загрузка...

    Реклама

Глава 13

После того как уехал Кружков, Дронго сел к телефону. Ему нужно было получить как можно больше сведений о Георгии Шенгелия, владельце клуба «Орфей». У Дронго было много знакомых не только среди руководителей преступного мира, но и среди бывших сотрудников ФСБ и СВР. Через час он уже знал некоторые подробности жизни владельца клуба «Орфей». Шенгелия было тридцать восемь лет, он родился в Тбилиси, закончил Московский институт радиоэлектроники и автоматики в восемьдесят пятом году. Учился в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию в восемьдесят восьмом. Полтора года работал в научном институте, затем ушел в бизнес. В девяносто втором занимался продажей алюминия, в девяносто четвертом стал одним из крупнейших поставщиков металла в Прибалтику. В девяносто восьмом потерял брата, которого убили неизвестные в Санкт-Петербурге. Акции клуба «Орфей» перешли к Георгию Шенгелия от его убитого брата, и он стал фактическим владельцем клуба весной девяносто восьмого года. Один из знакомых Дронго вспомнил, что Шенгелия был родственником самого Рашковского. А это уже было очень серьезно. Рашковский был королем преступного мира, своего рода «каппо ди тутти капи», настоящим «крестным отцом», о влиянии которого ходили легенды.

Тем не менее самого Шенгелия в преступных связях никто не обвинял. Хотя клуб «Орфей» был местом, в которое, кроме известных людей, любили приезжать и некоторые главари преступных группировок. Получив все эти сведения, Дронго заодно узнал, что сам Шенгелия был не только владельцем клуба, но и совладельцем престижного модельного агентства, в котором отбирались девушки для работы на Западе.

В десятом часу вечера позвонила Эльза Мурсаева.

— Я только недавно приехала домой, — призналась она, — меня вызывала следователь, которая ведет дело о гибели Аллы.

«Кажется, Валентина Олеговна достаточно рьяно взялась за это дело, — подумал Дронго, — она сегодня провела на работе больше двенадцати часов. Интересно, почему она так торопится. Ведь могла перенести разговор с Мурсаевой на завтра. Неужели хочет устроить со мной негласное соревнование? Первой найти преступников. Иногда бывает трудно понять логику женщины. Напрасно феминистки считают, что мы одинаковые. Мы все-таки разные. Для нее важно найти преступника, чтобы самоутвердиться и доказать мне свой профессионализм. Для меня важно найти убийцу, чтобы убедить прежде всего себя в своем профессионализме. Вот такие разные подходы».

— О чем она вас спрашивала? — устало спросил он.

— Обо всем, — ответила Мурсаева, — о наших отношениях, о их жизни с Салимом, о их совместных доходах. Вы знали, что Алла имела акции клуба «Орфей»?

— Нет, — ответил Дронго.

— Пять процентов, — сообщила Мурсаева, — следователь уже успела все проверить.

Мальгасаров говорил про десять-двадцать. Значит, он сознательно завысил проценты. Понимал, что даже двадцать процентов акций «Орфея» не равнозначны пяти процентам, нет, даже одному проценту акций нефтяной компании Мурсаева.

— Вы тоже об этом не знали? — поинтересовался Дронго.

— Откуда? Я думала, она поэтому и продает дачу, что у нее нет денег. А она, оказывается, еще имела акции. И мне ничего не говорила. Да мне и Салим ничего не говорил. Я даже не могла представить себе такое.

— Зато «Орфей», в свою очередь, имел пять процентов акций компании вашего брата. Вернее, не «Орфей», а его президент Георгий Шенгелия. Вы знаете такого человека?

— Знаю, — чуть помолчав, ответила Мурсаева.

— Почему вы мне о нем не говорили?

— Что говорить? Он обычный бизнесмен. Кажется, он еще владеет каким-то модельным агентством, где работал этот Головин. Они были хорошо знакомы с Салимом, но я не думала, что нужно перечислять всех знакомых моего брата.

— У вас есть его телефон?

— Это так важно?

— Мне нужно будет с ним встретиться, — сказал Дронго, — да, это очень важно.

— Подождите, я сейчас посмотрю. У меня где-то записан его номер… — она отошла от телефона, и через некоторое время снова послышался ее голос.

— Запишите. У меня два номера, один, очевидно, мобильный.

Дронго записал номера телефонов и уточнил:

— О чем еще спросила вас следователь?

— Об их отношениях, о наших отношениях с Аллой. Наверно, Головин успел рассказать, что мы иногда ссорились. Я не стала скрывать, что недолюбливала Аллу. Хотя мне искренне жаль, что все так произошло.

— А Юрия Мальгасарова? Вы знаете директора клуба?

— Конечно. Салим там часто бывал. Мальгасаров — очень интересный человек. Он бывший борец, был чемпионом Москвы. Кажется, он сидел в конце восьмидесятых за какую-то драку.

Дронго сделал у себя пометку, чтобы проверить этот факт. А его собеседница продолжала:

— Мы часто бывали в этом клубе. Хотя Мальгасаров мне лично не нравился. Он все время пытался за мной ухаживать. Есть такой тип мужчин. Они почему-то думают, что если женщина одна, то обязательно страдает из-за этого и нужно ей помочь.

Он вдруг поймал себя на мысли, что она точно объясняет его отношения с Линовицкой. Почему он считает, что Валентина страдает из-за своего одиночества? Может, ей не так одиноко. Может, ей не все равно, с кем именно встречаться и она хочет встречаться именно с ним?

— Но в общем он был нормальным человеком, — продолжала Мурсаева, — кстати, он приходил недавно к Алле, предлагал ей участие в каком-то проекте.

— А он сказал, что приходил к Алле выразить соболезнование.

— Верно. И ко мне приходил. И на четверги ходил…

У мусульман было принято поминать покойного каждый четверг в течение сорока дней. Она говорила об этом траурном ритуале…

— Что он предлагал Алле? Какой проект?

— Не знаю. Она мне говорила об этом две недели назад. Я тогда не придала этому значения. Думала, что она врет, чтобы меня позлить. Я ведь знала, что она продает дачу.

— А если ей нужны были деньги, чтобы принять участие в этом проекте? — вдруг спросил Дронго.

— Не знаю, — смутилась Мурсаева, — я об этом не думала. Мне казалось, что она все время врет, чтобы оправдать продажу дачи. Не знаю.

— Она дала часть денег Головину, — напомнил Дронго, — может, как раз для того, чтобы начать это дело?

— А если он ее просто убил и взял деньги? — предположила она. — У Аллы не было способностей вести какие-нибудь дела.

«Она не меняется», — подумал Дронго, усмехнувшись.

— Шенгелия и ваш брат дружили? — спросил он.

— Нет, скорее были деловыми партнерами.

— А с Мальгасаровым?

— Нет. Конечно, нет. Это не человек нашего уровня.

— О чем еще вы говорили со следователем?

— О вас, — неожиданно ответила она.

— Интересно, — улыбнулся Дронго, — неужели я был предметом вашего разговора?

— Представьте себе. Она узнавала, кто именно нанял вас для расследования убийства моего брата. И, кажется, была несколько смущена, узнав, что я попросила вас заняться этим делом и даже выплатила аванс. Вы знаете, мне даже показалось, что вы ей нравитесь. Она чуть-чуть нервничала, когда говорила со мной о вас. Вы раньше знали этого следователя?

— Нет, — соврал Дронго, — не знал. Мы сегодня впервые познакомились.

— Как странно, — сказала она, — неужели вы произвели на нее такое неотразимое впечатление за несколько минут разговора? Хотя, наверно, она слышала о вас.

— Может быть, — согласился Дронго, — вы приехали к ней на моей машине?

— Да. Но можете не беспокоиться, я уже стараюсь найти себе водителя. Мне рекомендовали одного человека, и сегодня я с ним познакомилась. Если все будет нормально, то завтра мы с ним поедем выбирать новый автомобиль.

— Кажется, у вас уже есть один автомобиль, — напомнил Дронго, — зачем вам второй?

— Для водителя, — ответила она, — или вы думаете, что он должен уезжать домой на метро? В таком случае он будет добираться до меня часа два. Он живет в Черемушках. Моя машина будет стоять в гараже, а он будет возить меня на другой. По-моему, так все делают.

— Вы знаете своего водителя? Кто вам его рекомендовал?

— Мои друзья. Не нужно сразу подозревать что-то плохое. Этому человеку уже шестьдесят лет, и он всю жизнь проработал в гараже Госплана, а потом в Госдуме. Я тоже достаточно подозрительный человек.

— Очень хорошо. И все равно познакомьте меня с вашим новым водителем.

— Хорошо, — согласилась она. Затем добавила: — Кажется я не совсем верно оценила ситуацию. Не думала, что с Аллой произойдет что-нибудь подобное. Иногда я начинаю бояться, мне кажется, что на лестничной клетке меня кто-то ждет.

— Может, вам лучше куда-нибудь переехать? — предложил Дронго.

— Куда? — горько спросила она. — У меня никого нет. Сын в Англии и родных никого. Куда я могу переехать?

— Может, ко мне? — неожиданно предложил он. Неожиданно даже для самого себя.

— Что? — не поверила она услышанному.

— Я сказал, что вы можете переехать ко мне, — предложил Дронго, — и это, кажется, единственно приемлемый вариант после убийства Аллы.

Она молчала.

— Вы меня слышите? — Он делал предложение абсолютно искренне, не задумываясь о том, как это он будет жить рядом с красивой женщиной в одной квартире. Но, с другой стороны, он умел реально оценивать чувство опасности. После того как он чудом спасся в Сыктывкаре, после того как он узнал о существовании Сушкова, после того как убили жену ее брата, опасность, грозившая женщине, казалась слишком велика.

— Нет, — наконец сказала она, — это неудобно. Завтра я беру себе водителя и постараюсь как-нибудь обойтись. Спасибо вам за ваше предложение.

Он попрощался и положил трубку. Затем быстро набрал номер Леонида Кружкова.

— Слушай меня внимательно, — приказал Дронго, — завтра в восемь утра подъезжай к дому Мурсаевой и постарайся реально оценить обстановку. Когда она выйдет из дома и сядет в мою машину, посмотри, нет ли за ней наблюдения. В общем, постарайся все заметить.

— Хорошо, — согласился Кружков, — я все понял.

Дронго прошел в свой кабинет. Значит, Мальгасаров ему соврал. Почему он соврал? И какой проект предлагал он Алле? Итак, на сегодняшний день кто-то последовательно убрал Салима Мурсаева, его компаньона и его супругу. Если это личная месть, то при чем тут Юрий Авдеечев? А если Мурсаева и его компаньона убили из-за их коммерческой деятельности, то зачем убрали Аллу? Получается, что она так или иначе была связана с бизнесом своего мужа. Тогда выходит, что Эльза Мурсаева знала не все подробности жизни и работы своего брата.

Среди подозреваемых, конечно, Мальгасаров. И Георгий Шенгелия, который, отдав пять процентов акций своего клуба, вдруг получает пять процентов акций крупной нефтяной компании. А это несопоставимые вещи.

Не нужно сбрасывать со счетов и Сушкова, который почему-то так заинтересован в компании «Прометей». И, конечно, сыктывкарские власти, которые получали солидную мзду за деятельность компании. Действительно, работать бизнесменом не так легко. Неожиданно раздался телефонный звонок. Он взглянул на часы. Почти десять. Интересно, кто это может звонить? В этот момент включился автоматический автоответчик.

— Мне нужен господин Дронго, — раздался уже знакомый голос неизвестного.

— Я вас слушаю, господин Стервятник.

— Мы хотим с вами встретиться, — неожиданно сказал позвонивший.

— Когда?

— Прямо сейчас. Вы можете приехать на встречу?

— Не могу и не хочу. Сделаем по-другому. Если вам нужно со мной поговорить, то вы можете приехать ко мне. Это будет, во-первых, гарантия того, что вы меня не обманываете. А во-вторых, вам придется пройти мимо охранников в нашем доме, которые запомнят, кто именно приходил ко мне в столь поздний час. И вам нужно будет долго объяснять, почему после вашего ухода меня найдут убитым.

Позвонивший молчал. Очевидно, он с кем-то советовался, закрыв трубку. Наконец сказал:

— Я перезвоню вам через пять минут.

Неизвестный перезвонил гораздо раньше, минуты через две.

— Мы согласны, — сообщил он, — я приеду к вам прямо сейчас. Только предупредите охранников в вашем доме. И учтите, что я буду один и без оружия.

— Надеюсь, — пробормотал Дронго, — было бы глупо брать штурмом мою квартиру.

В их доме была собственная охрана, которая была во многих домах, построенных в столице в середине девяностых. Дронго позвонил вниз и предупредил охранника о визите неизвестного. После этого проверил аппаратуру, установленную на лестничной площадке перед входной дверью. Никто из жильцов даже не подозревал, что предусмотрительный Дронго установил один небольшой «жучок» и в кабине лифта, что позволяло ему часто слышать разговоры приехавших к нему людей до беседы и после нее, когда под впечатлением разговора они высказывали друг другу свои мысли. Зарядив пистолет, он переложил оружие в ящик письменного стола, чтобы достать его в случае необходимости.

После чего, сев к столу, он набрал номер телефона, который дала ему Мурсаева. Первый номер не отвечал. Он набрал второй. Занято. Снова набрал. На этот раз ему ответил женский голос:

— Я вас слушаю.

— Здравствуйте, — начал Дронго, — простите, что вас беспокою, но мне нужен господин Шенгелия.

— Вы ошиблись, — сказала женщина, — у него другой номер.

Значит, эта женщина имела какое-то отношение к Шенгелия, если знает, что у него другой номер.

— Подождите, — попросил Дронго, чувствуя, что его собеседница собирается прервать разговор, — дело в том, что мне очень нужен Георгий Шенгелия. Речь идет об убийстве его знакомой женщины.

— Какой знакомой? — поинтересовалась женщина.

— Алла Мурсаева. Она погибла вчера ночью.

Женщина молчала. Очевидно, она все-таки знала не только Шенгелия, но и погибшую.

— Как это произошло? — спросила она.

— Ее задушили, — ответил Дронго, — простите, что я вас беспокою. Как вас зовут?

— Лена, — ответила женщина, — я раньше работала секретарем Шенгелия, и обычно все звонили ко мне. Но сейчас я уже там не работаю. А кто убил Аллу?

— Не знаю. Прокуратура ведет расследование. А почему вы ушли от Шенгелия?

— По личным мотивам, — уклонилась она от ответа.

— Понятно. Извините, что вас побеспокоил. Но мне дали именно ваш телефон.

— Он вам так срочно нужен? — спросила Лена.

— Конечно. Иначе я бы не стал вас беспокоить.

— Запишите телефон его нового секретаря. Вы можете через нее выйти на Георгия Александровича.

— Спасибо вам, Лена. — Дронго набрал другой номер, и на этот раз почти сразу ему ответил другой женский голос.

— Мне нужен Георгий Александрович, — попросил Дронго.

— Оставьте ваш номер, и он вам позвонит, — предложила секретарь. — Как вас представить?

— Скажите, что звонил господин Дронго. Я по поводу смерти Аллы.

— Аллы? — растерянно переспросила секретарь. — Назовите номер вашего телефона.

Неизвестный появился через двадцать пять минут. Он был высокого роста, худой, с узким, продолговатым лицом. Носил очки и имел миндалевидные глаза, вероятно, среди его предков были азиаты. Неизвестный был в темном плаще. Когда Дронго его впервые увидел, он даже почувствовал некоторый испуг. Этот человек был очень похож на Дершовица, того легендарного профессионала-убийцу, которого Дронго застрелил пятнадцать лет назад в Румынии. Тогда Алан Дершовиц, убийца его друзей и один из самых опасных противников, с которыми Дронго пришлось иметь дело в жизни, приехал в Констанцу. И они там встретились. Дронго был моложе своего опасного соперника. К тому же в момент встречи он стоял, а его соперник сидел. И это решило исход. Дронго успел выстрелить первым.

Появившийся через столько лет незнакомец был очень похож на Дершовица. Только у него не было старомодной шляпы и полоски усов над губой. Неизвестный посмотрел на Дронго и мягко спросил:

— Я могу войти?

— Конечно, — кивнул Дронго.

Повесив плащ на вешалку, гость прошел в гостиную и сел на диван. Дронго опустился в кресло.

— Желаете выпить? Или сразу перейдем к нашим делам?

— Спасибо, я не хочу пить, — вежливо ответил гость, — тем более что вы меня не очень ждали.

— Как вас называть? — спросил Дронго. Ему что-то нравилось в этом человеке. Манера его поведения.

— Как угодно, — улыбнулся гость. — Кузнецовым, например.

— Я вас слушаю, господин Кузнецов.

— Мы же просили вас отказаться от этого расследования, — начал Кузнецов, — нам казалось, что вы разумный человек.

— А я полагал, что вы профессионалы и понимаете, что я всего лишь частный эксперт. И помогаю несчастной женщине разобраться в причинах смерти ее брата.

— Это сложное дело, — пояснил гость, — вы даже не можете себе представить, насколько сложное. И лучше оставить все это в покое. Тем более после убийства супруги Мурсаева. Должен вам сразу сказать, что мы не имеем никакого отношения к этому убийству. Головину немного досталось, но эта была инициатива наших молодых сотрудников. Он оказался слишком подлым типом, сразу попытался с нами торговаться. Хотел получить деньги за информацию о вашем визите. Пришлось объяснить ему, что заниматься вымогательством некрасиво.

— Урок был достаточно суровым, — заметил Дронго.

— Возможно, — согласился Кузнецов, — но нас не интересовал господин Головин. Нам было важно, чтобы вы отказались от своего расследования. Поймите, что это не в интересах покойного и не в интересах его сестры.

— Тогда я жду ваших объяснений.

— Вы ведь знаете, что часть акций была заложена покойным в банке для получения кредита, — пояснил Кузнецов, — но Мурсаев не успел вовремя вернуть кредит, и его акции были выкуплены государственной нефтяной компанией ОНК. Сейчас у ОНК есть контрольный пакет акций, и они готовы начать работу по спасению «Прометея» от неминуемого банкротства.

— Откуда они взяли недостающие пять процентов? — спросил Дронго. — У ОНК должно быть только сорок пять процентов плюс одна акция.

— Поздравляю, — произнес гость, — вы успели узнать немало. Но уверяю вас, что ОНК обладает контрольным пакетом акций. Таким образом расследование обстоятельств смерти бывшего президента «Прометея» ничего, кроме ненужной сенсации, не принесет. Если выяснится, что он был связан с мафией, это нанесет непоправимый ущерб имиджу компании. А если выяснится, что его убрали конкуренты или соперники, то ненужный скандал вокруг «Прометея» все равно испортит имидж ОНК. Будет гораздо лучше, если мы оставим наши «скелеты в шкафу», — предложил хорошо образованный гость.

Дронго молчал, размышляя. Потом наконец кивнул.

— Теперь я понимаю, чьи именно интересы вы представляете, — задумчиво произнес он, — ОНК не нужно лишнего скандала. Они и так выполнили полностью всю свою программу, сумев прибрать к рукам прибыльную частную компанию, которая едва не распалась после смерти ее президента. Правильно?

— Будем считать, что так, — согласился гость.

— Итак, вы представляете интересы ОНК?

— Возможно.

— Судя по вашей манере разговора, образованию, стилю поведения — вы профессионал. Причем очень опытный.

Кузнецов улыбнулся, никак не прокомментировав слова собеседника.

— Кто же убил вдову Салима Мурсаева? — поинтересовался Дронго.

— Для нас это тоже загадка, — признался гость, — мы не заинтересованы в дальнейшем развитии скандала. И конечно, убийство несчастной женщины никак не входило в наши планы. Мы не убийцы, господин Дронго, мы профессионалы, которые стараются работать корректно.

— Вы работаете в службе безопасности ОНК? — уточнил Дронго.

— Какая разница? В настоящий момент я представляю их интересы. И еще прошу вас прекратить ненужное расследование. В конце концов вы должны понимать, что существуют интересы и других людей, которым невыгодны дальнейшие спекуляции по поводу убийства Мурсаева. Могу вас заверить, что мы не имеем никакого отношения к его убийству.

— Я правильно назвал вас «стервятниками», — неожиданно сказал Дронго, — вы не убивали. Вы лишь воспользовались ситуацией.

Его собеседника трудно было вывести из себя. Он лишь усмехнулся и кивнул в знак согласия.

— Так мы договорились? — спросил он. — И учтите, что мы готовы выплатить вам гонорар, который вы должны получить у госпожи Мурсаевой.

— Вы еще и купить хотите меня, — пробормотал Дронго.

— Мы лишь предлагаем вам приемлемый вариант вашего выхода из затянувшейся игры.

В этот момент позвонил телефон. Кузнецов взглянул на Дронго. После третьего звонка автоматически должен был включиться автоответчик, и поэтому Дронго поспешил поднять трубку, чтобы гость не услышал, кто именно ему звонит.

— Здравствуйте, — раздался голос с характерным грузинским акцентом, — это говорит Георгий Шенгелия. Вы хотели со мной переговорить?

— Да, — ответил Дронго. Шенгелия позвонил так не вовремя. И уйти из гостиной нельзя, иначе этот тип чего доброго оставит «жучок» в его комнате.

— Я вас слушаю, — сказал Шенгелия.

Черт возьми, нужно говорить в присутствии Кузнецова.

— Мне нужно с вами встретиться, — предложил Дронго, — это очень важно.

— Я не имею никакого отношения к убийству, — раздраженно сказал Шенгелия, — и вообще не понимаю, почему вы мне звоните. Вы же уже встречались сегодня с Мальгасаровым.

«Вот почему он перезвонил, — понял Дронго, — очевидно, Мальгаеаров успел рассказать о нашем разговоре своему боссу. И тот теперь начал волноваться».

— Мне нужно переговорить лично с вами, — снова попросил Дронго. Он все время смотрел на Кузнецова. Тот молча ждал окончания разговора. «Надеюсь, они не прослушивают мой телефон», — подумал Дронго.

— Хорошо, — согласился Шенгелия, — завтра днем я жду вас в своем офисе на Арбате. В два часа дня вас устроит?

— Вполне, — ответил Дронго, — до свидания.

Он положил трубку, взглянул на своего гостя.

— Вы все-таки не хотите успокоиться, — с укором сказал Кузнецов.

— Меня интересует, как вы сможете прервать официальное расследование? Ведь прокуратура возбудила уголовное дело по факту убийства Салима Мурсаева и его жены.

— Пусть ищут, — кивнул гость, — разве мало у нас «висяков»? Это дело будет одно из тысячи нераскрытых.

— Может, потому они и не раскрыты, что за каждым из них стояли государственные интересы, как в данном случае. Может, каждый раз к прокурору приезжал очередной «господин Кузнецов», который советовал не раскрывать данного дела, чтобы не повредить интересам различных государственных компаний или не испортить имидж кого-нибудь из ведущих бизнесменов страны. Такое возможно?

— Вполне, — согласился гость. — Так мы договорились?

— Нет, — ответил Дронго, — мы сделаем по-другому. Я постараюсь довести свое расследование до конца и установить, кто и почему убил сначала Салима Мурсаева, затем его компаньона и его жену. Но обещаю вам при этом не выносить результаты своего расследования на всеобщее обсуждение. Я стараюсь помочь сестре убитого установить истину. И мне совсем не обязательно вредить интересам такой крупной компании, как ОНК. Единственное, что я могу вам твердо пообещать, это не вмешиваться в ваши дела.

Гость внимательно выслушал слова Дронго. Несколько секунд молчал. Затем поднялся и пошел к выходу. Снял свой плащ и кивнул на прощание.

— Мы примем во внимание вашу позицию, — сказал он, — и учтите, что мы не допустим нарушения нашего контракта. В случае любого обнародования каких-либо деталей вашего расследования мы сделаем все, чтобы опровергнуть эту информацию и «закрыть» источник, откуда она поступила. Вы меня поняли?

— Не нужно мне угрожать, — ответил Дронго. Он подождал, пока гость наденет плащ и выйдет из квартиры. Гость прошел к лифту, так и не обернувшись. Дронго закрыл дверь и бросился к микрофону, чтобы услышать возможный разговор гостя с пославшими его людьми. Он услышал, как гость достал телефон, набрал номер и сказал всего четыре слова:

— Мы закончили, я выхожу.

А затем отключил телефон. Дронго весело улыбнулся. Теперь он не сомневался, что гость раньше работал в одной из спецслужб. Они не будут ему мешать до тех пор, пока его расследование проводится тихо. Кажется, больше всех не повезло Валентине Линовицкой. В отличие от него, ей просто не разрешат довести расследование до конца. На часах было уже двенадцать. Он прошел в кабинет, сел за стол. И вспомнил про пистолет. Разрядил оружие, почистил его и снова положил в коробку. Он не любил пользоваться оружием. Главным средством профессионального аналитика во всех случаях должна быть голова, искренне считал Дронго. Кажется, он наконец понял, кто и зачем угрожал Головину. Теперь остается выяснить, кто стоял за этими загадочными убийствами.

загрузка...