загрузка...

    Реклама

* * *

– Капанид! Эй, Капанид!

Пахнет сеном, конским потом и почему-то благовониями – чуть-чуть. Тихо, кони сеном заняты, в маленьких окошках сумрак вечерний...

Дома Сфенела не оказалась. Собственно, я забежал венец управляющему отдать, а потом понял – надо с Капанидом поговорить. Просто так, ни о чем. Иди даже выпить – чуть-чуть...

...Ничего не ответил мне дед, ванакт Адраст Злосчастный. Выслушал, ни о чем не спросил, кивнул.

Все!

– Капани-и-ид!

Здесь он где-то! Управляющий точно сказал: лошадей пошел смотреть. Ведь завтра Сфенелу колесницу гонять! И дядя Эгиалей там будет, и все будут.

...А с дядей мы потом долго говорили. Долго! И не зря! Понял я...

– Сфенел, даймоны тебя!..

Конь, тот, что рядом стоял – вороной красавец с длинной гривой – удивленно покосился, мотнул головой, снова в сено уткнулся. И действительно, ходят тут всякие, голос повышают!..

Тут никого, а там, у окна...

– Здесь я, Тидид! Я...

Отозвался!

– Ой!.. – это уже я (отворачиваясь).

– Ай! – это она.

Да-а-а... Как говорит дядя Эвмел, муза, воспой! Муза, воспой Капанида Сфенела, гиппета из первых знатных мужей аргивянских, божественной крови владыку! Много имеет он стад, много тучных полей и угодий. Всем он велик, многомощен – но с дулькой сбежал на конюшню. Горниц, видать, не хватило в именьи его многошумным...

И это же какая муза такое должна воспеть?

– А я... А я думал, ты позже...

Хитон он уже накинул – в отличие от нее. Опять – только браслеты на руках!

Ну, Капанид!

– Мы... Мы вот...

– Радуйся, богоравный Диомед!

Хоть бы не пищала так! А хитон, кажется, она и надевать не собирается. Да и где тот хитон? Неужели такой и пришла? В браслетах?

– Ничего, Капанид, просто погулять думал.

– Так погуляем! – почему-то с облегчением отзывается мой друг (ба-а-асом). – Мы просто... А ты не?..

А при чем тут, интересно, я?

На этот раз наша Глубокая пуста. То есть, не совсем, конечно. Еще рано, открыты ставни, соседская рабыня кувшин с водой от колодца несет. Зато пеласгов нет, и драться не надо, можно просто гулять – сначала от Трезенских ворот к храму Трубы, потом от Трубы к воротам. Гулять, болтать о пустяках...

...А план войны у дяди Эгиалея давно готов! Прямо он не сказал – но намекнул. И план этот чем-то на мой похож. А чем-то и нет. А чем именно – не у дяди же спрашивать!

Тайна!

А еще он сказал, что венец, тот, что я у Сфенела взял, – не зря. Будущий басилей калидонский должен не только мечом махать и на колесницах гонять. Вот и решили меня проверить.

Обидно? Обидно, конечно. Но, с другой стороны, на что я рассчитывал?

Ах да, замечтался! О чем это Капанид? Неужели о дульке?

– Она, понимаешь, в храм возвращаться боится. Там главным жрецом Стрепсиад, злой, как собака... То есть, я имел в виду...

– Понял, – кивнул я. – Как дурная этолийская собака.

Смутился, бедняга. Неужели думает, что я обижусь? Ладно, пусть смущается, это ему за дульку! Ишь, Приап Конегривый!

...И ведь что интересно? Мы с дядей о дорогах немного поговорили – тех, что в Фивы ведут. Когда я (лавагетишка сопливый!) свой план измышлял, то исходил из того, что война начнется сейчас, осенью-зимой. Потому и дороги проходимые выбирал. А дядя... Он те же дороги выбрал! Значит, осень и зима? Но ведь осень уже началась!

И кто мне скажет, почему в храме Афродиты Горы главным жрецом какой-то Стрепсиад? Мужчина, в смысле. Афродит нашелся, понимаешь!

загрузка...