загрузка...

    Реклама

11

– Ничего страшного, Павел Никодимыч. Не волнуйтесь, - успокаивал Хопрова Изместьев, платком вытирая шею, лоб, потные ладони. - Скандал нам сейчас ни к чему. Вероятно, беседа наша не для женских ушей. Вы согласны?.. Пусть Евдокия Николаевна займется хозяйством.

Вернулись ребята. Иван был туча тучей.

– Завязываем,что ли?

– Никитич! Держите себя в руках.

– С тех пор как с вами связался, я только этим и занимаюсь.

– Потерпите, осталось немного. Еще один акт.

– Ладно, Иван, - сказал Севка. - Первый тайм мы уже отыграли.

Иван раздраженно уселся на табурет.

– Ну? Врубать?

– Павел Никодимыч, Вы отдохнули?.. Продолжим?.. Итак: "озеро".

Хопров смотрел на Изместьева пугливо и недоверчиво. - Внимательнее. Прошу вас, Павел Никодимыч. "Озеро"... Так. Хорошо. Спокойнее... "Изгиб"?.. Нет?.. Вот оно что. Записываем, "гибель, гибнет". Слышите, товарищи? Озеро гибнет... Прекрасно. Поедем дальше. "Небо".. Что?.. "Мало"? Как это - мало?.. А впрочем... Запишите: неба - мало... Так. Теперь - "ложь"... Прекрасно... "Противно". Запомним. Вам противна всякая ложь... "Боль"... Так. Пишите: "ерунда"... Замечательно, Павел Ннкоднмыч, очень хорошо, - и снова возвысил голос: - "Молодежь"!

– Нажим.

– Правильно, так и должно быть... Не торопитесь...

"Надо"?.. Что-что?.. "Надо есть"?.. "Хуже горя"?.. Не понимаю, какое-то длинное слово... А, вот оно что. Запишите: "надоела хуже горькой редьки". Про вас, между прочим... Хорошо, Павел Никодимыч. Спокойно. Мы движемся к финишу. Еще немного... "Собака"!

– Дрожит.

– Вижу... "Да". Запишите: "да"... "Сторож"!

– Нажим. Сильный нажим.

– "Низость"!

– Нажим.

– Он отвечает: "да". Все время одно и то же: "да, да"... "Плач"! Плач взрослого человека. "Плач"!

– Дрожит. Сильно. Нажим.

– Он вспомнил. Видите? - воскликнул Изместьев. - Он все вспомнил! Мы были правы! Вспомнил! - Лицо его победно высвстилось. - Запишите: "лай". "Плач - лай"... Ax, какой же вы молодчина, Павел Никодимыч... "Издевательство"!

– Сильное дрожание. Очень сильное.

– "Атака"!

Хопрова качнуло в сторону. Он крупно задрожал.

– Нажим! Сильный нажим!

– "Удар"!

– Он просто каменный!

– "Я". Запишите: "я, я".

В глазах Хопрова мелькнул безумный злой сверк.

С неожиданной силой он выдернул у Ивана руку и, хрипя, попробовал приподняться.

– Хана, - вскочил Иван. - Не могу больше! Пошли вы...

– Достаточно, все, - торопливо заговорил Изместьев. - Все. Это все. Успокойтесь. Извините нас, Павел Никодимыч. Успокойтесь. Прилягте, пожалуйста, - он обнял Хопрова за плечи. - Вы даже не представляете, как нам помогли. Все. Больше не будем. Спасибо вам. Большое спасибо. Ложитесь, отдыхайте. Сейчас придет Евдокия Николаевна...

– Сваливаем?

– Минутку. Там пленка осталась?

– Навалом.

– Запишем сюда же. Недостающее, - сказал Иэместьев. - Чтобы ни у вас, мои дорогие, ни у Кручинина - никаких сомнений. Последний штрих.

загрузка...