загрузка...

    Реклама

Глава IX

Браннон лежал на нарах в карцере. Он изнывал от жары и духоты. Все раздражало его, и постепенно в нем закипала ярость.

— Маршал…

Курт взглянул на Ала Уильямса, стоявшего у дверей камеры.

— Я не понимаю вас, маршал. Как вы можете здесь лежать, ничего не делая. Я знаю, что вы сильно пострадали, но я помню, что вы собирались организовать погоню, а потом почему-то послушались Мак Луиса и отказались от всего!

Уильяме остановился, ожидая ответа. Но Курт молчал.

— Весь город, маршал, весь город думает точно так же, как я. Люди думают, что теперь-то вы поняли, что за человек Хайнс. Говорят также, что вы испугались, что вы боитесь его.

Браннон открыл рот и зевнул.

— Жарковато здесь, Ал. Почему ты так много говоришь?

— Кто-то должен был поговорить с вами, маршал. Вы всегда боролись против Мак Луиса и никогда ему не уступали. Теперь, когда Хайнс фактически оказался человеком вне закона, убийцей и грабителем, вы пошли на поводу у Мак Луиса и возлежите здесь в камере. Это так не похоже на вас, маршал.

— Напротив, напротив…

— Нет! Я не могу больше этого выносить. Все говорят, что вы просто дожидаетесь приезда новых маршалов, и поэтому не хотите ничего предпринимать. Вы просто хотите передать это дело новым людям и потихоньку убраться из нашего города. И вы думаете, что все так и закончится? И Уэлкер Хайнс не вернется в городок, где так легко нарушается закон?

Браннон молча закрыл глаза. Он слышал тяжелое, прерывистое дыхание Ала, слышал, как он вышел из дома, громко стуча сапогами.

На улице постепенно становилось темно, жара в камере начала спадать. Браннон поднялся с кровати, с тревогой ощущая, что он все еще с трудом держится на ногах.

Войдя в контору, он достал из стола кольт тридцать восьмого калибра, зарядил его и засунул в кобуру, прихватив по дороге винчестер и патронташ с патронами. Задержавшись на мгновение, Курт окинул прощальным взглядом помещение, в котором он провел три года. Вздохнув, Браннон спустился по ступенькам и сразу же почувствовал холодный ветер, дувший из прерий.

Курт стоял, вдыхая полной грудью этот прохладный, освежающий ветер. Затем он направился на конюшню, где стояла его лошадь. Оседлав ее, Курт взял флягу с водой, засунул винчестер в чехол и тронул поводья. Затем он, в полной тишине, медленно поехал прочь от города, избегая освещенных мест. И не прошло еще и получаса, как Курт обернувшись, уже не увидел огней городка, которые остались далеко позади. Браннон двинулся на север, предоставив лошади самой выбирать дорогу.

Медленно продвигаясь вперед, Курт попал на тропинку, которая вела неизвестно куда. Поскольку спешить ему было некуда, Браннон размышлял. Он думал, что Хайнс и его друзья скорей всего поехали по направлению к подземным пещерам. Перл как-то обмолвилась, что Том Эккарт упоминал эти пещеры в тот день, когда вместе с Руби и Хайнсом ездил куда-то. И существовала еще одна причина, по которой Хайнс мог направиться именно туда. Ему надо было где-то на время спрятаться, скрыться с глаз людей. Курт не мог поверить, что Хайнсу хватит одной жертвы. Он горит от ненависти и жаждет отмщения. Уэлкер обязательно вернется в город, и поэтому ему нужно спрятаться где-то поблизости.

Браннон подъехал очень близко к Эхо Каверне, спешился, взял винтовку и, стараясь ступать как можно тише, пошел к пещере. Он продвигался вперед все медленней и медленней. Курт не увидел лошадей, их не было. Это очень его удивило. Хотя отсутствие лошадей еще ни о чем не говорит. Лошадей можно было с легкостью спрятать где-нибудь в окрестностях пещеры.

Затаив дыхание, Браннон поставил флягу с водой, которую он захватил с собой, на землю. Продвигаясь по направлению к пещере, Курт рассчитывал каждый свой шаг с необыкновенной осторожностью. Если эти люди были там, то разумеется, выставили охрану, а если и нет, то они, несомненно, будут держать ухо востро, и каждый шум, любое движение непременно вызовет их подозрение.

Браннон вновь затаил дыхание. Приблизившись ко входу в пещеру, он наклонился и поднял с земли довольно большой камень. Размахнувшись, Курт бросил его в пещеру. Раздался шум, камень, подскакивая, отлетел от каменного пола туннеля. Наконец, он наткнулся на что-то и остановился, и только эхо разносилось по пещерным сводам. Не дыша, Браннон ждал. Он вытащил револьвер из кобуры и, крепко сжав его, весь превратился в слух. Вдруг он услышал, что кто-то идет по туннелю. Курт явно различал стук сапог или ботинок. Человек вышел из пещеры, и Браннон тотчас же узнал Гарви. Тот стоял, внимательно слушая тишину ночи. Гарви внезапно почувствовал, что позади него кто-то стоит, но опоздал лишь на мгновение.

Браннон нанес удар первым. Прикладом винтовки он со всей силы стукнул Гарви по голове. Тот, покачиваясь, инстинктивно сделал два шага вперед, и чтобы предотвратить его падение, Браннон вынужден был отбросить винтовку в сторону и подхватить обмякшее тело бандита. Гарви вырубился основательно, и Курт подтащил его к росшему поблизости дереву, прислонил к стволу и замкнул на его запястья наручники, которые снял с пояса. Оставив Гарви в таком положении, Браннон поднял винчестер и осторожно ступая, вошел в туннель. Если Гарви был наблюдателем и должен был в случае опасности предупредить всех остальных членов банды, находившихся где-то в глубине пещеры, то какое-то время Курт смог бы продвигаться вперед в относительной безопасности. Если же они услышат его шаги, то, вероятно, подумают, что это Гарви. В конце концов, для Курта оставалось только надеяться на свое везение.

Вокруг него была непроглядная темнота. Браннон наощупь пробирался вперед, действуя, как слепой в лабиринте. Но у слепого человека имеется хотя бы инстинкт, а Курт этим похвастаться не мог. Внезапно маршал насторожился. Где-то в глубине пещеры, внизу, раздавались странные звуки: как-будто ветер шелестит в покинутом доме. Курт покачал головой. Это был не ветер, а женский плач. Руби. Сначала Курт попытался установить, откуда доносится этот звук, заставивший биться сердце Курта еще быстрее. Он смахнул со лба пот, успокоился и решил, что бандиты не могут сидеть без света. Они должны выдать себя, и Браннон решил идти вперед до тех пор, пока не заметит хотя бы отблеска свечи. Он пошел вперед, держась руками за холодные каменные стены, теряя и находя их снова. Внезапно Курт оказался в тупике. Вернувшись назад, он побрел в другом направлении, с надеждой цепляясь за безмолвные стены.

Вдруг справа он заметил свет, сиявший, как маленькая звездочка. Курт остановился, он слышал всхлипывания, которые эхо тысячами отзвуков разносило по пещере. Свет, мигнув, погас, но Курт готов был поклясться, что скрытая комната находилась рядом, через проход. Курт стремительно шагнул вперед, задев ногой камень, который с грохотом покатился по полу. Браннон напрягся и прижался спиной к стене. Откуда-то раздался голос Хайнса:

— Гарви! Это ты, Гарви? — Звук его голоса прокатился по пещере, эхо повторило каждое слово.

Гарви… Гарви… Это ты… Гарви…

На мгновение установилась зловещая тишина. Уэлкер опять позвал:

— Хей, Нейлор?

В ответ послышался мужской голос, отраженный стенами пещеры:

— Знаешь, Хайнс, здесь нет никакого Гарви.

Вжавшись в каменную стену, Браннон выжидал. Затем вдруг раздался грохот выстрела, который, раздробившись на сотню звуков, прозвучал под сводами пещеры. Браннон метнулся вправо, и следующая пуля чуть не попала ему в голову.

— Эй, законник! Это ты? — Дикий смех Хайнса звучал какой-то бешенной какофонией в ушах Курта. — Иди и попытайся схватить меня!

Уэлкера нигде не было видно, но его голос заполнил темноту, окружающую Курта. Но никому еще не удавалось поймать эхо. Браннон физически ощущал, как эхо голоса Хайнса издевалось над ним, смеялось, затихая под сводами пещеры.

загрузка...