загрузка...

    Реклама

* * *

И все-таки мы опоздали.

Я это понял, когда увидел... Нет, когда только услышал...

На четвертый день случилось это, поутру. Мы почти дошли – почти. Уже и Фивы вдали показались – огромные, больше Аргоса, и огни на стенах, и птицы черные над полем. Один бросок остался, только коням отдохнуть надо. Да и людям – трое суток, считай, с конских спин не слезали, а впереди – бой.

– Койрат, к тебе какой-то чужак! Говорит, Эвриалом зовут. Пропустить?

О чем это они? О ком? Койрат – это я. А Эвриал...

Эвриал?

Какой Эвриал? Смуглый? Но почему? Ведь ему тут делать нечего, он должен быть с остальными, возле города, где дядя лагерь разбил! В том-то и задумка – они наковальня, я – молот!..

И вот тут я понял...

Подошел он, Смуглый, головой мотнул, пошатнулся. Ранен? Нет, вроде, только панцирь помят.

– Тидид...

Только и сказал. Сказал – и рукой своей длинной махнул. Я и не узнал его поначалу. Он же коричневый, Эвриал Мекистид, черный почти, а тут белым показался. Белым – как брюхо рыбье!

– Тидид, ванакт... Ванакт погиб! Пропало! Все пропало!

Что?! О ком он? О деде? Но Адраст Злосчастный просто умер, сам умер...

– Эгиалей! Убили!.. Дядю Эгиалея!..

Нет!..

Белым казалось лицо Эвриала Смуглого, даже губы побелели, даже глаза. А я все не верил, не верил, не верил...

– Там... Каша сейчас там, Тидид!.. Каша! Пропало все!

...Мы плывем с дядей через черную Лету, и туман клубится, и темнобородые Хароны неслышно работают веслами. А берег все ближе, ближе, и уже слышен приторный дух асфоделей...

– Тидид!

Очнулся. Все еще не веря, надясь на чудо, на ошибку, на... на что-нибудь...

– Тидид! – Эвриал вновь пошатнулся, белое лицо дернулась. – Я не знаю!.. Мы не знаем... Там... у лагеря... Там!..

– Отставить!

Не крикнул – прошептал. И не ему – себе. Отставить! Потом, все потом. Сейчас – Фивы! Сейчас...

Я посмотрел на Фивы, на ненавистный город, проклятый город, отнявший у меня тех, кого я любил, кто любил меня...

– Фоас! Конницу – двумя крыльями. Ты – к воротам, я – к лагерю. Мне – колесницу. При атаке кричать «Кабан!» Вперед! И – не щадить! Никого! Никого!

...Арей Эниалий, кровавый бог, бог резни и убийства, ненавистный людям, стань мной, а я стану тобой, и мы выпьем крови, крови, крови!..

Кабан!!!

загрузка...