загрузка...

    Реклама

Глава 3

Телефон довольно долго не отвечал. Эльза закрыла аппарат рукой и сердито сказала:

— Наверно, где-то загуляла. Не поднимает домашний телефон.

— Позвоните на ее мобильный, — предложил Дронго.

— Я не знаю ее мобильного телефона, — ответила Мурсаева. Затем, немного остыв, добавила: — Она поменяла номер, чтобы ей не досаждали кредиторы. Они требуют вернуть двадцать миллионов, а она не хочет с ними разговаривать, считая, что это проблемы только ее мужа.

— Наверно, она права, — заметил Дронго, и в этот момент кто-то ответил его собеседнице.

— Алло, — сердито сказала Эльза, — добрый вечер. Кто это говорит? Какой Паша?

Она нахмурилась. Очевидно, присутствие неизвестного Паши довольно неприятно поразило женщину.

— С вами говорит Эльза Мурсаева, сестра мужа Аллы. Вы могли бы позвать к телефону Аллу? — попросила она неизвестного Пашу.

Наверно, Паше было так же неприятно узнать, кто звонит, как и ей самой. Наступило молчание, и через некоторое время трубку взяла бывшая супруга.

— Здравствуй, Эльза, — несколько испуганным голосом сказала Алла. На самом деле она всегда немного побаивалась суровой родственницы, — что случилось?

— У меня к тебе важное дело, — твердо сказала Эльза, — я хочу к тебе приехать и поговорить.

— Ну давай завтра увидимся, — предложила Алла.

— Нет, сегодня, — упрямо сказала Мурсаева, — у меня к тебе важное дело. Очень важное.

— Сегодня я занята.

— Это касается Салима, — добавила Мурсаева, — я думала, тебе будет интересно.

— Да, да, конечно. Ну что ж, приезжай сейчас. У меня в гостях мой знакомый с прежней работы. Из модельного агентства, — почему-то начала оправдываться Алла, — ты ведь знаешь, что Салим не оставил нам денег. Только долги. Вот поэтому я хочу продать нашу дачу, и он обещал мне помочь. Когда ты приедешь?

— Через полчаса, — Эльза отключила телефон и бросила аппарат себе в сумку. — Стерва, — сказала она в сердцах, — принимает у себя дома посторонних. Еще полгода не прошло после убийства, а она уже готова встречаться с другими мужиками.

— Сколько ей лет? — поинтересовался Дронго.

— Тридцать, — ответила Эльза, — хотя она всем врет, что ей двадцать семь. Ей уже все тридцать. А ее дочери уже восемь лет. Но дочь все время живет у матери, Алла отправила ее туда, еще когда выходила замуж за Салима, чтобы ребенок ей не мешал. Она никого не любит, эта женщина. Есть такие люди, которые любят только себя.

— Где жил ваш брат?

— На Ленинском проспекте. В этих новых домах. Он купил там пятикомнатную квартиру. Мне она с первого раза не понравилась. Было в этой квартире что-то вызывающе роскошное. Теперь квартира осталась этой дряни.

— Поедем. Я вызову машину, — предложил Дронго.

— Не нужно, — отмахнулась Мурсаева, — у меня есть машина. Я приехала на своем автомобиле.

— У вас есть водитель?

— Нет. Я вожу сама машину.

— Тогда поедем, — согласился Дронго. Ее автомобиль был припаркован рядом с домом. Это был синий «Ниссан». Она уверенно села за руль, и они поехали в сторону Ленинского проспекта.

— Вы сказали, что узнавали о Сафиеве, — напомнил Дронго. — Кому вы поручали его поиски?

— Бестолочи, — в сердцах ответила Мурсаева. Она усмехнулась. — Совсем ни на что не годный частный детектив. Мне рекомендовали его друзья. Некто Леонид Кружков. Его уволили из органов, и он решил поработать частным детективом. Пустое место. Я жалею, что потратила на него деньги и время.

— Он узнавал про Сафиева?

— Да, суетился, дергался, все время придумывал какие-то заговоры. И ничего не нашел. Кончилось тем, что я отказалась от его услуг. И решила обратиться к вам.

— Сколько времени он на вас работал?

— Почти три месяца. Я решила действовать сразу после убийства Салима.

— Вы обладаете большим терпением, — сказал Дронго, — если согласились ждать почти три месяца. Я думал, вы более категоричны.

— Вы плохо обо мне думали?

— Разве это плохо? Я полагал, что вы более эмоциональны и менее терпеливы. Для сотрудника банка это, возможно, недостаток, но для красивой женщины не всегда, — ловко ушел от ответа Дронго.

— Вы часто говорите такие комплименты? — рассмеялась женщина.

— Не часто. Но в данном случае говорю их абсолютно искренне. Вы можете рассказать, как ваш брат встретился со своей женой? Кто-нибудь их познакомил?

— В каком-то клубе, — неохотно сообщила она, — кажется, в «Орфее». Я точно не помню. Он был там с друзьями. Ну и появилась эта девица. Она красивая, действительно красивая. И конечно, нравится мужчинам. Ну а он все время был в работе, почти никогда и ни с кем не встречался. Можете представить, какое впечатление она на него произвела. У нее уже был печальный опыт замужества, хотя я думаю, что все это было подстроено…

— В каком смысле подстроено?

— Не было у нее никакого мужа, — охотно сообщила Мурсаева, — родила неизвестно от кого. А потом нашла дурачка, который согласился с ней расписаться, чтобы она получила московскую прописку. Видела я один раз ее якобы бывшего мужа. Знаете, кем он работает? Водопроводчиком.

— Ну и что? — спросил Дронго. — Вы полагаете, что нельзя полюбить водопроводчика? Или влюбляться можно только в миллионеров?

Она озадаченно взглянула на него.

— Вы издеваетесь? — нахмурилась Эльза. — При чем тут миллионеры? Это было подставное лицо, сразу понятно. Она ведь выросла в Воронеже и сюда приехала в семнадцать лет, поступать в институт. И конечно, никуда не поступила. А потом попала на работу в какое-то агентство. Секретаршей работала, лаборанткой, еще кем-то. Потом пошла устраиваться в модельное агентство. С ее внешностью она наверняка по рукам ходила. Вы сегодня ее увидите. Красивая женщина, как с картинки. Вот мужчины и теряли голову. Когда она замуж за Салима выходила, она уже тогда небедной была. На «БМВ» ездила. Откуда у нее такие деньги? От водопроводчика? В общем, я видела ее паспорт. Женаты они были ровно шесть месяцев. Как раз за это время она московскую прописку получила. А потом и развелась. Кстати, ее так называемый муж ни разу за все последующие годы не навестил своего ребенка.

— Зачем же ваш брат женился на ней?

— Влюбился, потерял голову. Я его предупреждала, плакала, просила. Он твердил, что ее любит. А я думала, что нельзя его отговаривать. Все время мой печальный опыт был перед глазами. Думала, что он будет счастливее.

— Они хотели разойтись?

— Конечно, нет. Посмотрите, как едет этот «Мерседес». И откуда такие берутся? — вспыхнула она, резко просигналив подрезавшему их «пятисотому» «Мерседесу». — Нет, — добавила она чуть остывая, — они не хотели разводиться. И вообще мы напрасно к ней едем. Ничего нового она нам не расскажет. Я уверена, что она не причастна к убийству Салима. Искать нужно среди знакомых Сафиева и Авдеечева.

— Но вы сообщили, что один из них пропал, а другой убит.

— Да. И поэтому я прошу вас найти пропавшего и узнать, почему убили Юрия Авдеечева. У Салима были с ним очень хорошие отношения.

— Что я и пытаюсь сделать, — сказал Дронго, — вы не станете возражать, если я встречусь еще и с Кружковым?

Она чуть притормозила, недоуменно взглянула на него.

— А с этим зачем?

— Мне нужно узнать, каким образом он пытался вычислить Сафиева. Не хочу повторять его ошибок.

— Не повторите, — уверенно сказала она, — вы кажетесь мне намного более серьезным человеком.

— Надеюсь, — усмехнулся Дронго, — и тем не менее дайте мне координаты этого Кружкова. Я думаю, что мне нужно и с ним встретиться.

— Вы всегда будете настаивать на своем? — спросила она, искоса взглянув на него.

— Всегда, — кивнул он, — я веду расследование так, как считаю нужным.

— Ладно, — пожала она плечами, — у меня где-то лежит визитная карточка этого недоумка.

Они замолчали. Через некоторое время она тихо произнесла:

— Мы приехали.

Она припарковала автомобиль рядом с домом. Дронго обратил внимание, что и здесь она не стала въезжать во двор, хотя наверняка охранники дома знали номер ее автомобиля, ведь она приезжала к своему брату.

Они вышли из автомобиля и прошли к будке охранников. Сидевший в будке пожилой мужчина, лет шестидесяти, увидев Мурсаеву, кивнул ей.

— Здравствуйте, — сказал он, — вы к Алле?

— Да, — ответила Мурсаева, — мы сегодня вдвоем, дядя Андрей.

— Идите, — разрешил охранник, очевидно, бывший сотрудник милиции, подумал Дронго. Хотя нет, у него скорее военная выправка. Возможно, он раньше служил в армии.

— Дядя Андрей работает здесь уже четыре года, — пояснила Мурсаева, — раньше служил в каком-то военном ведомстве, был майором. Уволился в запас и стал охранником. Салим ему всегда сигареты дарил, пиво. Жалел старика, говорил, что тот много потерял за последние годы. Салим вообще всех жалел, только к себе относился равнодушно.

Кабина лифта остановилась на двенадцатом этаже. Пока они поднимались, Мурсаева все время смотрела на себя в зеркало, поправляла прическу. Они вышли на лестничную площадку. Здесь были две квартиры. Эльза повернула в сторону правой и нажала кнопку звонка. Дронго обратил внимание на камеру, установленную над дверью. Очевидно, покойный брат не жалел денег на охранные системы. Дверь почти сразу открылась, словно Алла ждала за дверью.

Молодая женщина была действительно очень красивой. Высокая, грациозная, волосы зачесаны назад и собраны в длинную косу. Холеное лицо. Большие карие широко расставленные глаза, тонкая, идеально ровная линия носа, правильные черты лица. Красивая линия светлых бровей. Женщина вполне подходила на роль модели. Высокая грудь подчеркивала достоинства ее фигуры. Рядом с ней Эльза казалась гораздо старше своих лет. Однако Дронго, посмотрев на Мурсаеву, подумал, что ему гораздо больше нравятся ее чувственная красота и некий вызов, чем холодно-равнодушные идеальные черты Аллы. Алла была в светлых брюках и светлом джемпере с высоким воротником. Очевидно, перед прибытием гостей она успела нанести косметику. Дронго понял, почему Эльза смотрелась в зеркало, перед тем как войти в квартиру. Ей не хотелось выглядеть хуже хозяйки дома, даже несмотря на разницу в возрасте.

— Здравствуйте, — мягким, грудным голосом сказала Алла, — здравствуй, Эльза. Как хорошо, что ты приехала.

— Добрый вечер, — кивнула Мурсаева. Они прижались друг к другу. Целоваться женщины явно не хотели, а демонстрация дружеских чувств нужна была обеим. Алла посторонилась, пропуская женщину, и профессиональным взглядом оглядела ее спутника. Ей понравился этот высокий мужчина, так элегантно одетый. Дронго всегда покупал галстуки с платками и предпочитал коллекционные от Кристиана Диора. Она оценила его обувь, покрой костюма, его плащ.

— Заходите, — пригласила она незнакомца.

— Это мой новый юрист, — сказала Эльза, обернувшись к Дронго. На лицо Аллы набежала тень. Ей не понравилось, что у ее родственницы такой элегантный и очевидно высокооплачиваемый юрист. Но она продолжала любезно улыбаться, разрешив Дронго и его спутнице пройти в гостиную.

В холле стояла тяжелая итальянская мебель. В гостиной полукругом стояли синие кожаные диваны, изготовленные, очевидно, по особому заказу. В комнате сидел невысокий мужчина средних лет. У него были рыжие волосы, мягкое, словно изжеванное лицо и водянистые, голубоватые глаза. Он был одет в серый костюм, темную рубашку. Дронго сразу обратил внимание на его желтые носки. Такой цвет носков говорил о нем гораздо лучше всяких характеристик.

«Интересно, — подумал Дронго, — где эти типы покупают светлые носки? Уже весь мир знает, что такие носки нельзя носить, но я по-прежнему встречаю людей, которые напяливают белые или желтые носки».

— Павел Головин, — представился незнакомец.

— Здравствуйте, — сказала Эльза, — кажется, мы с вами раньше встречались?

— Да, на дне рождения у Аллы, — кивнул Головин. Воспользовавшись моментом, Дронго лишь кивнул головой, проходя к дивану. Вошедшая следом Алла спросила у гостей, что они будут пить.

— Ничего, — ответила Мурсаева, — мы хотели с тобой поговорить.

— Со мной? — удивилась Алла. Она села на диван рядом с Дронго и взглянула на него, чуть усмехнувшись. — О чем же? — эта женщина знала, как магически действует ее внешность на мужчин. Но Дронго обладал иммунитетом. В его жизни было много красивых женщин, и некоторые из них оказывались носительницами такого зла, что он до сих пор содрогался, вспоминая об этом. Внешность могла быть обманчивой. Он привык полагаться на более надежные данные. Ему были гораздо более интересны женщины, обладающие и другими достоинствами. Умом, талантом, характером.

— Я согласился вести дела вашей родственницы, — сообщил Дронго, — и мне нужно уточнить некоторые детали.

— Для чего? — спросила Алла.

— Вы, наверно, знаете, что к фирме «Прометей», фактическим владельцем которой был ваш муж, кредиторы предъявили иск на двадцать миллионов долларов. Сейчас все счета фирмы заморожены. И на счетах вашего мужа не удалось найти больших денег.

— А вы хотите их найти, чтобы отобрать? — недобро улыбнулась Алла. — Или вам мало того, что у меня ничего не осталось?

— Вы меня не поняли, — сказал Дронго, — я как раз и хочу вернуть вам и вашей родственнице часть денег, которые незаконно заморожены. Согласно российским законам все совместно нажитое имущество супругов является их общей собственностью. И таким образом арест мог быть наложен только на половину акций компании вашего мужа, — он понимал, что врет, но надеялся, что сидевший здесь Павел слабо представлял себе законы. Головин явно не был юристом. Он слушал Дронго и радостно кивал головой. Алла нахмурилась. Она не очень понимала суть объяснений Дронго, а некоторый печальный опыт предыдущей жизни заставлял ее опасаться всего, чего она не могла понять.

— Я позвоню знакомому адвокату, и вы с ним обсудите эти проблемы, — предложила Алла, — я в них слабо разбираюсь и поэтому ничего не буду ни подписывать, ни говорить.

— Подписывать ничего не нужно, — кивнул Дронго, — я только задам вам несколько вопросов.

Алла взглянула на Головина. Тот кивнул. Наверно, они были знакомы еще с тех пор, как она работала в модельном бизнесе.

— Простите, — сказал Дронго, — вы, наверно, заняты в модельном бизнесе?

— Да, — удивился Паша, — а откуда вы знаете? Мы разве раньше встречались?

— Нет. Просто госпожа Мурсаева сказала, что вы встречались на дне рождения у хозяйки дома, а мне казалось, что она должна пригласить старых знакомых.

— Я консультант фирмы, — пояснил Паша, — и мы очень жалеем, что Алла ушла от нас.

— Какие у вас вопросы? — спросила Алла.

— Скажите, вы не чувствовали чего-либо необычного в поведении вашего мужа накануне его отъезда в Париж? Может, он нервничал, кому-то звонил, с кем-то встречался?

— В последнее время он был какой-то дерганый, — кивнула Алла, — но кому он звонил, я сейчас не вспомню. Я вообще старалась не вмешиваться в его дела.

— Как вы думаете, кто мог быть заинтересован в его убийстве?

— Это вы меня спрашиваете? — удивилась Алла. — Спросите лучше у его сотрудников. Разве у нас можно быть честным бизнесменом? Бандит на бандите. Откуда я знаю, кому Салим мог перейти дорогу.

— Извините, если я задам нетактичный вопрос. У вас осталось много денег на личных счетах?

Мурсаева дернулась, искоса взглянув на Дронго. Алла вспыхнула:

— Ах, вот вы почему пришли. Думаете, что у меня остались его миллионы и я ничего не даю его сестре. Поэтому ты его и привела, Эльза? Ничего у меня не осталось. Ничего. Жалкие сто тысяч на счету, и все. Никаких денег. Он все вкладывал в свою проклятую компанию. И теперь я нищая. У меня ничего нет.

При разговоре о деньгах она сразу оживилась. И занервничала. Эльза молча, с достоинством перенесла ее выпад.

— У меня ничего не осталось, — на щеках у Аллы появились красные пятна. Она нахмурилась. — Мы до сих пор не можем ничего найти…

— Не нужно так нервничать, Аллочка, — вмешался Паша, встрепенувшийся при слове «мы». Ведь гости могли обратить внимание на эти слова и удивиться, почему неизвестный Паша помогал Алле искать деньги ее мужа.

— Отцепись, — разозлилась Алла, — ты не видишь, что она специально привела его, чтобы он узнал про деньги. Думают, что я скрываю его деньги, не хочу платить долги. Или ты полагаешь, Эльза, что он оставил завещание и ты получишь все деньги? Никакого завещания не было, и все останется мне, а ты все равно ничего не получишь.

Этого Эльза снести не смогла. Она поднялась и двинулась к выходу. В расстроенных чувствах она повернула голову и… сделала ошибку.

— Пойдемте, господин Дронго, — сказала она, — нам здесь больше нечего делать.

При этом слове Головин качнулся. Он изумленно уставился на своего гостя и прошептал:

— Дронго…

Алла встревоженно взглянула на него, не понимая, что именно вывело Пашу из равновесия.

— Вы Д-дронго? — заикаясь от волнения, спросил Паша.

«Она все испортила», — подумал с огорчением Дронго. Отпираться не было смысла. Он поднялся с дивана.

— Да, — сказал он, — иногда я даю юридические консультации.

— Да бросьте вы, — вскочил следом за ним Паша. Он схватил гостя за руки и стал их трясти, — я о вас столько слышал. Вы даже не представляете, как много я о вас слышал. Вы ведь такой человек… такой известный человек…

Обе женщины удивленно смотрели на эту сцену. Эльза, уже понявшая, что допустила ошибку, хмурилась, но не смела ничего сказать, чтобы не испортить ситуацию окончательно.

— Алла, — обратился Паша к хозяйке дома, — это самый известный в мире эксперт по расследованиям преступлений. Наш местный Шерлок Холмс. Ты знаешь, какой это человек!

— Ах, вот в чем дело, — скривила губы Алла, презрительно оглядывая Эльзу. — Все никак не можешь успокоиться. Думаешь, это я Салима убрала, и поэтому привела ко мне сыщика. Ах ты мерзавка.

— Нет, — громко возразила Эльза. Она все-таки сдержалась и не стала превращать их спор в базарное выяснение отношений, — не нужно себя так вести, — через силу сказала она, — я думала, ты сама все поймешь. У тебя мужа убили несколько месяцев назад, а ты у себя дома уже мужиков принимаешь. Вместо того чтобы найти тех, кто стрелял в Салима. Найти и наказать.

Она смерила Аллу презрительным взглядом и пошла к двери. Схватив плащ, вышла из дома, громко хлопнув дверью. Алла и Паша взглянули на своего гостя.

— Вообще-то я действительно представляю ее интересы, — попытался объяснить Дронго, — она хочет выяснить, почему все так произошло.

— Она хочет все свалить на меня, — возразила Алла, — напрасно вы с ней связались. Это такая страшная женщина. Я ее боюсь. Завтра она наймет убийцу, чтобы и меня…

— Не нужно пугать себя такими ужасами, — мягко посоветовал Дронго, — она его сестра. Вы ведь знаете, что они выросли, рано потеряв родителей. Мужа у нее нет, и брат был единственным близким человеком в этом мире.

Он пошел к выходу. Паша поспешил следом за ним.

— Вы думаете, что найдете тех, кто убил Салима? — поспешил уточнить Головин.

— Не знаю, — честно ответил Дронго.

— А деньги, деньги? — поинтересовался Паша. — Вы сможете найти их?

— Вот насчет денег я могу точно сказать, что это не мое дело, — сказал Дронго, надевая плащ.

— Может, вы оставите свой телефон, — предложил Паша, — вдруг мы получим какую-нибудь новую информацию. Я мог бы вам позвонить… — Он понизил голос и обернулся на гостиную: — Она сейчас в таком положении. Всего боится, никому не доверяет. Вы ведь понимаете. Она немного не в себе.

Дронго протянул ему свою визитную карточку.

— До свидания.

Он вышел из дома. На лестничной площадке никого не было. Дронго спустился вниз. Перед домом стояла Эльза и нервно курила. Увидев Дронго, выбросила сигарету и сказала:

— Ну, что, не права я была? Вы же видите, что с ней невозможно ни о чем говорить.

— Мне кажется, что вы вообще бурно реагируете друг на друга, — осторожно заметил Дронго.

Дядя Андрей кивнул им на прощание. Они направлялись к «Ниссану», стоявшему в двадцати метрах от будки охранника. Когда переходили дорогу, неожиданно взревел автомобиль, стоявший немного дальше «Ниссана». Они обернулись. Джип на полной скорости мчался прямо на них…

загрузка...