загрузка...

    Реклама

* * *

И снова, как когда-то в детстве, Крон Всемогущий раскрутил свое хрустальное колесо, что простерлось под всеми мирами, невидимое, неслышное. Быстрее, быстрее, быстрее!.. Время помчалась бешеным конем, зимним ветром, колесницей под уклон, не разбирая, не давая оглянуться...

– Да ты чего, Тидид? Ведь ванакт... дед твой – помирает! Куда ж уезжать?

– Я... Скоро узнаешь, Капанид. Ты... Пусть Амикла у меня дома живет, ты посмотри, чтобы все в порядке было. А жрец этот, Стрепсиад...

– А я ему морду набью! Не, я лучше ему браслет золотой дам, чтобы отстал. А знаешь, что говорят? Будто Стрепсиад этот – не мужчина, и не женщина. То есть, когда-то мужчиной был, а теперь, вроде как, совсем, наоборот. Вот смехота!

– Я не судья тебе, мальчик. Не судья... Ты молод, силен, у тебя все впереди, а я калека, старик в тридцать лет. И мой отец не погиб под Фивами...

– Дядя Эвмел...

– Нет-нет, Тидид, не надо меня спрашивать. Решай сам, ты уже совсем взрослый. Только... «Ни очага, ни закона, ни фратрии тот не имеет, кто межусобную любит войну, столь ужасную людям.» Так сказал один аэд. Может, прав он, может – мой брат...

– Дядя! Я ведь и так изгнанник. Если дома нет, его надо завоевать!

– В завоеванных домах плохо спится, Тидид!.. Выживи, мой мальчик! Главное – выживи!

– Если хочешь, я уйду, господин Диомед! Ведь я рабыня, ты – богоравный. Знаешь, мне кажется, что это не Афродита тебя любит, а только я. Это плохо, я не смею любить сама, ведь я лишь служанка Пеннорожденной. Меня накажут, выгонят, отправят в каменоломню...

– Ты будешь жить здесь, Амикла, глупая девчонка, и если кто-то тебя посмеет тронуть, Капанид его придушит. А я вернусь, скоро вернусь. И не смей меня больше называть господином. И богоравным – тоже!

– Как прикажешь, богоравный господин Диомед... Ты сказал, что я могу жить в твоем доме, сказал, что меня никто не обидит. Но ты так и не сказал, что любишь меня...

загрузка...