загрузка...

    Реклама

Глава 14

Утром ему позвонил Кружков. Дронго услышал звонок, лежа в постели, и с неудовольствием взглянул на часы. Пятнадцать минут десятого. Включился автоответчик, и раздался громкий голос Леонида Кружкова:

— Извините, что позвонил так рано…

Дронго взял трубку, усмехнулся.

— Еще одно важное правило. Можешь звонить мне до четырех утра, но не звони раньше одиннадцати, если ничего чрезвычайного не случилось. Теперь докладывай.

— Я приехал на место и все проверил. Никто за ней не следит. Там все нормально. Ваш водитель отвез ее на работу.

— Спасибо. — Дронго отключил телефон и, повернувшись на другой бок, заснул.

В одиннадцать часов он проснулся и, приняв душ, прошел в кабинет, набрал номер Владимира Владимировича:

— У меня опять к вам просьба. Нужно проверить досье некоего Юрия Мальгасарова, директора клуба «Орфей». В конце восьмидесятых он был привлечен к уголовной ответственности, и я бы хотел знать, по какой статье.

— Факс у тебя включен?

— Да, конечно.

— Тогда подожди немного. Я свяжусь с информационным центром МВД.

Через сорок минут заработал факс. Дронго быстро пробежал сообщение. Мальгасаров был привлечен за контрабанду золотых изделий в Финляндию. А своим знакомым он говорил, что участвовал в драке. Дронго отправился завтракать. Сегодня ему нужно встретиться с Георгием Шенгелия, фактическим руководителем клуба «Орфей», офис которого был на Арбате. Очевидно, Шенгелия понимал, что сидеть в клубе совсем не обязательно. Он лишь появлялся там иногда по вечерам, как обычный клиент. Ровно в два часа Дронго был в офисе Георгия Шенгелия. Секретарь проводила его в просторный кабинет, обставленный в ультрамодном стиле. Спрятанные в нишах лампы создавали причудливый перекрещивающийся свет, стеклянный стол был идеально чист. Несколько высоких кресел, повсюду железо, стекло, дерево.

В конце комнаты стояла стереосистема знаменитой компании «Бэнг оф Олафсон», которая была известна во всем мире производством своей особой теле — и радиоаппаратуры. По краям стояли высокие динамики, похожие на телевизионные вышки. Необычайный дизайн фирмы особенно подходил к стилю кабинета.

Хозяина в кабинете не было. Он появился ровно через минуту, когда Дронго уже успели принести чашечку кофе. Шенгелия оказался высоким, красивым мужчиной, чуть лысеющим, с красиво подстриженными короткими усиками, внимательными темными глазами, твердым волевым подбородком. Энергично пожав руку гостю, он сел напротив него в высоком кресле и почти мгновенно получил свою порцию кофе в изысканной чашке мейсенского фарфора.

— Вы тот самый господин Дронго, о котором мне рассказывали? — спросил Шенгелия. У него был стильный костюм от Кристиана Диора и великолепный галстук со скошенными линиями от Армани. Очевидно, Шенгелия знал толк в одежде, так как, внимательно посмотрев на Дронго, остался доволен и его костюмом от Валентино, и его галстуком от Ланвина.

— Я вчера встречался с господином Мальгасаровым, — подтвердил Дронго, — и мне показалось важным встретиться именно с вами.

— Зачем? — искренне удивился Шенгелия. — Вы думаете, что я могу сообщить вам какие-нибудь подробности об убийстве Аллы? Меня вообще не было в городе, я был на своей даче. И у меня есть алиби, так, кажется, говорят в ваших кругах?

— Нет, вы меня не поняли. Я не пришел вас обвинять, — улыбнулся Дронго, — мне нужно уточнить некоторые детали.

— Пожалуйста, — кивнул Шенгелия, — только учтите, что наша беседа будет записана и у меня останется копия нашего разговора.

Он поднялся и подошел к своему столу, доставая пульт. После чего нажал две кнопки и снова вернулся в свое кресло.

— Какие у вас ко мне вопросы?

— Вы хорошо знали убитую?

— Мы встречались несколько раз, — ответил Шенгелия, — кроме того, я неплохо знал ее покойного мужа.

— У него были враги?

— У любого нормального человека бывают враги. Наверно, были, но мы об этом не говорили.

— Вы знали, что в нефтяной компании заложена часть акций?

Шенгелия нахмурился. Немного подумал.

— Мне было известно, что они переживают определенные трудности. Но, насколько я знаю, они собирались договариваться с банком по поводу отсрочки платежей. Подробностей я, конечно, не знаю.

— Как вы думаете, почему его убили?

— А почему вообще убивают? — спросил Шенгелия. — Ради денег, власти, влияния.

— И кто, по-вашему, мог быть заинтересован в его смерти?

— Этого я не знаю. И не хочу гадать. Это не мое дело.

— Мне говорили, что Головин был консультантом в вашей фирме.

— Возможно. Но я не обязан помнить всех своих сотрудников. Если его арестовали, значит, у прокуратуры были для этого основания. Насколько я знаю, у него нашли деньги покойной.

— И вы не были близким другом семьи Мурсаевых?

— У меня много знакомых. Но это не значит, что все они мои близкие друзья.

— В таком случае можно узнать, кому из знакомых вы передаете пять процентов акций своего клуба? Если я не ошибаюсь, то вы передали эти акции женщине, которая недавно погибла? А взамен получили пять процентов акций компании ее мужа? Вы со всеми знакомыми устраиваете такой обмен? Или только с теми, кого недостаточно хорошо знаете?

Шенгелия взглянул на Дронго бешеными глазами. Несколько секунд он молчал. Затем поднялся и, найдя пульт на столе, выключил записывающую аппаратуру. После чего сказал:

— Мне не нравятся ваши вопросы, господин Дронго, и я думаю, что нам лучше прервать наш разговор.

— Вы не думаете, что подобные вопросы вам могут задать и следователи прокуратуры? — поинтересовался Дронго.

Шенгелия прошел к своему креслу, сел.

— Что вам нужно?

— Понять мотивы столь необычного обмена. Или вы уже успели продать пять процентов своих акций компании ОНК?

— Кто вам об этом сказал?

— Никто. Я только спрашиваю.

— Я не собираюсь отвечать вам на ваши вопросы, — нервно произнес Шенгелия, — и вообще мне кажется, что наш разговор затянулся.

— В таком случае ответьте на последний вопрос. Вы продали пять процентов своих акций ОНК или нет? Согласитесь, что скрывать такой факт невозможно. Достаточно проверить регистрацию акций и…

— Я не продавал.

— Но зачем вы передали часть акций жене Мурсаева?

— Это уже второй вопрос, и по условиям нашего договора я на него отвечать не должен, — усмехнулся Шенгелия.

Дронго поднялся.

— Учтите, что вам все равно зададут эти неприятные вопросы, — напомнил он, — и будет лучше, если вы найдете на них ответ, до того как к вам приедут следователи прокуратуры. До свидания, господин Шенгелия.

Он вышел из кабинета. Оставшись один, Шенгелия еще долго сидел в кабинете, размышляя. Входя в свою квартиру, Дронго услышал телефонный звонок. Включился автоответчик, предлагавший звонившему оставить сообщение. Очевидно, тот не знал русского языка, так как он перебил голос Дронго на пленке и начал говорить по-английски с характерным французским акцентом. Дронго услышал глухой голос комиссара Брюлея, звонившего из Парижа. Дронго бросился к телефону.

— Добрый день, — проворчал комиссар. — Между прочим, я выполнил свое обещание и нашел тебе этого типа.

— Где? — крикнул Дронго. — Где вы его нашли?

— Он в Амстердаме, — сообщил комиссар, — обитает в отеле «Утрехт». Мне сообщили из амстердамской полиции, что он живет там уже два месяца. Видимо, от кого-то прячется.

— Хороший отель? — спросил Дронго.

— Судя по адресу, не очень. Но ты можешь не беспокоиться. Сегодня утром его уже вызвали в полицию и допросят как свидетеля убийства в Париже. Мы его тоже искали несколько месяцев. Я не думаю, что он убийца. Скорее напуганный свидетель. Мне кажется, что он прячется не от полиции, а от собственных друзей. И виза у него давно просрочена. Хотя он попросил убежища, и теперь голландцы будут целый месяц решать, что с ним делать. А он должен будет каждый день ходить в полицию и отмечаться. Во всяком случае, долго в полиции его держать сегодня не станут. Тем более в голландской полиции. Ты ведь знаешь, какие там нравы. Они его допросят и отпустят. Я бы посоветовал тебе взять билет на утренний рейс в Амстердам.

— Так и сделаю, — заверил Дронго, — спасибо, комиссар, вы меня очень выручили.

— Лучше возьми ручку и запиши адрес, — проворчал Брюлей.

Дронго записал адрес и успел прокричать благодарность, прежде чем комиссар положил трубку. Взглянув на часы, Дронго быстро набрал номер Эльзы Мурсаевой.

— Нашли вашего друга, — сообщил он, — наконец нашли того, кого мы искали. Вы понимаете, о ком я говорю?

Она сразу все поняла.

— Где? — быстро спросила она. — Он в Москве? Он наверняка знает, кто заказал убийство моего брата.

— Нашли в Амстердаме, — пояснил Дронго, — он живет в небольшом отеле и сейчас дает показания в полиции. Я утром вылетаю в Амстердам.

— Может, мне полететь с вами? — спросила она. — Я отменю все свои дела. Хочу сама поговорить с этим типом и узнать, кто убил, кто заказал.

— Хорошо, — сказал Дронго после недолгого колебания. — У вас есть Шенгенская виза?

— Есть. Вы забываете, что я работаю в таком известном журнале. Мне приходится часто вылетать в Европу. У меня есть годовая многоразовая виза в Шенгенскую зону.

— Тогда все в порядке, — пробормотал Дронго, — я закажу нам два билета на утренний рейс.

— Возьмите бизнес-класс, — предложила она, — я все оплачу.

Он положил трубку и поспешил к компьютеру, чтобы узнать расписание рейсов на Амстердам. А заодно и заказать два билета через Интернет, чтобы выкупить их завтра в аэропорту Шереметьево. Пока он занимался бронированием билетов, ему позвонил Кружков.

— У меня есть новые сведения по нашему объекту, — пояснил он.

— Приезжай ко мне, — разрешил Дронго, — и учти, что завтра я уезжаю в Голландию.

— Нашли Сафиева? — обрадовался Кружков. — Как здорово…

— Не по телефону, — быстро сказал Дронго, — не нужно ничего говорить по телефону. Приезжай ко мне, и мы все обсудим.

Он положил трубку, когда снова раздался звонок. На этот раз Дронго узнал резкий голос Мальгасарова.

— Мне нужно завтра с вами увидеться, — предложил Мальгасаров, — вы можете приехать к нам в клуб в десять часов утра?

— Нет, — ответил Дронго, — завтра не могу. Давайте сегодня вечером. У меня завтра важная встреча, — он, конечно, не стал сообщать, что улетает в Голландию.

— Тогда я вас жду в восемь часов вечера, у меня для вас важные сообщения.

— Договорились.

В Амстердам два прямых рейса — авиакомпании «Аэрофлот» и КЛМ. Первый рейс — утром, второй днем. До Амстердама можно добраться и немецкой авиакомпанией «Люфтганза» с пересадкой во Франкфурте или британской «Бритиш эруэйз» с пересадкой в Лондоне. У Дронго было твердое правило: летать немецкой либо британской авиакомпанией. Однако в этот раз придется поступиться своими правилами, и он заказал два билета бизнес-класса в авиакомпании «Аэрофлота», чтобы утренним рейсом вылететь в Амстердам.

После этого позвонил Эльзе Мурсаевой. Она была уже дома.

— Мы сегодня выбрали машину, — сообщила она, — очень симпатичный «Ауди». И водитель у меня хороший. Я вас завтра с ним познакомлю. Он заедет за мной уже на новом автомобиле.

— Будет лучше, если я заеду за вами, — предложил Дронго, — я сегодня встречался с Георгием Шенгелия. Кажется, он чего-то боится. Уходит от ответов. И я думаю, что следствием нашего разговора стал звонок Мальгасарова. Он хочет со мной встретиться сегодня вечером.

— Будьте осторожны, — взволнованно сказала Мурсаева, — возможно, они готовят вам какую-нибудь ловушку.

— Не беспокойтесь, — ответил Дронго, — я поеду туда с нашим другом Кружковым.

— Тоже мне защита, — фыркнула Мурсаева, — напрасно вы его привлекли. От него мало пользы.

— Напротив. Он мне серьезно помогает. В общем, договорились. Завтра в восемь я заеду за вами. Как у вас с работой? Вы уже предупредили, что завтра вас не будет?

— Конечно. Отпросилась на три дня.

Наскоро поужинав, он позвонил своему водителю и попросил его приехать в половине восьмого. Через полчаса появился Леонид, которому Дронго поручал наблюдение за Ефимом Сушковым, управляющим делами кабинета министров. Леонид подробно рассказал о своих наблюдениях. Где жил Сушков, откуда выезжал по утрам, когда возвращался с работы.

Дронго взглянул на часы. Шел восьмой час.

— Со мной хочет встретиться Мальгасаров, — сообщил он, — надеюсь, что все пройдет нормально, но тем не менее будет правильно, если ты поедешь со мной и посидишь в машине, пока я буду разговаривать с директором клуба. Думаю, что он позвонил мне из-за моего разговора с Шенгелия. Видимо, они успели обменяться впечатлениями.

— Вы хотите поехать? — испугался Кружков. — Во второй раз?

— Да. Я оставлю в автомобиле оружие. Надеюсь, ты знаешь, как с ним обращаться? Сергей знает, как себя вести в сложных ситуациях. Надеюсь, что и ты не будешь суетиться. В общем, договорились.

Он прошел в другую комнату, чтобы переодеться, когда раздался телефонный звонок. Часы показывали уже двадцать пять минут восьмого. Включился автоответчик, и они услышали взволнованный голос Мурсаевой.

— Алло, вы меня слышите? Кто-то ломится в мою дверь. Пытаются открыть мою дверь. Алло?

Дронго бросился к телефону.

— Вы смотрели в «глазок»?

— Да. Но его залепили какой-то бумажкой, я ничего не могу увидеть.

— Не подходите больше к дверям, — посоветовал Дронго, — у вас сейфовая дверь, и ее не так просто открыть. Вы заперлись изнутри?

— Заперлась. Но там кто-то стоит. Мне кажется, их двое и они переговариваются. Я слышу, как они пытаются открыть замок на моей двери.

— У вас замок закрывается изнутри, — вспомнил Дронго, — не подходите к дверям, мы сейчас приедем. Быстро, Леонид, мы выезжаем к Мурсаевой.

Внизу их ждал автомобиль «Вольво», за рулем которого сидел Сергей. Сергей был молодым парнем, он вернулся из армии и недавно женился. Автомобиль «Вольво» они выбирали вместе. Дронго вообще нравилась эта фирма, и он предпочел бы выбирать между «Вольво» и «Мерседесом». Однако последняя фирма настолько прочно ассоциировалась в Москве с анекдотами о «новых русских», что было решено выбрать именно «Вольво» последней модели.

Они помчались к дому Мурсаевой.

— Будь осторожен, — сказал Дронго, обращаясь к Леониду, — если это убийцы, то они могут быть вооружены, а если профессионалы, которые хотят помешать нам проводить расследование, то на улице, перед домом, будут обязательно еще и их наблюдатели. Будь осторожен. И вообще будь готов к любой неожиданности.

Через пятнадцать минут они были у дома Мурсаевой. Дронго и Кружков, выскочив из автомобиля, вбежали в подъезд.

— Я поднимусь по лестнице, вы на лифте, — предложил Кружков.

Когда кабина лифта остановилась, Дронго вышел на лестничную площадку, сжимая в руках пистолет. Вокруг было тихо. Он прислушался и услышал, как кто-то спускается вниз. Одного взгляда на дверь было достаточно, чтобы понять — здесь кто-то успел побывать и попытался открыть замок. Дронго побежал вниз. Он опасался, что убийца окажется вооружен и тогда Леониду придется плохо.

— Кружков, — крикнул Дронго сверху, намеренно демонстрируя свое присутствие, чтобы смутить возможных убийц, — Леня, я спускаюсь, — он спешил вниз, уже чувствуя присутствие человека, также спешившего вниз. Наконец он его настиг. Неизвестный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой держал в руке пластиковый пакет. На нем были короткий плащ и большая серая кепка. Увидев Дронго, он испуганно прижался к стене. В этот момент на лестничной клетке оказался Кружков. Он подскочил к незнакомцу.

— Так это ты пытался к ней влезть?

— Что? — испугался тот. — У меня ничего нет, — промямлил он.

— Кто вы такой? — спросил Дронго, убирая оружие.

— Я здесь живу, — выдавил несчастный, — у меня паспорт есть…

Кружков, прижав его к стене, быстро обыскал. Оружия у неизвестного не было. А вот паспорт он достал сразу. Оказалось, он действительно здесь живет.

— Извините, гражданин, — сказал Дронго. — Кстати, вы не видели здесь посторонних?

— Нет. Никого не видел.

Дронго повернулся и снова зашагал наверх. Кружков поспешил за ним. У входной двери Мурсаевой было тихо. На замке отчетливо виднелись свежие царапины.

— Пытались открыть дверь, — сказал Кружков, показывая на царапины. Дронго кивнул и позвонил. На «глазок» была наклеена черная бумага. Он отодрал ее.

Она открыла дверь. В глазах явный испуг.

— Собирайте вещи и одевайтесь, — сказал Дронго, — переедете сегодня ко мне. А завтра утром мы вместе улетим в Амстердам.

— Может, они больше не вернутся? — неуверенно спросила она.

Двое стоявших перед ней мужчин молчали. Она повернулась и пошла собирать вещи. Дронго и Кружков прошли на кухню.

— Если ее тоже пытались убить, значит, это личная месть, — недоуменно сказал Кружков, — может, проверить их старые связи? Уж не враги ли какие-нибудь в Дагестане? Кровная месть?

— Умный парень, а говоришь такие глупости, — усмехнулся Дронго, — при кровной мести не убивают женщин. И тогда как объяснить убийство Авдеечева? Это не кровная месть.

— Тогда что же?

— Не знаю. Сам не могу ничего понять. Такого в моей жизни еще не было. Если бы убили только Салима Мурсаева и его компаньона, то это было бы понятно. Если бы задушили только его жену, тоже понятно. Но зачем им сестра убитого? Эта семья прячет сокровище Монте-Кристо и кому-то нужно до него добраться? Который сейчас час?

— Пять минут девятого.

— Уже опаздываем, — нахмурился Дронго, — нужно позвонить Мальгасарову и предупредить, что мы опаздываем.

Он прошел к телефону и, набрав номер клуба «Орфей», сообщил секретарше, что приедет к девяти.

Появилась хозяйка дома. Она была одета в темный костюм.

— Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы собрать вещи. Или минут двадцать, — попросила Мурсаева, — я же не знаю, сколько времени мы будем в Голландии.

— Если можно, немного быстрее, — попросил Дронго, — мы опаздываем на встречу.

Когда она вышла, Дронго взглянул на Кружкова.

— Тебе, наверно, лучше остаться с ней, — хмуро предложил он, — она явно нервничает.

— В ее положении это понятно, — ответил Леонид, — я бы тоже нервничал. Может быть, вам лучше уехать прямо сейчас? А я останусь с ней и провожу ее до вашего дома.

— Вас не пустит охрана, — возразил Дронго, — мне нужно быть обязательно с вами.

— Они знают вашего водителя.

— Все равно. Водитель для них не аргумент. Чтобы впустить вас в дом, там должен обязательно появиться владелец квартиры.

— Может, мне лучше завтра поехать с вами в аэропорт? — предложил Кружков. — Они могут напасть на вас перед самым выездом.

— Могут, — согласился Дронго, — но я все еще не понимаю мотивов…

Мурсаева успела собрать вещи довольно быстро и вновь появилась на кухне уже с чемоданом и сумкой в руках.

Кружков забрал ее чемодан. Дронго взял сумку. Она огляделась.

— Надеюсь, что я еще сюда вернусь, — невесело сказала она.

Они спустились вниз и разместились в автомобиле Сергея, причем Кружков уселся рядом с водителем, а Дронго рядом с женщиной на заднем сиденье. Всю дорогу она молчала и смотрела в окно. Подъехали к дому, Мурсаева спросила:

— Вы оставите меня одну?

— В моем доме вам ничего не угрожает, — сказал Дронго, — здесь, кроме охраны, есть сигнализация, а сломать мою дверь невозможно. Для этого нужно работать автогеном, причем долго. К тому же у меня установлены две двери, как вы, наверно, успели заметить. Но если хотите, я оставлю с вами Кружкова.

— Нет, — сказала она, — не нужно. Пусть он лучше поедет с вами и проследит, чтобы вы были в порядке. Для меня важнее, чтобы с вами ничего не случилось.

— Спасибо, — пробормотал Дронго.

Пока они поднимались наверх, пока входили в квартиру, пока он показывал ей ванную и спальню, прошло около тридцати минут. Было уже без пятнадцати девять, они опять опаздывали. Когда подъехали к «Орфею», часы показывали одну минуту десятого. Дронго отдал пистолет Кружкову и вошел в здание клуба.

Двое охранников по-прежнему стояли в вестибюле, проверяя документы или членские карточки входивших.

— Меня ждут, — объяснил Дронго, — мы договорились о встрече с Мальгасаровым.

Он прошел по длинному коридору. Из общего зала раздавалась приятная легкая музыка. В клубе, кроме большого зала, было еще два небольших и около двадцати кабинетов, где могли отдыхать наиболее уважаемые члены клуба со своими гостями.

Он поднялся по лестнице на второй этаж, вошел в приемную директора клуба. Здесь никого не было. Это его несколько озадачило. Странно, что Мальгасаров отпустил своего секретаря в такое время, подумал Дронго. Он шагнул дальше и открыл дверь.

В своем кресле сидел директор клуба Мальгасаров. Не нужно было гадать, что именно с ним произошло. На его теле виднелись три больших кровавых пятна. Кто-то трижды выстрелил в него, не давая ни одного шанса выжить.

загрузка...