегающая по пляжу. Ничего у тебя не выйдет, дурочка, здесь вон сколько голых баб с натуральными грудями. Интересно, если я рядом встану, на кого будут смотреть? На меня или на нее? Ростом она повыше, волосы, похоже, получше. Но у меня тоже фигура неплохая, говорят, пикантная. Не знаю, но завтра я точно разденусь. Пусть смотрят.

Я поднимаюсь, собираю свои светлые волосы сзади в пучок и, забрав одежду, иду переодеваться. Сзади кто-то цокает языком. Я не оборачиваюсь. Если я ему понравилась, он меня будет ждать при выходе. А если просто дешевый жиголо, то зачем мне такой нужен. Когда я переоделась и вышла, конечно, меня никто не ждал. Ничего другого и не могло быть. Сложив вещи в большую сумку, я ухожу с пляжа. На прощание, на всякий случай оборачиваюсь. Никто даже не смотрит в мою сторону. А эта дура с надутыми грудями по-прежнему фланирует туда-сюда, рассчитывая вызвать к себе интерес. Надо бы ей сказать, чтоб вела себя поосторожнее, а то силикон может растаять под таким солнцем.

Я вернулась в отель и приняла душ. Нет, нельзя поиск собственного счастья пускать на самотек. Сегодня поеду в Монако. Наверное, в Ницце сложно найти нормального мужчину в такую жару. Все миллионеры сейчас отдыхают на своих виллах и только вечерами выходят в свет. Казино, рестораны, прогулки. Ловить мужиков в таких местах лучше по ночам.

Переодевшись, я вышла из отеля и пообедала в какой-то закусочной.

Заказала себе пару сэндвичей и зеленый салат. Ну и цены здесь на еду! Даже в Париже они меньше. Перед входом в ресторан висит прейскурант. Только за один обед нужно заплатить не меньше пятидесяти долларов. Ну, это просто расточительство. И как тут французы живут, не понимаю. Вернувшись в отель, я решила немного отдохнуть. Чувствую, что не выспалась. К тому же вечером я поеду в Монако, нужно быть в форме.

Я проспала как сурок целых четыре часа. Проснувшись, посмотрела на часы. Был шестой час вечера. Это же нужно так глупо провести первый день! Все проспала. Я разозлилась и пошла умываться. Потом оделась. Когда вышла из дома, было уже около шести. И я сразу поняла: все поменялось. Чем ближе солнце к закату, тем сильнее меняется летняя Ницца. На улицах появляются красивые парочки, открываются все рестораны и кафе, увеличивается число автомобилей, в город выходят бродячие актеры и мимы. В общем, жизнь начинается. Я почувствовала себя гораздо лучше. Выйдя на Английский бульвар, я увидела, что и он изменился. Включена внутренняя подсветка, повсюду горят светильники.

Особенно ярко светились огни казино «Рулл», расположенного в конце бульвара, в отеле «Меридиан», балконы которого выходили на Английский бульвар.

Мне все это так понравилось, что я прошла дважды в оба конца. От «Негреско» до казино и обратно. Обстановка явно изменилась. Какие красивые мужчины появились на бульваре! Благородные, одетые в клубные пиджаки. Рядом шествовали дамочки с собачками. Кажется, вся Ницца помешана на собачках. У каждой дамочки по собачке. Поэтому нужно внимательно следить, куда вы ставите ногу, иначе рискуете вляпаться в собачье дерьмо. Хотя по местным законам владельцы собак обязаны убирать на тротуарах за своими любимцами, этого, разумеется, никто не делает.

Я взглянула на часы. Было около семи. Нужно спешить на вокзал. На этом бульваре я еще успею нагуляться. Настроение у меня изменилось в лучшую сторону. В такой обстановке можно найти кого угодно. Вечерняя Ницца нравилась мне гораздо больше. Я пошла на вокзал. Если все будет нормально, то завтра я уже буду ходить по Английскому бульвару в сопровождении подтянутого молодого человека, и на нас будут бросать завистливые взгляды все проходящие мимо молодые женщины. Да и мужчины, разумеется, тоже.

В девятнадцать тридцать три я села в вагон, и поезд повез меня в Монако. От восторга я даже прикусила губу. За окном светились огни побережья, потом мы въехали в какой-то тоннель. Через восемнадцать минут поезд остановился в Монако. По внутреннему радио объявили об этом, и я вышла из своего вагона.

Этот вокзал может привести в восторг любого. Он больше похож на современный аэропорт. Построен он под скалой. Причем, можно выходить и направо, и налево.

Это так красиво и необычно. Можно вообще никуда не выходить, а пройти на смотровую площадку, откуда открывается удивительный вид на ночной порт. Белые яхты, небольшие катера, огромный фрегат, стоящий в порту… Здесь просто великолепно! Я вышла из здания вокзала, и, пройдя длинным коридором, оказалась в порту. Там было множество людей. Играла музыка. Машины проносились мимо, и было такое ощущение, что здесь демонстрируют автомобили последних марок. Машины двигались бесшумно. Только мягкое шуршание шин. Здесь, очевидно, не только прекрасные автомобили, но и великолепные дороги. Я вспомнила, что именно в Монако проводятся автогонки. Конечно, дороги здесь должны быть особенно хорошими. Уточнив, где находится казино, я пошла в гору, мимо отеля «Эрмитаж», чьи окна выходили на порт. На верхней площадке я в восторге остановилась.

Отсюда открывалась еще более удивительная панорама. Какая я молодец, что решила приехать именно сюда! Здесь так красиво!

На всякий случай я проверила деньги и кредитные карточки. Лучше оставлять их в отеле, хотя я читала, что в Монако нет преступности. Вообще нет.

Здесь повсюду установлены камеры, и грабитель не сможет далеко уйти: его сразу обнаружат. Наверное, поэтому Монако — рай для обеспеченных людей.

Я поднялась еще выше. Еще один отель, полукругом обращенный к морю.

«Отель де Пари». Здесь даже гостиницы одна красивее другой. Я из журналов знаю, что в этом отеле останавливаются наши поп-звезды, приезжающие в Монако для получения своих наград за проданные диски. На самом деле разница между нашими «звездочками» и зарубежными «звездами» — это как столкновение двух разных миров, даже не цивилизаций, а именно миров. Марк Борисович работает с некоторыми продюсерами, оказывает им помощь в составлении документов, и поэтому я знаю, о чем говорю. На Западе любая звезда, у которой продано больше миллиона дисков, — миллионер, пожизненно обеспеченный человек. У нас же это всего лишь «раскрученный» актер, который может умереть в нищете. Про писателей я уж и не говорю. Розенталь принципиально не работает с нашими литераторами. На Западе агенты имеют определенный процент с каждой проданной книги. А у нас писателей обманывают все, кому не лень. Издатели занижают тиражи, бессовестно отнимают у авторов книг последние гроши. Сколько таких договоров я видела. Некоторые писатели соглашаются на любые условия, лишь бы книга была издана. Получают тысячу или две тысячи долларов, а их издатели зарабатывают десятки, сотни тысяч. У нас все перевернуто с ног на голову. Исполнители зависят от продюсеров, а писатели от издателей. А на Западе наоборот. Если писателю не нравится его издатель, он может выбрать другое издательство. В общем, Розенталь понял, что на наших местных писателях ничего не заработаешь. Даже представляя их интересы. И поэтому отказался с ними сотрудничать.

Я поднималась наверх и вспоминала нашу адвокатскую контору. С правой стороны от отеля находилось здание знаменитого казино. Говорят, что его проектировал сам великий Шарль Гранье, тот самый архитектор, который построил изумительное по красоте здание парижской оперы. Сделав еще несколько шагов, я остановилась.

Передать свои ощущения я просто не в состоянии. Такие картинки нужно видеть. К зданию казино по кругу подъезжали дорогие автомобили, из которых выходили нарядно одетые женщины и мужчины в строгих смокингах. Обожаю смокинги, они даже дураку придают некую значительность. Несмотря на душный жаркий вечер, все были в вечерних нарядах. Такого количества бриллиантов и других драгоценностей я никогда не видела. Справа от здания, где находится казино, я обнаружила офис ювелирной компании «Ван Клифф», а на противоположной стороне, там, где находилось второе казино, ярко светились огни ювелирного магазина «Шопард». Ну где еще несчастные миллиардеры могут покупать себе украшения? Конечно, рядом с казино. Выиграл, забежал, купил. Проиграл, тоже забежал, сдал ценности, получил деньги — и снова играть. Или они не принимают ценности в залог? Я не знаю. Вывеска на магазине гласила, что он работает до полуночи. Вы можете себе представить ювелирный магазин такого класса, работающий до двенадцати ночи? Я была права: настоящая жизнь начинается здесь с закатом солнца.

Я осторожно обошла казино. Сюда еще я успею вернуться. Пошла дальше. Еще одно казино и открытое кафе находились рядом со зданием старого казино. Дальше были ювелирные магазины. Я перебежала улицу на другую сторону.

Здесь был парк, в котором росли всевозможные деревья, в основном пальмы. Нужно видеть какой здесь чистый, ухоженный парк, как подстрижены кусты, какие тут деревья. Заработали фонтаны, и я, словно зачарованная, ходила между ними.

Повсюду стояли какие-то сюрреалистические скульптуры.

Я посмотрела вниз. У здания казино была собственная подсветка. Как жаль, что я не взяла с собой фотоаппарат, он остался в отеле. Но если честно, я его нарочно оставила. Человек с фотоаппаратом сразу превращается в любознательного туриста. Становится ясно, что он здесь в первый раз. То есть из женщины, склонной к авантюрам и приключениям и специально приехавшей для этого в Монако, я превращаюсь в обычную туристку, которая щелкает своим аппаратом, приехав на экскурсию. Нет, мне совсем не хочется, чтобы во мне видели наивную гостью. Сегодня я хочу быть женщиной-вамп, интриговать и очаровывать, соблазнять и любить.

Увидев табличку, указывающую что туалеты находятся внизу, я спустилась на эскалаторе в подземный переход. Если вы зайдете в туалет, находящийся в обычном переходе Монако, то поймете, что такое качество здешней жизни. Я вышла потрясенная. Таких туалетов нет ни в Париже, ни в Лондоне. Во всяком случае, на улицах они совсем другие. Правда, там и разного сброда много, слишком много, на мой взгляд. Но в этом меньше всего виноваты монтегаски, так называют жителей Монако! Ну почему я не родилась в Монако? У меня могла бы быть совсем другая жизнь. Впрочем, жаловаться глупо. У меня и так все нормально. Уж если я не найду себе здесь спутника жизни, то хотя бы обрету мужчину на неделю.

Больше и не нужно. Я реалистка, моя профессия предполагает изучение конкретных фактов и умение делать должные выводы.

Поэтому, подкрасив губы, я иду к выходу. Чтобы попасть в здание старого казино, больше похожее на дворец, нужно предъявить паспорт. Меня об этом предупреждали, поэтому паспорт у меня в сумочке. Меня довольно долго проверяли, пока выписывали пропуск. Пришлось еще заплатить за вход. Наверное, они думают, что я могу помогать опытным шулерам или игрокам, которые умеют угадывать номера. Хотя я не понимаю, что можно сделать, когда шарик как сумасшедший летает по кругу? Неужели действительно есть люди, которые могут просчитать логическую закономерность? Я в это не верю. Если, конечно, эти жулики не сговариваются с крупье. Тогда всякое возможно, а во всех остальных случаях это просто перестраховка владельцев казино.

Я получаю пропуск и вхожу в зал. За столиками сидят и стоят люди.

Не могу сказать, что все они похожи на английских лордов, но есть немало интересных людей. В основном мужчины. И очень нужного возраста. Я подхожу к столам. За каждым — собственные ставки. В одном месте очень большие, в других — поменьше. Сначала я смотрю на игру, кто-то выигрывает, но в основном все проигрывают, и крупье своей длинной лопаточкой собирает жетоны, сваливая их в кучу. Я всегда подозревала, что казино очень прибыльное предприятие, а здесь можно убедиться в этом собственными глазами. Я смотрела минут десять, потом рискнула сыграть. Поставила куда-то в середину, сразу на четыре номера, чтобы иметь больше шансов. И конечно, сразу выиграла.

Не очень много, но вполне прилично. Нужно было взять деньги и сразу уйти. Но я решила сыграть еще раз. Вы догадываетесь, чем все кончилось? Я проиграла не только свой выигрыш, но и еще двести долларов, то есть примерно полторы тысячи франков. Наконец я опомнилась и приказала себе кончить это безобразие. После чего поднялась и без сожаления вышла из зала. Я поняла еще одну истину. В подобных местах мужчины не смотрят на женщин, даже если перед ними будут участницы всемирного конкурса красоты. Сюда людей приводит страсть, которой они всецело отдаются. Это игра, на которой они нередко теряют свое состояние, просиживая в казино до утра. К счастью, я могу остановиться и уйти.

Мне показалось, что когда я уходила, крупье, взглянув на меня, огорченно хрюкнул. Наверное, он имеет задание разорять каждого гостя на определенную сумму.

Я выхожу из здания казино. Мне уже неинтересно играть. Но в соседнем здании есть еще одно казино. Если старое здание называется «Казино Монте-Карло», то новое названо «Кафе де Пари». Сюда можно заходить, не предъявляя паспорт. В большом зале есть даже «лошадиные бега», где скачут игрушечные лошадки с жокеями, а стоящие рядом игроки делают свои ставки. Просто сумасшедший дом! Они болеют так, словно ставят на настоящих лошадей. Здесь же играют в покер, ставят на красное и черное.

Я подхожу к одному из столиков. За ним сидят несколько молодых мужчин. Я обращаю внимание на одного, высокого и красивого, с несколько вытянутым лицом. У него коротко постриженные светло-каштановые волосы, волнующая мягкая бородка и усики. Мне нравятся его руки, пальцы. Длинные, красивые, аристократические руки. Когда он протягивает руку, я замечаю его бриллиантовые запонки. Обожаю мужчин, которые носят рубашки с запонками. Это говорит о стабильности. Такой мужчина все делает неспешно, мягко, с выдумкой.

Он поднимает голову и смотрит на меня. Взгляд задержался чуть больше, чем следовало. Он смотрит внимательно, даже как-то ободряюще. И мне кажется, что я ему нравлюсь. Выдержав его взгляд, я решаю, что мне стоит попытать счастье. И усаживаюсь на освободившийся стул. Рисковать на большую сумму не буду. Посмотрю, куда он поставит. Кажется, на двадцать один. Значит, я тоже поставлю свой жетон где-то рядом.

Конечно, мы ничего не выиграли. Но он оставляет жетон на том же числе. Я ставлю туда же свой. Мы опять ничего не выигрываем. Он улыбается.

Наверное, у него много денег. Костюм на нем сидит элегантно и свободно.

Интересно, кто он по национальности? Может, житель Монако? Или итальянец? Или, француз из южных провинций? Не знаю. Мы в третий раз ставим на двадцать один, и шарик, скользнув, попадает в лунку именно с этим числом. Ура! Мы выиграли. Я смотрю на него и вижу, как ему нравится мое состояние. Нужно взять выигрыш и уйти. Но меня больше интересует этот загадочный мужчина, чем деньги. И поэтому я остаюсь за столиком. Пусть я проиграю еще несколько сотен долларов, но мне кажется, что наше знакомство может перерасти в нечто многообещающее…

Он ставит на четырнадцать. Я повторяю все его ходы. Мы снова проигрываем.

Ставим на пять. Ничего. На семь. Выиграли. Потом три раза проигрываем. И потом два раза выигрываем. Он замечает, что мои жетоны всегда оказываются рядом с его, и одобрительно кивает. Мы уже переглядываемся и улыбаемся друг другу. Рядом с ним сидит коренастый невысокий мужчина с вьющимися черными волосами. У него глубоко посаженные глаза, острый взгляд, тонкие губы, которые он все время облизывает. Он ставит большие суммы на выигрыш. Но, в отличие от моего визави, чаще проигрывает. Однако сохраняет внешнее спокойствие. Остальные игроки нервничают, а этот улыбается, переглядываясь с моим «наставником», Так, мы продолжаем играть довольно долго, пока шесть раз не выпадает красное. И тогда мой «напарник» по игре ставит сразу две тысячи долларов на черное. Я собираю все свои жетоны, около пятисот долларов, и тоже ставлю на черное. Потом, подумав, убираю половину. В отличие от этих богачей, пятьсот долларов для меня большая сумма.

Шарик долго крутится и наконец падает в лунку. Черное. Мы выиграли.

Не так много, но выиграли. Когда ставишь на цвет, выигрыш может удвоиться, но не более того. Он снова ставит на черное. Я, немного поколебавшись, присоединяюсь к нему. Опять шарик попадает в черную лунку. Снова выиграли.

Нужно уходить, но я как зачарованная смотрю на него. В третий раз на черное.

Сейчас все проиграю! У меня на кону уже около тысячи долларов. Нужно взять деньги и бежать! Но я смотрю на запонки незнакомца и обреченно жду, когда проиграю. Трижды шарик не может выпасть на черное, затем попадает, и я снова выигрываю. От радости я улыбаюсь, не в силах сдержаться. И вижу, как довольно кивает незнакомец.

— Поздравляю вас, — говорит он на хорошем французском, — вы очень хорошо играете.

— Вы тоже, — возвращаю я ему комплимент.

Сидящий рядом с ним темноволосый незнакомец дергается от возмущения и что-то негромко говорит. Кажется, он проиграл довольно большую сумму. Шарик снова крутится, и мой визави, глядя мне в глаза, ставит на черное около десяти тысяч долларов. Мне кажется, он сошел с ума, но пусть будет так. Я ставлю две тысячи долларов на черное. И еще несколько человек ставят на черное. Это такой момент в игре, когда ставки предельно поднялись. Я смотрю на столик. На черное поставили тысяч двадцать пять, не меньше. Конечно, долларов, а не франков. Но и на красное поставлена не меньшая сумма. Ведь уже трижды подряд выпадали черные номера. Сейчас должна появиться красная цифра. Все замерли. Шарик долго вращается, и все, затаив дыхание, ждут, когда он наконец упадет. Крупье переглядывается со своим напарником. Я что-то чувствую. Я смотрю на стол и чувствую, что сейчас черное не выиграет. Но и красное тоже не выиграет. В такой момент для казино важнее, чтобы было «зеро». Зеленый ноль, когда в абсолютном выигрыше будет казино. Я делаю судорожное движение, чтобы переложить деньги на ноль, но меня словно загипнотизировали. Я могу только смотреть, как шарик падает. Конечно, «зеро». Нужно доверять своей интуиции. Общее разочарование, вздохи. Я смотрю на незнакомца, и он мне улыбается. Наверное, он умеет проигрывать. Я поднимаюсь, чтобы наконец уйти. Лучше мне вообще не играть.

Поворачиваюсь к выходу и неожиданно слышу за спиной:

— Нам сегодня не очень повезло, сеньора, но надеюсь, что в следующий раз мы окажемся удачливее.

Я поворачиваю голову, еще не смея поверить, что он пошел за мной. И вижу его за своей спиной. От него чудно пахнет ароматом неизвестного мне парфюма. От волнения я лишь киваю головой, не в силах что-либо произнести.

Неужели этот красавчик пошел за мной, оставив игровой столик? Какое счастье!

Такой мужчина может скрасить мое существование в любой точке Лазурного берега.

— Вы разрешите пригласить вас на коктейль? — спрашивает мой бывший «напарник», и я ему улыбаюсь.

Неужели наконец мне повезло? Даже если между нами ничего не произойдет, все равно будет приятно вспоминать, что такой мужчина обратил на меня внимание.

— Конечно, — отвечаю я ему, — вы играли лучше всех. Жаль, что в конце нам не повезло.

— Мне повезло, — говорит он, тонко улыбаясь.

Я чувствую приятную истому: мы действительно любим ушами. Тонкая лесть способна растопить сердце любой женщины. И я киваю ему в знак согласия, готовая идти за ним хоть на край света.

загрузка...